Крупнейшим на территории Беларуси местом массового уничтожения людей в годы нацистской оккупации являлся Тростенец. По количеству жертв он занимает четвертое место после таких печально известных нацистских лагерей смерти в Европе, как Освенцим, Майданек и Треблинка.

Минск-Новости

 

В Тростенце погибли советские военнопленные, евреи Беларуси и западноевропейских государств, подпольщики и партизаны, жители Минска, арестованные в качестве заложников.

Название «Тростенец» объединяет несколько мест массового уничтожения людей: урочище Благовщина — место массовых расстрелов; собственно лагерь — рядом с деревней Малый Тростенец в десяти километрах от Минска по Могилевскому шоссе; урочище Шашковка — место массового сожжения людей.

Но мало кто знает, что в районе Тростенца в предвоенные годы и первые дни войны производились массовые расстрелы «врагов народа»…

Что же произошло в этом районе более 70 лет тому назад ?

С осени 1941 г. в окрестности деревни М.Тростенец (тогдашний колхоз имени К.Маркса) стали прибывать первые транспорты со смертниками. Возможно, место было выбрано неслучайно. Еще в июньские дни 1941 г. части НКВД конвоировали по Могилевскому шоссе колонны арестованных из минских тюрем, а так жертв энкавэдэшной “зачистки” первых дней войны.

Конвоировали не дальше ближайшего леса, а это и были окрестности Tpoстенца. Ранее, в конце 1930-х годов, по свидетельствам очевидцев, были отселены хутора и вернее того самого урочища Благовщина часть территории вблизи Могилевского шоссе отошла под охраняемый НКВД объект. Оттуда по ночам нередко доносились выстрелы.

Под Минском в урочище Благовщина не только фашисты расправлялись с мирными гражданами, здесь также немало «положили» своих соотечественников в предвоенные годы энкэвэдисты, расстреляли попавших в плен к фашистам в первые дни войны советских солдат и офицеров.
Известно, что перед вступлением оккупантов в Минск все заключенные и находящиеся под следствием за совершение так называемых «контрреволюционных преступлений» были выведены из города несколькими колоннами по 2-4 тысячи человек. 25 июня одна из колонн была расстреляна в районе Благовщины, другая 26 июня за Червенем. Аналогичные расстрелы были произведены в июне 1941 года и в ряде населенных пунктов Беларуси.

Это факт подтверждал также известный своими взглядами ярый сторонник сталинских репрессий Адам Залесский в книге «И.В.Сталин и коварство его политических противников».

Процитирую дословно: «В экстремальной ситуации первых дней Великой Отечественной войны сотрудники низовых звеньев госбезопасности сами решали вопрос о жизни и смерти заключенных… Из столицы Беларуси Минска колонны заключенных под охраной направлялись по Могилевскому шоссе. Однако, в связи с постоянными налетами немецкой авиации и выброской противником парашютных десантов, офицеры, сопровождавшие эти колонны, принимали довольно своеобразные самостоятельные решения. Иногда из-за боязни, чтобы арестованные в таких условиях не разбежались, сопровождавшие их офицеры брали на себя роль судебных органов».

К, сожалению, кроме свидетельских показаний сегодня практически нет других документальных доказательств свидетельствующих в каких местах и сколько было расстреляно наших сограждан сотрудниками НКВД.

Можно привести еще ряд свидетельств, которые подтверждаю предвоенную правду о Тростенце.

Правда были и случаи освобождения некоторых узников. Из рассказа бывшего учителя Ю.А.Соболевского следует, что он был арестован в Минске органами НКВД в первый день войны. 24 июня 1941 года, арестованных вывели из камер и на тюремном дворе построили в колонну, которая двинулась на Восток по Могилевскому шоссе. 25 июня на большой поляне в лесу колонну остановили и объявили, что сейчас состоится суд. Охранники разделились на несколько групп, стали вызывать арестованных и требовать от них ответов на вопросы. Сержант НКВД, узнав что он учитель отпустил его. Было отпущено еще несколько человек из числа интеллигентов.

Есть еще ряд документальных подтверждений.

В, частности, немецкий журналист Пауль Коль, еще в 2000 году детально поведал о технологии массового уничтожения узников, которая, в принципе, нам известна. Он продемонстрировал советскую топографическую карту 1939 года, где территория урочища Благовщина была обозначена уже тогда как закрытый охраняемый объект.

