Милицейский беспредел начался не сегодня и не вчера. Как пытали Виктора Гончара (видео)

Беларуская Праўда шукае партнёраў.

«Мы помним» — совместный проект правозащитного центра «Правовая помощь населению» (зарегистрирован в Украине) и Беларускай праўды.

Сегодня независимая пресса пестрит информацией о произволе со стороны сотрудников милиции. Кто-то говорит, что это началось с приходом министра МВД Игоря Шуневича, иные утверждают, что основы репрессивной милицейской машины заложил бывший министр Анатолий Кулешов.

goncharv

Однако милицейский беспредел процветал уже в середине 90-ых годов. Вице-спикер Верховного Совета 13 созыва еще в 1999 году прошел через подвешивание за наручники в милицейском автобусе, избиение до бессознательного состояния, другие методы «выбивания» признания.

Читая интервью Виктора Гончара тех лет, понимаешь, что мы уже давно живем в плену сталинизма.

Виктора Гончара не сломят ни пытки, ни истязания

Не думал когда-то Виктор Гончар, что придется пройти через такие испытания…

Всю первую мартовскую декаду 1999 года беларуская и мировая общественность с напряжением ожидала последних известий из столичного приемника-распределителя. В этой “политтюрьме” сражался с режимом Виктор Гончар — председатель назначенной депутатами Верховного Совета 13-го созыва Центральной комиссии по выборам Президента Республики Беларусь. Сражался не на жизнь, а на смерть в самом прямом смысле этого слова — все эти десять дней Виктор Иосифович отказывался от пищи, воды и медицинской помощи. Как и у Александра Матросова в 1942 году, другого оружия, кроме собственного тела и силы воли, у Виктора Гончара не было.

Первое свое интервью председатель Центральной комиссии дал “Народной воле”. Потому как именно из этой газеты, ежедневно поступавшей в “тюрьму народа”, узнавал Виктор Иосифович о происходящих на воле событиях.

— Виктор Иосифович, вначале вспомните некоторые подробности событий 1 марта. Как “брали”?

— В 13.30 мою машину “обложили” шестью иномарками со всех сторон, и милицейский полковник, не представившись и не предъявив документов, потребовал выйти поговорить. Я стал звонить по мобильному телефону жене о нападении, но в это время один из омоновцев выбил ногой стекло с правой стороны и ударил кулаком по голове. Меня вытащили из машины и доставили в отделение милиции.

— А как встретили в “милицейском участке”?

— По-хамски. Дежурный в звании лейтенанта на мое требование представить документы, на основании которых меня задержали, ответил: “Документы для нас, а не для вас”. После этого силой изъяли все вещи и документы и водворили в камеру.

— То есть арестовали без решения суда или санкции прокурора? Но хоть протокол-то о задержании составили?

Чытайце па тэме:  Сегодня продолжатся предварительные слушания по делу об убийстве Немцова

— Никаких документов ни на арест, ни на задержание мне не представили. Не объявили о причине лишения свободы и устно. А через некоторое время отконвоировали к судье.

— В это время, насколько я знаю, бушевал перед дверью милицейского участка коллега по Верховному Совету Валерий Щукин, требуя допустить его на судебный процесс, но конвоя он не видел…

— Негодование депутата и правозащитника Щукина по поводу нарушения Конституции и закона я слышал. Но конвой из четырех омоновцев доставил меня к судье через запасные выходы и внутренний двор.

— Получается, что политика Гончара судил запрещенный статьей 109 Конституции чрезвычайный “полицейский” суд?

— Сверхчрезвычайный! Без общественности и журналистов, без адвоката, без свидетелей, без намека даже на процессуальные формальности. Судебный процесс длился максимум три минуты и заключался в объявлении судьей Валентиной Зенькевич “приговора” – постановления.

— В материалах дела Гончара есть постановление судьи “полицейского участка” В. Зенькевич о принудительном приводе. Но была ли повестка из суда?

— Нет. Ни письменных, ни телефонных, ни устных приглашений в суд я не получал.

Если это так, то судья Зенькевич совершила должностной подлог (статья 171 УК — Авт.)

— А как доставляли в “политтюрьму”?

— Около десятка милиционеров сбили с ног, заломили голову и руки, отволокли в автобус с затемненными стеклами. В автобусе сцепили руки сзади наручниками, пытаясь подвесить к потолочным поручням. Но проволока, на которой пытались меня подвесить, оказалась короткой и пытку продолжили иным способом. Посадили на сиденье, затем один омоновец поднимал вверх скованные сзади руки, а другой одной рукой прижимал шею к поручню впереди расположенного сиденья, а пальцем второй давил на барабанную перепонку уха.

Руководил истязанием лично начальник отдела массовых мероприятий ГУВД Мингорисполкома капитан Кондратин. После той пытки кисти рук, особенно левая, до сих пор полностью не восстановили свои функции.

— А как приняли опального депутата в “политтюрьме”?

— Дежурный по приемнику-распределителю в соответствии с инструкцией принимать меня отказался, поскольку я не назвал свою фамилию, а у конвоя отсутствовал мой паспорт. Однако появившийся заместитель начальника спецприемника Н. Веркеев передал приказание вышестоящего начальства принять Гончара безо всяких документов.

— Как можно охарактеризовать отношение Виктора Гончара к антиконституционным и антизаконным действиям силовых структур.

