Обоснованы ли претензии к Андрею Бондаренко?

Как известно, Андрею Бондаренко предъявлено окончательное обвинение по части 2 статьи 411 Уголовного кодекса («Злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения…»). Это означает, что скоро будет назначено судебное разбирательство.

bandarenka-andrej-svaboda-org_1 (1)

Что имеется в активе следствия?

По информации правозащитного центра «Весна», за период отбывания наказания (с августа 2014 г.) на Андрея Бондаренко было наложено более 10 различных взысканий. По их совокупности он был признан злостным нарушителем режима и поставлен на профилактический учет как лицо, склонное к нападению на сотрудников администрации исправительных учреждений. Его попытки обжаловать взыскания, в том числе с помощью адвоката, успехом не увенчались.

Однако следует обратить внимание на характер этих взысканий. Я состою в переписке с А.Бондаренко и поэтому могу утверждать, что вменяемые ему нарушения режима не стоят, как говорят, выеденного яйца. На мой взгляд, они являются надуманными и спровоцированными. Назову некоторые из них.

Так, при осмотре камеры во время пребывания А.Бондаренко в колонии №17 (г.Шклов) контролеры нашли пыль на пристенном ребре нар. В качестве нарушения режима признали также опоздание на обед после посещения местной церкви. Характерно, что опоздание было массовым, а наказали только Бондаренко. Еще одно взыскание было объявлено за то, что в дневное время Андрей лежал на постели (нарах) и читал книгу. До этого (пять месяцев) никто не высказывал по этому поводу замечаний.

В мае 2015 г. А.Бондаренко был помещен на пять суток в ШИЗО (штрафной изолятор) за то, что «пообщался» с одним из осужденных при возвращении с прогулки. Перед камерой его спросили: «Какая камера?». Полагая, что спрашивает кто-то из конвоиров, он ответил: «Восьмидесятая». Потом оказалось, что конвоиры его ни о чем не спрашивали.

Многоходовую комбинацию в отношении А.Бондаренко «разыграли» в период нахождения в Могилевской тюрьме 30 сентября 2016 г. Вечером, перед сдачей продукции (А.Бондаренко в качестве работы склеивал конверты. – Авт.), в камеру вошел инженер по тыловому обеспечению. Андрей его не знал и поэтому не сразу сделал полагающийся отчет. Это стало первым нарушением режима. Потом в камеру вошли контролеры и стали проверять качество склейки конвертов. Некоторые из них они расценили как брак, хотя раньше принимали без проблем.

В числе последних «нарушений» — обнаружение булавки на полу камеры после мелкого ремонта. Этот факт был квалифицирован как укрывательство запрещенного для хранения предмета, хотя А.Бондаренко ранее этой булавки не видел.

Прошу извинения за перечисление «пригрешений» осужденного А.Бондаренко. Однако это важно для понимания обоснованности нового обвинения по ст.411 УК, а именно: могли ли вышеописанные «нарушения» расценены как «злостное неповиновение требованиям администрации исправительного учреждения»?

Из истории статьи 411 УК

В Уголовный кодекс Белорусской ССР такого рода норма (ст.184-3) была введена в сентябре 1983 г. На практике она применялась редко. По данным беларуского исследователя А.И.Лукашова, за период с 1985 по 1996 годы по этой статье было осуждено всего 78 человек.

После распада Советского Союза в большинстве республик такая норма была отменена, а сохранилась лишь в законодательстве Украины, Казахстана и Беларуси.

Как и прежде, эта норма практически не применялась. Однако в последние года она вдруг стала востребованной. В 2012 г. по ст.411 УК был осужден Дмитрий Дашкевич, в 2015 г. – Николай Дедок. В сентябре 2013 г. предпринималась попытка применить данную статью в отношении Николая Автуховича. В знак протеста он вскрыл себе живот.

Теперь «на очереди» — Андрей Бондаренко.

Насколько обосновано обвинение?