Есть предположение, что это было сделано отнюдь не случайно, и прямое отношение к «объекту» имеет НКВД. Требуется только доказательная база. И она есть. Как известно, на месте концлагеря в 1944 году начала работать Государственная Чрезвычайная комиссия.

Первоначально вскрыли захоронения не там, где была яма-печь, не сам концлагерь, а слева от Могилевского шоссе в урочище Благовщина. Тогда-то и были опубликованы первые официальные данные о количестве погибших здесь людей. По версии членов комиссии, за полгода до освобождения фашисты выкапывали останки и сжигали их. По количеству пепла и был сделан вывод о количестве похороненных в 34 рвах.

Но есть, оказывается, и другая часть того заключения Чрезвычайной комиссии, о котором мало кто знает. Оказывается, когда Комиссия начала работать, она вскрыла захоронения, часть из которых находились на территории нынешней свалки. Они оказались предвоенными. Раскопки в этом месте были немедленно прекращены и вынесены за 300-400 метров. В дальнейшем вскрывали 34 рва-траншеи.

О правильности этой версии свидетельствуют также немало гильз от оружия советского довоенного производства, обнаруженные в 1994—1995 сотрудниками музея Великой Отечественной войны в Благовщине при съемках документального фильма “Тростенец”.

Это подтвердила также бывший ученый секретарь музея ВОВ А.Ванькевич в 1994 г. : “Как стало известно в районе Тростенца погибло более 500.000 человек. Но давать гласность этим сведениям запретили члены ГЧК (Государственной Чрезвычайной Комиссии) из Москвы. Почему?
Потому что, на взгляд, в это трудно было поверить… Можно было пригласить международных экспертов. Останки полумиллиона погибших не иголка в сене. И вот здесь рождается еще одна, небезосновательная мысль.

А не входят ли в число этой цифры и жертвы НКВД 30-х годов? Вспоминали же старые жители д.Большой Тростенец и Малый Тростенец стрельбу в лесу по ночам в довоенное время”.

В 1957 году на месте предвоенных расстрелов с санкции власти совершенно сознательно была устроена городская свалка, чтобы таким образом скрыть следы преступлений. Иначе просто никак нельзя объяснить появление здесь этого «маскирующего объекта». И это было сделано, как ни странно, после принятия в 1950, а затем и в 1956 году решений об увековечении памяти жертв фашизма.

Сегодня практически уже невозможно определить сколько жертв сталинского террора было захоронено на месте нынешней свалки и в урочище Благовщина.

До войны на месте, обозначенном на карте как охранная зона, не находился ни военный полигон, ни какой другой военный объект. Он появился там лишь после войны. Ни одного документа, подтверждающего факт расстрелов в тех же Куропатах или в других местах, как мы знаем, не удается найти исследователям в белорусских архивах, а архив КГБ наглухо закрыт до сих пор. По всей видимости, не будет обнаружено документов и по «Тростенцу», потому что они, по всей видимости, давно уничтожены с целью сокрытия следов преступления.

Нельзя не согласиться с выводами известного исследователя тростенецкой трагедии Евгения Цумарова о том, что «сегодня небезосновательным следует считать и вероятные опасения руководства самого НКВД, что в случае “выхода” на Нюрнбергский процесс Тростенца как захоронения большого количества граждан европейских стран придется проводить эксгумацию с участием специалистов стран их происхождения, а также возможные перезахоронения на основе национальных традиций. А как же тогда отвести внимание дотошных иностранных специалистов от братских могил «происхождения » 1930-х годов и июня 1941 года. Ведь они — здесь же…».
В период нацистской оккупации евреев, привозимых в Минск в 1942 г., фашисты расстреливали сразу. Поезда прибывали обычно между 4 и 7 часами утра. На сборном пункте у прибывших отбирали все деньги и ценные вещи. Отбирали также таких лиц, которые казались пригодными для использования на работах в имении полиции безопасности и СД в деревне Малый Тростинец, находившейся приблизительно в 15 км юго-восточнее Минска; число таких лиц обычно составляло 20-80 человек.

