Стартовало «Народное голосование» (праймериз), организованное пятью оппозиционными структурами: Беларуской социал-демократической партией («Грамада»), Партией БНФ, ОГП, оргкомитетом по созданию БХД и движением «За Свободу».

Старт оказался скандальным: из шести претендентов на пост единого кандидата в президенты в строю осталось пять. Экс-депутата Палаты представителей Анну Канопацкую исключили из процесса, предъявив претензии к качеству подписей и в связи «с утратой доверия».

В соцсетях и на страницах независимой прессы поднялась буря: одни выступили в защиту Анны, другие, напротив, начали ее подвергать остракизму. Ситуация вокруг Канопацкой заставляет взглянуть на проблему шире. Совместимы ли женщина и политика в современной Беларуси?

Александр Лукашенко постоянно твердит о гендерном балансе в структурах власти, каждый раз после выборов подсчитывают, сколько женщин и мужчин оказалось в парламенте. Но давайте попытаемся вспомнить пару политиков слабого пола, которые принимают реальные решения государственного уровня. Имеет ли женщина-политик право демонстрировать свою женственность, и существуют ли рамки этой демонстрации? Об этом «БелГазета» побеседовала с бывшим депутатом ПП НС Анной КАНОПАЦКОЙ.

«Я ПРЕДУПРЕЖДАЛА ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ»

– Вас не допустили к участию в праймериз. Ожидаемо?

– Хочу сразу внести ясность. Понятие «бывший» в данном случае неприменимо, я – депутат Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь шестого созыва.

Теперь по существу. Да, я предполагала такой вариант, но не хотела в него верить. Было ощущение, что вся процедура праймериз носит какой-то постановочный, театральный характер. Особенно учитывая ту роль, которую в ней исполняют фактические руководители процесса – Лебедько, Рымашевский, Костусев. И теперь можно точно сказать – почему.

– И почему? Все дело действительно в подписях и «утрате доверия»?

– Безусловно, нет. Ситуация с подписями – это просто способ опустить нашу оппозицию в глазах населения на уровень значительно ниже институтов избирательного процесса действующей власти. До настолько грязной игры не опускалась даже госпожа Ермошина. Здесь и ей есть чему поучиться. Могу сказать точно: из Сигаева (Алексей Сигаев – и.о. руководителя штаба праймериз – Ред.) растет прекрасная замена Лозовику. И уж точно не ему рассказывать нам про «утрату доверия». Но с ним пусть разбирается его партия.

Относительно основной цели, то мне она ясна. Все дело в необходимости легализации Северинца, который уже назначил себя победителем праймериз и лидером оппозиции. Однако хочу сказать, что никто из наших европейских партнеров не поддерживает эту идею. Человек, который пытается жить по понятиям «авторитета», главным жизненным достижением которого является количество отсидок, который за озвучиваемый им период «борьбы» ни дня не работал, живет за счет подаяний общества, не может быть нашим лидером.

– Вы будете обжаловать решение штаба?

– На сегодняшний день (7 марта. – Ред.) нет каких-либо документов, официально подтверждающих данное решение штаба. Как нет и документов, определяющих статус самого штаба как органа весьма условной правоспособности, руководящего неким субъектным объединением зарегистрированных и незарегистрированных организаций также довольно сомнительной законности.

– В штабе говорят, что вы им угрожали и это даже засвидетельствовано документально.

– Я предупреждала об ответственности в соответствии с белорусским законодательством. Официально и письменно. Все документы вы можете посмотреть у меня на Facebook. Это как раз то, о чем я сказала выше. Неоднократно высказанные мной предложения оказать правовую помощь и привести всю процедуру в соответствие с требованиями действующего законодательства были в резкой форме отвергнуты. Такое впечатление, что еще одна из целей – спровоцировать власть на жесткую реакцию и в этом вопросе. Видимо, опять нужен образ страдальцев. Но еще раз подчеркну: никому из наших западных партнеров сейчас это не интересно.

«Страшный сон оппозиционеров в штанах»

– Расцениваете ли вы недопуск к праймериз как дискриминацию женщины-политика? В конце концов, Ольга Ковалькова идет дальше…

– Да. Я являюсь единственным авторитетным политиком, равноудаленным как от радикальных идей этой части оппозиции, так и от переживающей системный кризис идеологии действующей власти. Боязнь с треском проиграть по-настоящему народному политику-женщине – страшный сон наших оппозиционеров в штанах.

– В чем проявляется дискриминация?

– В наличии изначально неравных условий. Вся процедура подготовки и проведения праймериз больше походила на эмоциональный, мальчишеский, закрытый междусобойчик, нежели на реальную, функциональную работу. Спрятавшись за ширмой якобы секретности от умных и грамотных женщин, группа мужчин «по интересам» наделала очень много ошибок. Исправлять которые в будущем придется нашим женщинам.