Для ответа на поставленный вопрос ознакомимся с научным комментарием к статье 411 УК: «Под злостным неповиновением требованиям администрации следует понимать открытый отказ от исполнения либо неисполнение обращенного к конкретному осужденному требования представителя администрации, который в силу своего должностного положения имел право предъявить данное требование, а осужденный был обязан и мог его выполнить, но умышленно не выполнил…» (см.: Комментарий к Уголовному кодексу Республики Беларусь под общей редакцией А.В.Баркова. – Минск: Тесей, 2003, с.1033).

В приведенном комментарии сделаем некоторые акценты: 1) это должен быть открытый отказ от исполнения требования; 2) требование должно исходить от уполномоченного должностного лица; 3) осужденный должен умышленно не выполнить обращенное к нему требование.

Что касается «иного противодействия администрации исправительного учреждения», то под ним могут пониматься действия, направленные на воспрепятствование администрации в осуществлении ее функций, за исключением действий, представляющих более тяжкое преступление.

По мнению ученых-юристов, обязательным признаком данного преступления является цель. В зависимости от конкретных обстоятельств она может выглядеть как цель прекращения или изменения законной деятельности представителей администрации, уклонения от исправительного воздействия с ее стороны и т.п.

Решая вопрос о привлечении лица к уголовной ответственности по ст.411 УК, следователи, прокурор и суд обязаны проверить законность предшествующего применения к осужденному указанных мер дисциплинарного воздействия. Если указанное лицо было незаконно привлечено к дисциплинарной ответственности, то уголовное дело подлежит прекращению за отсутствием в деянии состава преступления.

Теперь сопоставим «нарушения режима», которые учинил А.Бондаренко, с вышеописанными признаками «злостного неповиновения требованиям администрации». Согласитесь: они выглядят просто детскими шалостями, комичными случаями, которые не заслуживают дисциплинарных взысканий. В действительности же ставится вопрос об уголовной ответственности сроком до двух лет лишения свободы. По сути, это узаконенная расправа над политическим оппонентом режима. Причем, вторая по счету (первая — обвинительный приговор от 12 августа 2014 года).

Как остановить произвол?

Во-первых, незамедлительно декриминализировать этот состав преступления, поскольку он основан на сложении нескольких дисциплинарных взысканий, полученных осужденным за период отбывания наказания. Статья 411 УК – это единственный случай так называемой дисциплинарной преюдиции в уголовном законодательстве.

Посредством печатного слова я обращаюсь к нынешним парламентариям с просьбой: остановите уголовный терроризм в отношении граждан, осужденных по политическим мотивам, не позвольте их наказывать дважды с помощью статьи 411 УК!

Во-вторых, надо рассмотреть вопрос о конституционности такого состава преступления. Ведь по Конституции (ст.2) человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства. Следует также  учесть, что Республика Беларусь признает приоритет общепризнанных принципов международного права и обеспечивает соответствие им законодательства (ст.8).

В случае со ст.411 УК граждане привлекаются к уголовной ответственности за действия, которые не имеют признаков преступления и за которые они уже понесли взыскания. В результате получается двойная ответственность за одно и то же. Это противоречит основополагающему принципу юриспруденции, действующему со времен Древнего Рима: «Non bis in idem» («Не дважды за одно»).

Считаю, что уполномоченные субъекты (депутаты Палаты представителей, Правительство, Верховный суд) должны подготовить обращение в Конституционный суд и поставить его на повестку дня.

В-третьих, начать процесс модернизации действующего уголовного законодательства с целью приведения его в соответствие с европейскими стандартами и велениями времени. В частности, целый ряд составов преступлений необходимо исключить из Уголовного кодекса, а большинство составов пересмотреть в плане смягчения наказаний. Смертная казнь должна быть исключена как вид наказания. Одновременно следует пересмотреть уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство, а также действующие на их основе ведомственные нормативные акты.

Призываю общество и всех людей доброй воли сделать решительные шаги для того, чтобы остановить произвол в сфере уголовного расследования, судебной деятельности и в местах лишения свободы. Вместе мы можем восстановить законность и справедливость в нашем общем доме – Республике Беларусь!

Михаил Пастухов, «Народная Воля»

Система Orphus