Выгрузка, сбор и селекция евреев в мае-июле 1942 г. производились у станции Минск-Товарная. Оттуда евреев на грузовиках везли на место казни, которое было расположено в 3-5 км от имения. В августе-октябре 1942 г. поезда с евреями через станцию Минск-Товарная доезжали до станции Колодищи, а оттуда по заброшенной железнодорожной ветке направлялись в южном направлении.
Железнодорожная ветка, которая раньше доходила до деревни Михановичи, заканчивалась тупиком в нескольких сотнях метрах севернее имения. Евреев собирали на лугу в 100 метрах от железной дороги, где отбирали рабочих для имения, а остальных на машинах везли несколько километров к месту казни; иногда они преодолевали это расстояние пешком. В расстрелах участвовало все минское СД.

Часть сотрудников составляла оцепление, другие были палачами, сменявшимся в ходе казни находившимися в оцеплении. Вдоль каждой ямы, в зависимости от ее длины, стояло до 20 палачей, вооруженных пистолетами. Перед началом расстрела каждый палач обычно получал 25 патронов.
Если были нужны еще патроны, он шел к стоявшему у ямы ящику с патронами и брал их оттуда. Убивали выстрелом в затылок. По шевелившемся в яме стреляли из автоматов до тех пор, пока шевеление не прекращалось.

Примерно с июня 1942 г. для убийств использовались и три машины- “душегубки”. Евреи садились в них на месте выгрузки и ехали на место казни. У ямы во внутрь машины пускались выхлопные газы, которые примерно за 15 минут умерщвляли всех.

Из сохранившегося отчета от 17 мая 1942 г. унтершарфюрера СС Арльта, командира отделения войск СС, приданного минскому СД, известно, что первый в 1942 г. еврейский транспорт из “рейха” прибыл в Минск 11 мая.

Из отчета от 3 августа 1942 г.: “Работа оставшихся солдат здесь, в Минске, остается примерно такой же, как и была. Еврейские транспорты прибывают в Минск через определенные промежутки времени и обслуживаются нами. Уже 18 и 19 июня мы вновь занимались рытьем ям на месте переселения…

26 июня из рейха прибыл ожидаемый транспорт евреев… Уже 2 июля мы вновь приняли надлежащие меры (рытье ям) для встречи очередного еврейского транспорта… 17 июля прибыл еврейский транспорт и был доставлен к имению. 21, 22 и 23 июля роются новые ямы. Уже 24 июля сюда из рейха вновь прибыл транспорт 1000 евреев. С 25 июля по 27 июля роются новые ямы. 28 июля – гросс-акция в русском гетто Минска. К яме доставлены 6000 евреев. 29 июля к яме доставлены 3000 немецких евреев…”.

9 октября 1942 г. в Минск прибыл последний транспорт из “рейха” – 547 переселенцев из Вены. С его прибытием запланированное для Минска количество транспортов – 25 было достигнуто. Больше евреев в Минск не поступало.

Год спустя, осенью 1943 г. наступил последний этап трагедии “имперских” евреев, вывезенных в Минск в ноябре 1941 г. К этому времени из их числа в живых оставались лишь около 1000 человек.
Кроме оставленных небольших рабочих команд и неработоспособных, остальные 200-300 немецких евреев по приказу тогдашнего командира полиции безопасности и СД оберштурмбаннфюрера СС д-ра Иссельхорста 1 сентября 1943 г. были переведены из гетто в рабочий лагерь на улице Широкой, а через две недели, 14 или 15 сентября, увезены в концлагерь Майданек в Польше.

Те, кто не мог работать, после перевода в конце сентября в рабочий лагерь, по приказу нового начальника полиции безопасности и СД штандартенфюрера СС Эрлингера были уничтожены во второй декаде октября 1943 г. Евреи- рабочие были убиты в конце июня 1944 г.
Таким образом, в 1941-1944 гг. в районе Минска оккупанты разными способами истребили, по крайней мере, 23,5 тыс. иностранных евреев.

В мае 1943 года в лагере было сконцентрировано 5000 человек. Ежедневно ликвидировали 500 человек, и ежедневно СД, полиция и вермахт привозили новую партию, состоящую из 500 человек: немецкие, польские, австрийские и чешские евреи из гетто и из минских тюрем, красноармейцы из лагерей для военнопленных, минчане, которые были арестованы во время специальных облав на улицах и в домах и предварительно помещены в рабочий лагерь СС на улице Широкой.

