Россия еще раз продемонстрировала: даром кормить никого не хочет, не будет и не в состоянии.

Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

 

Четыре встречи провели Лукашенко и Путин за последние два с половиной месяца. Но клубок двусторонних претензий и не думает распутываться.

Результаты затяжного переговорного марафона по просьбе Беларускай праўды комментирует экономист Лев Марголин.

-Серия атак беларуской стороны на Россию практически закончилась ничем. Москва не сильно и возражала против поставок нефти; после начала налогового маневра Россия просто идет своим путем, каждый год откусывая от беларуского пирога по кусочку. Единственное, что можно записать в актив официального Минска, – 200 миллионов кредита Евразийского банка развития.

-Его обещали еще год назад…

-Верно, обещали. Но поступление этого транша подвисло, поскольку никаких условий Минск не выполнял и выполнять не собирается. Видимо, транш ЕФСР и стал той ложкой меда, которая призвана подсластить бочку дегтя.

Еще Россия раз показала: даром кормить никого не хочет, не будет и не в состоянии.

-Россия ввела запрет на экспорт светлых и темных нефтепродуктов, а также сжиженного углеводородного газа (СУГ) в Беларусь с ноября 2018 года до конца 2019 года. Как этот шаг скажется на беларуской экономике?

-Думаю, Минск понесет достаточно существенные потери, пускай и не критические. Ясно, что поставки нефтепродуктов Минск использовал для реэкспорта, выигрывая на ценах, таможенных пошлинах и так далее. Попытка реэкспортировать то, что нам не принадлежит, началась еще несколько лет назад с «растворителей-разбавителей», не удалась. Обратите внимание: запрет введен только до конца 2019 года, думаю, это еще одна пилюля-подсластитель: если цены на нефтепродукты останутся несопоставимыми с европейскими, скорее всего, запрет продлят; если за это время цены на нефтепродукты в России и Беларуси подрастут, приблизятся к европейским, – тогда, возможно, и снимут запрет.

-Какова судьба перетаможки?

-Если введен запрет на нефтепродукты, значит, вопрос о реэкспорте отпадает, следовательно, то и компенсировать нечего. Думаю, этот вопрос сам по себе постепенно отомрет.

Именно беларуская сторона ставила вопрос о перетаможке: давайте все равно будем реэкспортировать нефтепродукты, определенную сумму будем возвращать, поделимся, но сказано четко: нет, никакого реэкспорта. Сами производите. И скажите еще спасибо, что загружаем беларуские нефтеперерабатывающие заводы, тем самым давая возможность зарабатывать на экспортной пошлине. Ведь Россия ежегодно поставляет порядка 24 миллионов нефти – это намного больше, чем необходимо для внутреннего потребления Беларуси. Думаю, в личных разговорах прозвучало: будете упираться, и здесь краник перекроем. Все понимают: беларуские нефтеперерабатывающие заводы работают на экспорт.

-Кредит в миллиард долларов, который просит Минск у России, тоже повис?

-Повис, повис.

-Давайте заглянем немного вперед: удастся ли официальному Минску пробить экономические требования либо это мартышкин труд?

-Жирные времена уже ушли. И никуда мы не денемся от реформирования экономики. Либо так и будем телепаться с ростом ВВП в 1,5-2% в год и средней зарплатой в пределах 400 долларов. Ситуация показывает: как только зарплата приближается к 500 долларов, тут же падает беларуский рубль и средняя зарплата в долларовом исчислении откатывается назад.

-Значит, зарплата 500 долларов уже стала показателем грядущих экономических катаклизмов?

-Безусловно. Сейчас власти будут говорить больше про тысячу рублей, это более реально. Но как только зайдет разговор про 500 долларов – начнется откат. Без реформирования экономики даже эта не очень впечатляющая вершина для нас недоступна.

-А сейчас, если позволите. вопрос не экономический. «Я благодарен Вам, президенту России, за то, что вы нашли время, приехали в этот светлый город. Я не зря сказал — русский город. Могилев, Витебск — это такие города, которые вообще не отличаются от российских городов». Эта фраза, сказанная Лукашенко на V Форуме регионов в Могилеве, возмутила беларуский интернет. Как к подобным заявлениям следует относиться?

-Я бы серьезно к этому высказыванию не относился. С одной стороны, это явное желание Лукашенко подольстить немножко, а с другой – действительно, Могилев и Витебск действительно немножко отличаются от Гродно и Бреста.

-Никто не спорит, что отличаются в силу географического положения. Но…

-Лукашенко же не сказал: более русский, чем беларуский, он сказал, что они практически не отличаются от российских городов. То есть, не сравнивал их российскость и беларускость – уже хорошо.

Мы привыкли уже к таким высказываниям.

Георгий Громов, Беларуская праўда

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: