Инвесторы надеются, что затяжная рецессия даст старт мас­штабной распродаже потускневшего «фамильного сере­бра»

Беларуская Праўда шукае партнёраў.

Планы российского «Сбербанка» активизировать свою деятельность на беларуском рынке недвижимости очень заинтересовали нашу публику. Одних радует надежда на масштабные вливания в стагнирующий сегмент, других смущает перспектива скупки за бесценок объектов, в которые ранее были вложены значительные средства. Между тем всем пора привыкать к новому формату отношений с инвесторами: теперь диктовать условия сделок будут они.

bak

Итак, на встрече с Президентом Александром Лу­кашенко председатель правления ПАО «Сбер­банк» Герман Греф пообещал направить более 100 млн. USD в объекты недвижимости в Беларуси с последующей их продажей. При этом речь идет о «сложных проектах», которые ранее финансировались этим банком и теперь «оказались в слож­ной ситуации». «Сбер­банк» считается крупнейшим инвестором в белорусскую экономику. По словам Г. Грефа, его прямые инвестиции и долговое финансирование уже со­ставили 10% ВВП страны. Вероятно, это позволяет «Сбербанку» претендовать на роль привилегированного кредитора и во многом диктовать свои условия своему должнику – благо, ресурсы у него есть. По прогнозам, чистая прибыль Сбер­банка по итогам 2016 г. составит около 500 млрд. RUB – почти в 1,6 раза больше золотовалютных резервов нашей страны. Таким образом, банк может позволить себе новые вложения в Беларуси, заручившись в Минске поддержкой на высшем уровне.

Один из самых «резонансных» проектов, который берется дофинансировать «Сбербанк», – недостроенная гостиница возле цирка в Минске. Историю этого объекта пересказывать не будем – она уже стала притчей во языцех. Теперь отель будет достраивать и искать ему применение «Сбербанк», уплативший за это удовольствие всего 2 рубля, т.е. 1 доллар (не считая ранее выданных кредитов, а возможно, и иных обязательств).

Факт уступки огромного недостроя за 2 рубля российскому банку вызвал бурную реакцию в обществе. Это событие действительно имеет большое значение. Мы увидели образец рыночного ценообразования – осмысленного и беспощадного, вдребезги разбивающий иллюзии о безусловной ценности имеющихся в республике активов. Такой прецедент выглядит похлеще привычных девальвационных шоков и падения цен на нефть. Ведь судьбу пресловутой гостиничной «незавершенки» может разделить в ближайшем будущем любой другой объект – убыточный и погрязший в долгах, будь то отель, жилой комплекс, завод, торговый, офисный или логистический центр.

РЕАЛЬНОСТЬ ломает не только стереотипы «уникальной экономической модели», но и неумеренные аппетиты бизнесменов, пытающихся отхватить слишком большой кусок, не думая о рисках и последствиях. А потому в странах с рыночной экономикой продажи за символическую сумму недвижимости или различных компаний случаются регулярно. Рос­сияне к этому уже успели так привыкнуть, что и особой сенсации не видят.

НАПРИМЕР, холдинг «Мечел» продавший в феврале 2013 г. 5 про­стаивавших заводов в Румынии местной компании Invest Nikarom SRL за 230 леев (на тот момент примерно 70 USD). В начале 2000-х он покупал эти заводы по вполне рыночным ценам: только за Mechel Targoviste в 2003 г. заплатил 4 млн. USD, а за Ductil Steel в 2008-м – около 200 млн. Но отдать их за бесценок было выгоднее, чем терпеть многомиллионные убытки. Чуть больше повезло «Северстали»: в 2011 г. она продала 3 завода в Северной Америке на 50% дешевле, чем они стоили при покупке. Зато покупатель – компания Renco Group взяла на себя выплату 317 млн. USD долгов «Северстали», а также обязательства перед работниками заводов и по охране окружающей среды на общую сумму 650 млн.

