Таможенный кодекс ЕАЭС: почему Минск взялся за «ревизию» этого документа?

Беларуская Праўда шукае партнёраў.

Новый Таможенный кодекс лидеры стран ЕАЭС подписали 26 декабря 2016 года на заседании Высшего Евразийского экономического совета на уровне глав государств. И хотя под кодексом пока стоят четыре из пяти необходимых подписей глав государств ЕАЭС (белорусский президент А. Лукашенко на заседание не приехал), это не помешало главам интеграционной «четверки» заявить, что ТК ЕАЭС вступит в силу с 1 июля 2017 года.

eaes_tamozhnya

Между тем А. Лукашенко своим указом 31 декабря лишь одобрил проект договора о ТК ЕАЭС «в качестве основы» для переговоров. Проведение переговоров поручено Таможенному комитету. Понятно, что демарш беларуского президента с подписанием ключевого документа функционирования ЕАЭС объясняется в первую очередь «железобетонной» позицией Кремля в отношении урегулирования затянувшегося нефтегазового конфликта. Но только ли в этом подоплека фальстарта резонансного интеграционного документа?

Зачем нужен новый ТК

Отметим, что в ЕАЭС ТК регулирует отношения, связанные с перемещением товаров через таможенную границу, и является надгосударственным международным правовым актом.

В ЕАЭС действует ТК, принятый еще в 2009 году – на старте Таможенного союза Беларуси, Казахстана и России. Он устарел: ведь на этапе создания интеграционной «тройки» значительную часть полномочий таможенных органов оставили на национальном уровне. Как следствие, сейчас таможенные процедуры и взимание пошлин в странах-участницах ЕАЭС существенно отличаются. Помимо ТК, таможенная сфера в ЕАЭС регулируется 33 международными договорами. И при этом 8 договоров фактически не применяются, так как их положения входят в Таможенный кодекс.

Этот таможенный «разнобой» осложняет работу бизнеса и создает проблемы для национальных экономик. Новый ТК ЕАЭС призван унифицировать процедуры доступа товаров на общий рынок и закрепить единые нормы регулирования по сборам ввозных пошлин.

Принципиальные для Беларуси вопросы решить не удалось

Проект Таможенного кодекса ЕАЭС готовился с 2013 года. Это – первый проект международного договора стран ЕАЭС в сфере таможенного регулирования, разработка которого занимались не только чиновники, но и деловые круги. Неудивительно, что проект нового таможенного законодательства стал самым обсуждаемым проектом в ЕАЭС.

Согласование документа затянулась на 3 года. Изначально предполагалось, что ТК ЕАЭС заработает с 1 января 2016 года, но окончательно согласовать его удалось только в ноябре 2016 года на заседании Межправительственного совета ЕАЭС, хотя изначально сделать это планировалось еще в октябре. Только от Казахстана поступило больше 550 правок. Астана предлагала сделать Таможенный кодекс лишь рамочным базовым документом, сохранив основное регулирование на уровне национальных таможенных органов. Также казахская сторона отказалась отменить принцип национального резидентства – одного из главных барьеров, препятствующих свободному движению товаров в ЕАЭС.

В ЕАЭС таможенные декларации подаются по месту регистрации субъектов хозяйствования, а не в любой таможенный орган стран интеграционной «пятерки», как могло быть в классическом экономическом союзе (о чем, кстати, мечтают все предприниматели). Отмена принципа резидентства в ЕАЭС позволила бы растаможивать в Беларуси грузы, которые идут в Россию и Казахстан – аналогично действующей системе в странах ЕС. Что касается беларуских импортеров, то при ввозе товаров, например, из Китая через Кыргызстан и Россию в Беларусь они могли бы существенно снизить издержки за счет отказа от таможенного транзита до Беларуси или от посредников в иных государствах-членах. Это также расширило бы транзитные возможности Беларуси, позволило бы загрузить те логистические центры, повысить спрос на услуги беларуских таможенных представителей и, как следствие, увеличить приток валюты в госбюджет.

Однако при подготовке нового ТК договориться по этому вопросу, который является ключевым для создания действительно единого таможенного пространства, странам «пятерки» не удалось. Как не удалось решить еще дну важную для Беларуси проблему – ликвидировать разрешительную систему на автоперевозки из третьих стран, из-за чего страна не может в полной мере использовать свой транзитный потенциал.

Игнорирование этих важных для Беларуси позиций фактически во многом сводит на нет другие «прелести» нового ТК.

ЕЭК добавят полномочий

Таможенный кодекс ЕАЭС включает 60 глав, которые объединены в 9 разделов. Как отмечают эксперты, новый кодекс играет «централизаторскую» роль в плане дальнейшего развития ЕАЭС, поскольку теперь значительная часть полномочий по таможенному регулированию будет передана с национального на союзный уровень. В частности, количество вопросов, которые в сфере таможенного регулирования теперь будет находиться в компетенции Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), увеличится по сравнению с действующим кодексом в 2 раза – с 30 до 60.

Действующий Таможенный кодекс ТС содержит 339 отсылочных норм, из которых почти половина – отсылки на налоговое, валютное, административное, гражданское и другие сферы законодательства. Такие отсылочные нормы в ТК ЕАЭС остались. При этом отсылочные нормы, связанные с таможенным регулированием (а их в действующем ТК ТС больше 200), принципиально пересмотрены. В результате ЕЭК получит дополнительные полномочия, которые позволят ей оперативно устанавливать (а при необходимости и модернизировать) единые для всех участников ЕАЭС, а также порядок совершения таможенных операций при продлении срока транзита, изменении места доставки, установлении и изменении маршрута перевозки, применении сертификата обеспечения, получения разрешения на грузовые операции и т.д. Проект ТК ЕАЭС содержит 279 норм, находящихся в компетенции ЕЭК, что существенно усиливает ее полномочия по сравнению с действующим документом.

Очередной фальстарт

На этапе подготовки нового ТК разработчики заявляли, что их главная задача – создать нормативно-правовую базу, которая будет представлять ЕАЭС как единый субъект и как гарант четких правил игры на евразийском пространстве. Но реализовать эту декларацию не получилось, учитывая хотя бы то, что «пятерка» так и не продвинулась в решении вопросов о ликвидации разрешительной системы на автоперевозки и отмене принципа резидентства в ЕАЭС.

Следовательно, говорить о том, что новый ТК станет гарантом свободного передвижения товаров и услуг в ЕАЭС не приходится (хотя, справедливости ради следует отметить, что в документе прописан ряд важных нововведений, главные из которых – переход на электронный документооборот и упрощение таможенных процедур).

Кроме того, для построения полноценного таможенного союза мало принять новый ТК. Важно устранить существующие скрытые нетарифные барьеры (санитарные и фитосанитарные меры, технические требования, квоты, запреты, ценовой и количественный контроль, меры, влияющие на конкуренцию, ограничения в области сбыта и госзакупок и т.д.).

На финишном этапе подписания нового ТК именно эти проблемы – поставки нефти в Беларусь, барьеры на пути поставок беларуской сельхозпродукции на российский рынок, а также нововведение на границе для иностранцев, которое РФ ввела без консультаций с беларуской стороной и предварительных уведомлений, – обострили отношения между Россией и Беларусью.

Очевидно, что на таком фоне подписание официальным Минском нового ТК выглядело бы по меньшей мере нелогичным. Но если бы сторонам удалось снять хотя бы нефтегазовую проблему, беларуский президент вряд ли проигнорировал бы подписание нового ТК, невзирая на все его новеллы, не сулящие официальному Минску скорых дивидендов, но при этом вынуждающие поделиться частью полномочий с наднациональным органом ЕАЭС.

Татьяна Маненок, Наше мнение