– Вы сказали, что о своем окончательном решении, участвовать или не участвовать в президентской кампании, объявите позже. От чего это зависит?

– От даты, на которую будут назначены выборы. Как я уже говорила и писала: лишь в определенных случаях и формах возможна деятельность организаций и физических лиц, связанная с грядущими президентскими выборами, дата проведения которых еще не определена.

И такая возможность предусмотрена законодательством, но это никак не то, что сегодня осуществляется в рамках «праймериз». Как здравомыслящий человек и юрист я буду действовать в соответствии с законом.

– Ваша политическая карьера началась с депутатства в Палате представителей. Почему именно вас и Елену Анисим пропустили в нижнюю палату парламента? Сложилось устойчивое мнение: женщину проще контролировать, чем мужчину, у нее больше уязвимых мест…

– Вы ошибаетесь. Моя политическая карьера началась в 1995г. с учредительного съезда Объединенной гражданской партии. У истоков которой стояли серьезные, уважаемые люди, а вовсе не те, кто пришел в нее много позже из ближайшего окружения нынешнего руководителя страны и органов внутренних дел и сейчас ею руководит.

В продолжение своей политической деятельности в 2016г. я победила на парламентских выборах в Октябрьском избирательном округе города Минска. Если у человека есть ум, честь и совесть, то не важна его половая принадлежность. Неважно, мужчина это или женщина, когда человек устойчив и самодостаточен. Легко контролировать людей, у которых с этим проблемы.

– Лукашенко много говорит о гендерном балансе в органах власти. А если посмотреть изнутри: как в той самой власти относятся к коллеге в юбке? Чувствовали ли вы себя в Палате представителей равной среди равных?

– Я чувствовала себя как самая лучшая. Мужчины в органах государственной власти, как правило, ведут себя более интеллигентно, подчеркнуто вежливо, в соответствии со статусом. Но, конечно, случаются и небольшие конфузы. Как я уже говорила ранее – человеческий фактор. Гендерного баланса, конечно же, нет, но я буду над этим серьезно работать, особенно после того, как возглавлю страну.

«МУЖЧИНАМ ЭТОГО НЕ ОБЪЯСНИТЬ»

– Сейчас сможете привести пару примеров дискриминации женщины-политика?

– Конечно. Это бессмысленный и грязный недопуск меня в праймериз и мое незаконное исключение из Объединенной гражданской партии.

Ну и, конечно же, из недавнего – травля, которой подверглась Ольга Ковалькова со стороны политических оппонентов по факту оказанной мною финансовой помощи. Еще раз подчеркну: это наши с Олей личные взаимоотношения, и они никак не могут быть предметом давления на нее. Но мужчинам – политическим конкурентам – этого не объяснить. Лицемеры.

– Приходилось ли решать сложные проблемы с помощью женских чар?

– Да.

– Один-два примера вспомните?

– В юридической практике – примирила две агрессивные, динамично развивающиеся компании, руководимые очень сильными, волевыми мужчинами. Ради этого пришлось понравиться обоим.

В период депутатства – добыла информацию о реальной стоимости строительства БелАЭС, чем нажила себе большое количество «друзей» в руководстве РФ, до сих пор страдающих «синдромом Бабича».

– Кого из женщин вы можете выделить из когорты беларуских чиновников?

– Из сегодняшних чиновников, к большому сожалению, никого. Но вот из женщин, которые являются моральными авторитетами нашего гражданского общества, – это, безусловно, Наталья Машерова и Светлана Алексиевич.

– Ольга Карач сравнила вас с Марией Василевич. Видите ли вы такое сходство – и внешнее, и внутреннее?

– Спасибо Ольге за поддержку, я уверена, что женщины в Беларуси должны помогать друг другу. Марии – терпения и сильного плеча рядом.

– На носу президентские выборы. Готово ли наше общество довериться женщине?

– Это неизбежно.

– Разве? 25 лет Беларусью железной рукой правит Лукашенко, беларуское общество ввергнуто в страх и апатию.

– Не тиражируйте мифы радикальной оппозиции. Страх и апатия у нас там, где правит правовой нигилизм, где полностью отсутствует уважение к законам, потому что они «лукашистские», либо пренебрежение ими приобрело системный характер. Но это сознательный выбор, отсекающий гигантский, многомиллионный электоральный пласт. Нынешний руководитель страны – диктатор, и ему это нравится. А оппозиция играет с ним по его правилам, и это устраивает обе стороны.

Беседовал Юрась ДУБИНА

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...