— Я не признавал их как представителей органов власти и не участвовал в их действиях. Но потребовал от начальника приемника-распределителя прекратить хамство и грубость его подчиненных и должен отметить, что меры были приняты — коридорные сержанты стали вести себя подобающим образом.

Чытайце па тэме:  Донецкий суд признал Савченко виновной в убийстве российских журналистов (прямая трансляция)

— А как вели себя медики?

— В целом так, как и положено врачам. Было организовано круглосуточное дежурство, много раз предлагали освидетельствовать, в том числе и в милицейском госпитале, но насильственных действий не предпринимали. Дважды присылали всех ведущих специалистов госпиталя МВД во главе с начальником медчасти, но принудительно обследовать меня врачи отказались.

Нарушил клятву Гиппократа лишь один — врач-реаниматор госпиталя МВД Сергей Микулич. В субботу на рассвете (шестой день моей сухой голодовки) в коридорах приемника-распределителя раздались оглушительные звуки бравурной музыки. В 13-ю камеру ворвались люди в милицейской форме и черных масках. Сидевших вместе со мной выгнали в другую камеру, а мне сделали “ласточку” (руки и ноги соединили за спиной. — Авт.). “Врач” Микулич насильно влил в желудок 400 граммов глюкозы. При этом “комментировал”, что если я буду сопротивляться, то вливание будет проводить через нос.

— Капитан Кондратин — судя по всему, руководитель операции по аресту председателя Центральной комиссии по выборам — громогласно объявил собравшимся у ворот “политтюрьмы” и даже дал слово офицера, что Виктор Гончар голодовку прекратил, пьет чай с сухариками и просит передать батон и йогурт.

— Аналогично говорили и мне, что моя жена умоляет принять передачу из соков и йогурта. Догадываясь, что лгут всем, я потребовал дать мне возможность переговорить с женой. Для телефонного разговора меня привели в кабинет начальника приемника-распределителя. Я успел лишь сказать, что меня насильно вывели из голодовки, как присутствующие в кабинете оперативный дежурный по МВД и зам. начальника спецприемника Веркеев бросились на телефонный пульт, при этом чуть не сломали мне руку.

Фраза эта, переданная на волю, привела в шок все милицейское и прочее начальство, а мне придала дополнительные силы держаться дальше.

— Говорят, что спецприемник был буквально забит спецслужбами.

— Да, на стук из камеры вначале приходил некто в форме ОМОН, и лишь с его разрешения появлялся дежурный по коридору. Кроме того, все разговоры велись в присутствии каких-то лиц в штатском.

— 11 марта 1999 года депутаты Верховного и Минского городского Советов, члены Центральной комиссии по выборам, журналисты, кино-фотооператоры и просто беларуские патриоты более четырех часов безрезультатно ожидали у ворот минской “политтюрьмы” Виктора Гончара. Какова на Беларуси процедура выхода на свободу политзаключенных после окончания срока лишения свободы?

Чытайце па тэме:  Славаміра Адамовіча адправілі ў "Навінкі"

— На рассвете 11 марта в камеру вошли восемь омоновцев во главе с майором — командиром роты, взяли за руки, за ноги и отволокли в милицейский автобус, на котором доставили в изолятор временного содержания (ИВС), и как был, без ботинок, в одной рубашке, бросили в камеру с разбитым окном. Там продержали несколько часов, после чего опять посадили в автобус и еще более часа возили по городу.

В 14.00, когда заканчивался срок ареста, меня вышвырнули из автобуса, выбросили вслед одежду, а сами укатили. Шатаясь, временами теряя сознание, дворами, потому как люди шарахались в сторону от одного моего вида, добрался до своего дома. К слову, в автобусе вместе с омоновцами присутствовал все тот же врач-садист Микулич, а по-другому его и не назовешь, с ведома которого человека, который по состоянию здоровья должен находиться в госпитале под капельницей, бросили раздетого на морозе. Ведь на его глазах в этом автобусе я терял сознание от слабости. На его глазах я терял сознание и в изоляторе, куда меня доставили из приемника-распределителя.

— Виктор, попытка властей завести на членов назначенной Верховным Советом 13-го созыва Центральной комиссии по выборам Президента Республики Беларусь уголовное дело по статье 611 (заговор) провалилась. Теперь они предприняли новую — по статье 190 (присвоение власти). Как это происходило?

— В среду, накануне окончания срока ареста, в камеру пришел начальник следственного управления ГУВД майор Левкович, сказал, что возбуждено уголовное дело по статье 190 УК и предложил участвовать в следственных действиях. Я отказался.

В четверг, когда меня бросили в камеру ИВС, попытка эта повторилась. В. Левкович пытался зачитать мне обвинение, а я, заткнув уши, повторял: “Заведите уголовное дело на Лукашенко и допрашивайте где и сколько хотите”.

— Объявлено, что по отношению к Виктору Гончару принята мера пресечения — подписка о невыезде. Это так?

— Я никаких документов по этому вопросу не подписывал.

Интервью было прервано, поскольку Виктору Гончару стало плохо и он опять едва не потерял сознание. Зинаида Гончар потребовала немедленно прекратить дальнейшую беседу. Что ж, для первой информации достаточно, а остальные детали и подробности Виктор расскажет, когда поправится.

Скорейшего выздоровления тебе, Виктор Иосифович.

Андрей Коваль, “Народная Воля”