Андерс Фог Расмуссен — экс-премьер Дании и бывший генсек НАТО, с 2016 года — внештатный советник президента Петра Порошенко, а с недавних пор — член наблюдательного совета форума “Ялтинская европейская стратегия” (YES).

© yes-ukraine.org

 

Его заявления относительно европерспектив Украины представляются вполне оптимистичными и вместе с тем достаточно прагматичными. Именно Расмуссен является автором плана, согласно которому дальнейшее приближение Украины к Евросоюзу должно происходить путем постепенного присоединения к Таможенному, а затем — к Энергетическому союзам ЕС.

К идеям Расмуссена можно относиться с разной мерой скепсиса. Однако в его инициативах просматривается совершенно очевидное рацио: чтобы цели стали достижимыми, а перспективы их достижения — обозримыми, надо наполнять планы четкими ориентирами, реальными мероприятиями и конкретными сроками. Поскольку, как метко заметил американский предприниматель Харви Маккей, “цель — это мечта, которая должна осуществиться согласно плану и в определенный срок”.

— Вы считаете, что следующим евроинтеграционным шагом Украины должно стать присоединение к Таможенному союзу ЕС. Сколько времени на это уйдет при самых благоприятных обстоятельствах? И кого будет сложнее убедить — украинскую власть или Брюссель?

— Я думаю, что надо рассчитывать минимум на 7—10 лет, раньше это не произойдет. Заключению соглашения с Таможенным союзом ЕС должна предшествовать полная реализация Соглашения об ассоциации с ЕС. А на это понадобится еще несколько лет.

Украинская власть, как мне кажется, уже имеет согласованную позицию: следующей вехой евроинтеграции должно стать присоединение к Таможенному союзу ЕС. Да, можно ожидать скептического отношения определенных кругов в Брюсселе к этому устремлению Киева. Но я убежден: следует определить четкую цель, чтобы был стимул продолжать реформы.

— Но присоединение к Таможенному союзу не гарантирует вступления в ЕС. Турция, сделавшая это еще в 1996-м, — наглядный тому пример.

Чытайце па тэме:  Путин признал, что помог Януковичу сбежать в Крым

— Да, не гарантирует, но придает новую степень готовности к вступлению. Поскольку Таможенный союз, в частности, оживляет торговлю. И пример Турции как раз это подтверждает. Проблемы, возникающие между Турцией и ЕС, не имеют экономической основы, это политические проблемы. Но даже они не перечеркивают процесс сотрудничества Евросоюза и Турции, и она остается кандидатом на вступление в ЕС.

— По вашему утверждению, украинская власть имеет согласованную позицию по присоединению к Таможенному союзу ЕС. Однако имеется информация, что в руководстве правительства есть противники этого плана, которые опасаются дальнейшей потери экономического суверенитета.

— Те, кто так считает, правы. Но Украина уже пошла по этому пути: подписав Соглашение об ассоциации, она уже отказалась от части своего суверенитета. Кроме того, надо взвешивать позитив и негатив. А политическое и экономическое сближение Украины и ЕС, выгоды, которые получила Украина от этого сближения, являются безусловным позитивом. Уступая Евросоюзу часть своего экономического суверенитета, Украина взамен наращивает экономические мускулы, получает мощь Европейского Союза. В любых торговых переговорах Украина уже будет выступать не как отдельный игрок, а как член большой сильной команды. Именно по этой причине некоторые страны, не являющиеся членами ЕС, стремятся вступить в Таможенный союз, понимая — они получат больше, чем отдадут.

— Стоит ли Украине стремиться присоединения не только к Таможенному, но и Энергетическому союзу ЕС? Насколько это реалистично, учитывая заявления Еврокомиссии о нежелании привлекать в этот союз страны, не входящие в Евросоюз? Возможное движение в Таможенный и Энергетический союзы должно быть одновременным, или следует сближаться со структурами ЕС пошагово?

— Можно двигаться пошагово, можно инициировать два параллельных процесса. Кстати, здесь, на форуме, я говорил с вице-президентом Европейской комиссии по вопросам Энергетического союза Марошем Шефчовичем. Мы обсудили этот вопрос. Моя позиция: имеет смысл одновременное или хотя бы приближенное во времени движение, направленное на присоединение Украины к Таможенному и Энергетическому союзам ЕС. А скепсис надо преодолевать делами.

Чытайце па тэме:  “Зачем оккупировать Беларусь?”

— Но пока скепсис берет верх. На недавнем саммите Украина—ЕС Киеву отказали даже в невинном упоминании о европейской перспективе. На ваш взгляд, Германия и Франция сделали это из-за нежелания раздражать Россию, или были другие мотивы, политические либо экономические?

— Я не хотел бы комментировать позиции отдельных стран — членов ЕС, но могу предположить, что определенные действия сделаны с учетом взаимоотношений с Россией.

Тем не менее, думаю, ЕС вскоре осознает, что Украина — это не только перспективный рынок, но и серьезное политическое приобретение. Считаю, что эти рассуждения рано или поздно перевесят сомнения, связанные с Украиной, равно как и опасения, связанные с Россией. Российский фактор не всегда будет помехой в расширении границ европейской интеграции для Украины.

Несмотря ни на что, у России и Европы больше общего, нежели различного. Было бы логичнее, если бы отношения между ними складывались иначе. Но нападение России на Украину, аннексия Крыма делает пока невозможным ожидаемое улучшение отношений между ЕС и РФ. Впрочем, когда-нибудь эти отношения должны улучшиться, а Украине это, думаю, пойдет только на пользу.

— Бывший посол США в ООН Болтон заявил, что развертывание миротворческой миссии в Донбассе является ошибкой, повышающей вовлеченность России во внутренние дела Украины. Экс-глава Госдепа Керри предположил, что привлечение миротворцев может оказаться ловушкой. Президент Украины Порошенко уверен, что появление “голубых касок” — едва ли не единственный способ вернуть мир на оккупированную территорию. Какого мнения придерживаетесь вы?

— Путинское предложение в его нынешней форме может быть ловушкой, предполагающей замороженный конфликт, освященный присутствием миротворцев с мандатом ООН. Но если Путин задумал блеф, то мы должны его разоблачить. Если Путин исказил идею, это не повод от нее отказываться. Лично я считаю инициативу по привлечению миротворцев, изначально исходившую от украинской стороны, продуктивной. При условии, что реализация этой идеи исключает любые кривотолки, а у контингента будет жесткий надежный мандат.

Чытайце па тэме:  Взрыв на шахте имени Засядько: погибли более 30 человек, судьба 47 неизвеста

— Что вы подразумеваете под жестким надежным мандатом?

— Во-первых, контингент должен получить полномочия по контролю над украинско-российской границей. Во-вторых, он должен получить право давать отпор нападениям, угрожающим гражданскому населению.

— Вы верите, что Россия не применит право вето в отношении резолюции, содержала подобные условия?

— Чтобы понять, чего на самом деле хочет Россия, действительно ли Путин стремится с помощью такой инициативы к какому-то урегулированию, или это просто игра, — надо начинать что-то делать, начать переговоры, анализировать предложения.

— Вы согласны, что мировой порядок меняется быстрее, чем НАТО успевает реагировать на новые вызовы? Что должно подтолкнуть реформы в альянсе?

— Я бы не согласился с таким определением. После нападения России на Украину НАТО очень быстро приспособилось к новой ситуации в сфере безопасности. И продолжает реагировать на новые вызовы и угрозы.

— Что, на ваш взгляд, более невероятное — распад НАТО или вступление Украины в него?

— НАТО будет существовать и далее. Это прочная основа трансатлантической безопасности. Что касается Украины, то вы знаете: еще в 2008 г. было принято решение, согласно которому ваша страна должна получить перспективу членства в НАТО. Вопрос — в соответствии критериям. Целесообразнее говорить не о сроках вступления Украины в альянс, а о необходимых реформах, которые этому будут предшествовать.

Сергей Рахманин, ZN,UA


Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest

Дадаць каментар

E-mail is already registered on the site. Please use the увайсці форма or увядзіце іншы.

You entered an incorrect username or password

На жаль, вы павінны ўвайсці ў сістэму.