Минтруд выполнил обещание повысить уровень социальной защиты безработных. С этой целью он подготовил проект документа, согласно которому размер пособия по безработице устанавливается на уровне бюджета прожиточного минимума. Прежде он определялся базовой величиной.

skuratovich-624x468-1 (1)

Что называется, почувствуйте разницу! Базовая величина составляет 210 тыс. рублей, бюджет прожиточного минимума – 1, 699 млн. рублей. По действующим нормам, максимальное пособие по безработице не должно превышать две базовых величины – 420 тыс. рублей. Если максимум будет определяться также двойным размером, то он повысится, учитывая действующий БПМ, до 3,4 млн. рублей. Это 47% от средней (майской) номинальной заработной платы работников страны и 121% средней начисленной пенсии. Таким образом, социальная защищенность безработных взлетает до небес против существующего уровня и поднимается до высот самых успешных стран мира. Там ведь социальные трансферты устанавливаются из доли средней заработной платы – минимальные потребительские бюджеты, пенсии, пособия.

У нас же, на чем специально настаивал Лукашенко, пособия по безработице ограничивали минимальным минимумом из возможных минимумов. Дабы не плодить бездельников, которые отказываются от работы в пользу жирных, по его мнению, подачек государства по безработице. В этом отношении он постоянен, и достоин уважения.

До прихода Лукашенко в президентство существовал закон о занятости населения, согласно которому работнику, уволенному по сокращению штатов, ликвидации организации после регистрации предоставлялось право на пособие по безработице: за первые 13 недель в размере 70% и за последующие 13 недель – 50% средней заработной платы по последнему месту работы, но не ниже минимальной и не выше удвоенной ее величины.
В то время безработный мог прожить даже на одну МЗП, которая соответствовала ставке первого разряда, а две МЗП почти равнялись средней зарплате в народном хозяйстве.

Потерял работу по объективным причинам, получи гарантированное законом пособие. Но вот что случилось с опальными депутатами Верховного Совета 13-го созыва, которые потеряли работу благодаря «переформатировке» ВС в ППНС, проделанной Лукашенко осенью 1996 года. Увольняясь, они получали трехмесячное выходное пособие в размере среднего денежного содержания и пособие по безработице, что позволяло не спеша подобрать себе подходящее занятие, в том числе и в политике. Испытывая к ним очевидную политическую неприязнь, Лукашенко, которому референдум позволял управлять страной с помощью декретов (самолично), в марте 1997 года принял специальный декрет, который установил месячные нормы участия безработных в общественных работах. По закону «О занятости» власти обязывались организовывать общественные работы для безработных, оплачивая их без учета получаемых ими пособий. Теперь же, для получения пособий безработный должен был отработать на общественных работах несколько трудодней, определяемых местной властью.

Безработных депутатов, которые предсказуемо отказались и от общественных работ и от пособий, власти шельмовались как белоручек, не знакомых с настоящим физическим трудом, болтунов, фактических тунеядцев. В общем, получилось так, как хотелось – депутаты ушли, а народ остался, и вместе с ним президентский декрет: «В целях создания условий для реализации гражданами Республики Беларусь конституционного права на труд, обеспечения полной занятости населения, стимулирования трудовой деятельности безработных … постановляю», обязывая безработных выполнять общественные работы под угрозой лишения пособий по безработице, гарантированных им законом. По конституционному праву принимался закон, но и декрет тоже был принят «по конституционному праву». В результате право на получение пособие превратилось в обязанность участвовать в общественных работах. Туда, куда тебя пошлют!

Если откажешься, не заплатят. Обратим внимание на преамбулу декрета, где «право на труд» приравнивается к общественным работам, которые по определению не могут обеспечивать ее участникам заработной платы, следовательно, не могут оцениваться в плане обеспечения полной занятости. То есть декрет, адресованный исключительно оппозиционным депутатам последнего в Беларуси Верховного Совета, стал применяться в отношении всех работников, теряющих рабочие места по независимым от них обстоятельствам как инструмент принуждения к труду.

Таким образом, Лукашенко сделал все возможное для того, чтобы безработные не искали помощи у государственной службы занятости, а решали свои проблемы на неформальном рынке, где вопросы трудоустройства решались свободным наймом. В результате численность зарегистрированных безработных на конец 1997 года сократилась до 126,2 тыс. человек, против 182,5 тыс. человек на конец 1996 года, а уровень официальной безработицы упал с 4,0% до 2,8% от экономически активного населения. Если в 1996 году на одну заявленную организациями вакансию приходилось 11,5 безработных, то в 1997 году – только 4,3 безработных. К концу 1999 года официальная безработица упала до 2,1% численности экономически активного населения, а численность претендентов на одну вакансию снизилась до 2,5 человек.

Вдохновленный замечательными результатами в борьбе с официальной безработицей, Лукашенко обратился непосредственно к сфере трудовых отношений на производстве. Декрет № 29 от 26 июля 1999 года «О дополнительных мерах по совершенствованию трудовых отношений, укреплению трудовой и исполнительской дисциплины» напрямую подчинил работников их нанимателям, предоставив последним право заключать с работниками контракты на срок не менее одного года. Проще говоря, отдал пролетариев в собственность капиталистов, вводе типичное крепостное право во всей сфере трудовых отношений во всех видах организаций независимо от рода их деятельности, формы собственности и юридического статуса. Работнику не оставалось ничего, кроме надежды на «доброго барина», который без нужды не обидит, строго не накажет, не выгонит на улицу «с волчьим билетом». Ведь декрет устанавливал, что при отказе работника заключить контракт, прежний трудовой договор, заключенный на неопределенный срок прекращался «по причине его отказа от продолжения работы в связи с изменением существенных условий труда».

Работнику ничего не оставалось, кроме как подписать контракт, согласиться на оговоренные в нем условия, и честно трудиться, благодаря Бога за милость и барина за хорошее к себе отношение. Правда, нанимателю вменялось соблюдать все нормы, установленные законом для трудовых отношений, но и наказывать нарушителей работников по закону. В противном случае начальник тоже рисковал своим контрактом, подписанным по требованию вышестоящих инстанций. Так была создана корпорация, в которой не нашлось место ни официальным, ни независимым профсоюзам, ни трудовым коллективам. Все определялось на производстве нанимателями-распорядителями на производстве, под контролем вертикальных структур, начиная с заместителей по идеологии и завершая администрациями районов и областей, соответствующих силовых структур.

Декрет № 29 создал основу Трудового кодекса Республика Беларусь и существенно изменил трудовые отношения на производстве, но трудно сказать, как он повлиял на трудовую и исполнительскую дисциплину. В прежнем трудовом законодательстве имелось все необходимое для дисциплинарного воздействия на работников, с чем всегда соглашались и профсоюзы, но применение этих мер ограничивалось целесообразностью. У администрации всегда имели возможность уволить всех пьяниц и прогульщиков, лодырей, бракоделов и «несунов», но они рисковали при этом растерять свои лучшие кадры. В рыночные времена организации, нанимающие работников, пробовали в объявлениях указывать, что требуются «работники без вредных привычек», но безуспешно. Качество отечественной рабочей силы, к сожалению, предполагает и ее приверженность к разного рода «излишествам». До сих пор, среди увольняемых из организаций значительную часть представляют именно такие работники.

В то же время, уволенные за нарушение трудовой дисциплины, ставшие безработными, не могли претендовать на пособия. Не могли на него претендовать все другие, уволенные по собственному желанию, все уволенные «по согласованию сторон», в том числе работники, с которыми контракты не продлеваются. Это в основном пенсионеры, работающие пенсионеры, все прочие работники, с которыми хотят расстаться самым удобным способом. В отличие от работников, увольняемых по сокращению штатов, с которыми надо выполнить узаконенный порядок – выплатить выходное пособие, компенсацию за отпуск, обеспечить выплату пособия по безработице после регистрации в службе занятости. В 1995 году среди зарегистрированных безработных 27,5% составляли уволенные по сокращению штатов или ликвидации организации, 23,9% — уволенные по собственному желанию и нарушители дисциплины. В 2000 году численность первой группы сократилась до 6,8%, численность второй увеличилось до 31,5%.

Иными словами, Лукашенко отказался от реформирования предприятий, что свидетельствует об отказе от сокращения штатов, в то же время он приступил к «оздоровлению» трудовых коллективов. При этом он экономил и на пособиях. Группу имеющих право на пособие сократил до минимума, а группу «бесправных» предельно расширил. В 2012 году среди зарегистрированных безработных было только 2,1% безработных, предположительно уволенных из реформируемых организаций, а доля уволенных «по согласованию сторон» достигла 39,4%.

По последним данным Белстата, в апреле текущего года из 66,127 тыс. человек, уволенных из организаций, 2,247 тысяч были уволены «за прогул и другие нарушения трудовой дисциплины» и только 805 человек – по причине «ликвидации организации, сокращении численности и или штата работников». Остальные 63 тысячи уволились «по согласованию сторон» — кто на пенсию, кто на свободный рынок труда для самостоятельного поиска рабочего места.

На конец мая численность зарегистрированных безработных составила 50,5 тыс. человек, уровень зарегистрированной безработицы – 1,1% от экономически активной части населения. На 100 заявленных вакансий приходится 145 безработных. Очень благополучная статистика официальной безработицы на официальном рынке труда. Она даже лучше, чем была в 90-е и в начале 2000-х гг., когда Лукашенко работал над минимизацией безработицы и сокращении социальной поддержки безработным. В мае, например, средний размер пособия на одного безработного составил 265,6 тыс. рублей – 15,4% от бюджета прожиточного минимума. То есть Минтруд делит один БПМ на 6 безработных, или 8,4 тыс. БПМ на 50,5 тысяч безработных.

С одной стороны, огромная экономия, государственных масштабов скупердяйство, благодаря которым социальная помощь превратилась в абсолютную фикцию. С другой стороны, деньги-то не большие. Даже с учетом предстоящего повышения пособий. А с третьей стороны, хватит ли денег у Лукашенко, когда эта многолетняя игра в активную политику на рынке труда завершится, и на самом деле производство в стране остановится.

Константин Скуратович, belrynok.by


Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest

Дадаць каментар

E-mail is already registered on the site. Please use the увайсці форма or увядзіце іншы.

You entered an incorrect username or password

На жаль, вы павінны ўвайсці ў сістэму.