Весной 2014 г. российский мил­лиардер Михаил Прохоров передал все наработки по своему знаменитому проекту «Ё-мобиль» государственному Научно-исследовательскому авто­мобильному и автомоторному институту (НАМИ) за 1 евро. Забавно, что за 5 лет до того Прохоров выкупил контрольный пакет акций клуба Национальной баскетбольной ассоциации (НБА) «Нью-Джерси Нетс»… за 1 доллар. Кстати, российские толстосумы не раз приобретали по дешевке западные спортклубы, вкладывали в них огромные деньги и нередко напрасно. Так, миллиардер Антон Зингаревич в 2012 г. купил 51% акций футбольного клуба Reading за 13 или 16 млн. фунтов стерлингов, а 2 года спустя был вынужден продать их за 1 фунт трем тайским бизнесменам, взявшимся погасить 38-миллионные долги.

В конце 2012 г. украинский бизнесмен Николай Лагун, воспользовавшись конфликтом между соб­ственниками, получил за 1 дол­лар 100% «Кредитпромбанка», входившего в 20 крупнейших кредитных учреждений Украины и оценивавшегося в 1 млрд. USD. Позднее в Беларуси ему повезло гораздо меньше.

В апреле 2014 г. «Газпром» договорился с властями Кыргызстана о покупке за 1 доллар национального газового монополиста «Кыргызгаза» в обмен на бесперебойные поставки газа. Безысходный энер­гетический кризис вынудил Бишкек согласиться. Заметим, что изначально там планировали провести независимую оцен­ку и продать компанию по рыночной цене. Стоимость актива официально не раз­глашалась, но отраслевые эксперты оценивали его в 20 млн. USD. Правда, «Газпром» обязался вложить в ремонт и модернизацию киргизских газопроводов около 20 млрд. RUB в течение 5 лет, но взамен получил монопольное положение на местном рынке и возможность проводить разведку запасов топлива в республике.

Разумеется, в такие ситуации попадали и другие. В 2015 г. за 1 австралийский доллар (75 цен­тов США) австралийско-британская кор­порация Rio Tinto продала шахты Blair Athol в Квинсленде, а бразильская Vale и японская Sumitomo Corp – рудник Issac Plain. Правда, покупателям при­шлось брать на себя расходы по восстановлению и реконструкции своих приобретений. Мож­но припомнить, как в депрессивном Детройте в раз­гар кризиса 2008–­ 2010 гг. многоэтажные жилые и офис­ные комплексы и другую недвижимость едва ли не умоляли забрать за тот же 1 дол­лар.

ИЗБАВИТЬСЯ за символическую плату от убыточного актива бизнесменам часто выгоднее, чем доводить дело до затяжной разборки с кредиторами. Можно считать удачей, если новый владелец берет на себя погашение долгов и содержание имущества. В придачу в Беларуси объекты сверхнормативного незавершенного строительства облагаются налогами на недвижимость и на землю по повышенным ставкам. А потому избежать «контрольного выстрела» из бюджета хочется побыстрее.

До недавних пор в Беларуси едва ли не главным скупщиком таких активов было государство. Но найти им эффективное применение оно зачастую так и не могло, а теперь и средств не хватает. К тому же, гоняясь за отчетными показателями, беларуские руководители редко задумываются над задачей увеличения ценности активов, в т.ч. стоимости предприятий.

Банки подобные активы приобретают часто тоже от безысходности. Во-первых, в случае банкротства долж­ника могут возникнуть дополнительные потери. Во-вторых, безнадежные долги существенно ухудшают финансовое состояние банка, вынуждают создавать дополнительные резервы. Это влечет невидимые со стороны, но ощутимые издержки, связанные с кредитоспособностью и капитализацией. Поэтому выкупить за символическую цену актив, довести его до более-менее приличного состояния и со временем продать или найти иное применение гораздо выгоднее.

Именно такая политика лежит в основе популярного лозунга «кризис – время новых возможностей». Прав­да, его любители не упоминают, что возможности открываются лишь у тех, кто имеет в кризисные времена достаточно ресурсов, чтобы скупать обесценивающиеся активы и дожидаться нового цикла роста, чтобы извлечь выгоду из своей покупки. Имен­но поэтому иные ин­весторы сейчас с надеждой смотрят на Бе­ларусь, ожидая, что затяжная рецессия даст старт мас­штабной распродаже потускневшего «фамильного сере­бра».

Леонид ФРИДКИН, Экономическая газета