Так как Красная Армия все ближе подходила к Минску, с конца октября 1943 года трупы больше не закапывали, их сразу же сжигали. С этой целью была вырыта яма три на три метра и четыре метра в глубину, на определенную высоту были выставлены по краям могилы железнодорожные рельсы в виде решетки, стены ямы были выложены металлическими пластинами, и сделан небольшой проход для рабочих: все это напоминало огромную печь.

По официальным данным в ямах-могилах Шашковки было расстреляно и сожжено до конца июня 1944 года приблизительно 50000 человек. А в последние дни июня уничтожили последних 80—100 русских и евреев, которые еще работали в колхозе. Последних, кто еще оставался из 5000 рабочих.
В конце июня 1944 года Советская Армия уже стояла под Минском. Лагерь ликвидировался еще с большей силой. 28—30 июня 1944 года жертв выстраивали на бревнах и расстреливали из пулемета. На трупы снова клался слой древесины. Прибывали новые жертвы и все снова повторялось. Все продолжалось до тех пор, пока последние не находились под потолком. 6500 трупов находились в этом сарае (расчеты показывают, что их количество не могло превысить 1000). А потом их поджигали. Это продолжалось в течение трех дней, пока Красная Армия не освободила Минск. Когда первые советские войска вступили в Тростенец, трупы все еще горели.
Горели также бараки и деревянные постройки лагеря и колхоза, которые подожгли немцы перед своим бегством.

Согласно официальным данным в урочище Благовщина было уничтожено 150000 человек, в ямах Шашковки 50000, и в колхозном сарае 6500 человек. Общее число убитых в лагере смерти Тростенец составляет не менее 206500 человек.

Предварительные расчеты показывают, что эти цифры не соответствуют действительности. Количество захороненных в Благовщине не превышает 80 тысяч человек.

Следовательно, актуальными проблемами исследований данной проблемы остаются:

– дальнейшее изучение документальной базы немецких архивов и архивов КГБ и МВД Республики Беларусь;

– создание и функционирование лагеря, участие в массовых расстрелах нацистов и коллаборантов;

– уточнение людских потерь, категорий и имен уничтоженных и захороненных в данном районе;

– изучение предвоенных, военных и послевоенных расстрелов заключенных минских тюрем и следственных изоляторов.

Сегодня практически уже невозможно определить, сколько жертв сталинского террора было захоронено на месте нынешней свалки и в урочище Благовщина.

До войны на месте, обозначенном на карте как охранная зона, не находился ни военный полигон, ни какой другой военный объект. Он появился там лишь после войны. Ни одного документа, подтверждающего факт расстрелов в тех же Куропатах или в других местах, как мы знаем, не удается найти в белорусских архивах. По всей видимости, не будет обнаружено документов и по Тростенцу, потому что они, по всей видимости, давно уничтожены, чтобы сокрыть следы преступления.

Вместо заключения

Сегодня, впрочем как и вчера можно задать компетентным органам ряд вопросов: почему именно в Тростенце, возле самой Благовщины с захоронениями свыше 150 тысяч человек, была открыта после войны и за десятилетия выросла самая большая под Минском свалка?

Почему Благовщина вплоть до начала 1990-х находилась на территории военного полигона?

Почему осенью 2002 года во время проведения изыскательских работ специальным поисковым батальоном министерства обороны не уточнялись места предвоенных расстрелов, хотя эти факты были опубликованы в печати?

Совершенно очевидно, что в данном случае идет фильтрация информации: о жертвах фашизма—можно, о жертвах сталинизма—«нежелательно». Требования восстановить истину во всем объеме трактуются как политическая игра. Замалчивание, сокрытие мест захоронений и количества жертв политических репрессий – аморально. Постыдно, что кто-то может иметь право на могилы и память, а кто-то все еще лишен его.

29 июня в Урочище Баговщина будет открыт мемориальный комплекс. К сожалению, это будет мемориал памяти только жертвам фашизма. Прах жертв сталинизма так и останется не упокоеным.Этот мемориал так и не станет напоминанием о еще одном из кровавых преступлений советского тоталитарного режима ХХ века.

Игорь Кузнецов, кандидат исторических наук

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: