Эта трагикомичная история началась в декабре 2010г., когда осужденного Андрея Товстика, отбывающего наказание в ИК-8 (Орша), поймали при использовании мобильного телефона. Такое нарушение считается одним из самых тяжелых, и ответственность за него предусмотрена суровая – ШИЗО, ПКТ и прочие пенитенциарные радости, после которых смело можно забывать про условно-досрочное освобождение и замену режима содержания на более мягкий.

Понимая, что осужденному, у которого прежде проблем с администрацией не было, деваться некуда, оперативный сотрудник колонии Дударов В.Н. предложил ему стандартную схему: выбираешь себе «дополнительное» преступление и избегаешь сиюминутного наказания. Для тех, кто не посвящен в особенности национального исправительного процесса, поясним: такая «явка с повинной», при совокупности преступлений, если второе преступление является менее тяжким и не представляющим большой общественной опасности, будет поглощено более строгим.

Всем хорошо: осужденный избегает наказания за запрещенную мобильную связь, оперативник получает звездочку за «проведенные розыскные мероприятия» и «раскрытое преступление», а МВД и СК ставят галочку в графе «раскрываемость» и снимают с себя порядком поднадоевший «висяк». Но на этот раз запланированный happy end не получился. Если, по мнению Воланда, москвичей испортил квартирный вопрос, то отечественных следователей – «карьерный хапун» или элементарная непорядочность.

Понимая всю безысходность ситуации, Андрей Товстик согласился с предложением оперативника взять на себя преступление, которого он не совершал. На выбор ему был представлен список нераскрытых преступлений, из которых он выбрал самое обычное – кража денежных средств из игрового клуба «Миллион» по ул. Казинца в Минске 22 июля 2011г. Это преступление квалифицировалось по ч.1 ст.205 УК и не грозило какими-либо дополнительными сроками любителю мобильной связи на зоне. Написав «явку с повинной», о которой оперативник ИК-8 Дударов отчитался во все инстанции с поразительной скоростью, осужденный Товстик с хорошим настроением от пенитенциарного туризма был переведен в СИЗО-1 Минска для проведения следственных действий по «раскрытию» преступления.

Однако уже при первом допросе стала понятна вся болезненная перспектива бесплатного сыра. Как оказалось, безобидная, на первый взгляд, кража оказалась не чем иным, как угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, с целью непосредственного завладения имуществом, совершенная повторно. Проще говоря – разбой, который квалифицировался по ч.2 ст.207 УК: наказывается лишением свободы на срок от 6 до 15 лет с конфискацией имущества. Пенитенциарная мышеловка грозила оставить у себя «грабителя» на долгие лета.

Все события с этого момента стали разворачиваться с головокружительной скоростью. Как следовало из предъявленного обвинения, Товстик, оказывается, не просто обокрал игровой клуб, как он предполагал ранее, а с отверткой в руках угрожал применением насилия работнице клуба Юрене Н.В., клятвенно обещая нанести ей телесные повреждения, если последняя не отдаст ему выручку – Br2 млн. (до деноминации). Осознав, что его просто используют, да еще по статье, которая предусматривает наказание до 15 лет, Товстик отказался от «явки с повинной» и рассказал, по какой причине оговорил себя. Но наши следователи доказывают и не такое. Бывало, что и смиренно помершие граждане смело свидетельствовали против себя. А тут живой, да еще с явкой. Плевое дело!

БЫЛ БЫ ЧЕЛОВЕК

Следственные органы работали настолько дружно и слаженно, что доказали виновность Товстика в преступлении, которого он не совершал и о котором ничего не знал до злополучного звонка по мобильнику, с поразительной скоростью. Сама потерпевшая была впечатлена такой оперативностью и без особого труда «узнала» в обвиняемом преступника, который ограбил игровой клуб.

Просто невозможно оставить без внимания некоторые спе-цифические аспекты оперативной работы. Не мудрствуя лукаво, следователи решили покончить с несговорчивым «преступником» одним махом – провести опознание. Загвоздка, правда, была в том, что Товстик категорически не соответствовал параметрам грабителя, чьи внешние данные запечатлела камера наблюдения. Но это же не повод отказываться от обвинения.

Вот некоторые отрывки из показаний лиц, которые участвовали в проведении опознания потерпевшей.

Свидетель П.: «Весной-летом 2011г. я совместно с Г., и Товстиком участвовали в проведении опознания. Перед проведением опознания нам раздали карточки с номерами. После того, как следователь вышел в коридор, я и Товстик поменялись карточками. Потерпевшая, войдя в кабинет следователя, указала на меня!!! А после того, как мы обменялись карточками, указала на Товстика».

И это при том, что все другие участники опознания заведомо не подходили под описание преступника. А из примет был известен только цвет глаз – вся остальная часть лица была скрыта вязаной шапкой и мастеркой, затянутой до глаз. Товстик полностью отличался от грабителя телосложением, и в этом не было никакого сомнения. Однако следствие было неумолимо – виновен!

Другой свидетель, участвовавший в проведении опознания, и вовсе «превратился» в понятого. По крайней мере, так свидетельствовала его собственноручная подпись в графе «понятой» в протоколе опознания.

Как оказалось, прокуратура тоже не стала утруждать себя излишними исследованиями материалов уголовного дела и согласилась с выводами Следственного комитета о виновности Товстика в совершении преступления. Никакие аргументы – самого обвиняемого в инкриминируемый ему период времени в Минске не было и он не мог совершить ограбление игорного клуба – во внимание не принимались. Противоречия потерпевшей, которая никак не могла точно описать приметы, под которые бы подходил Товстик, были восприняты как «забывчивость». Причем «забывчивость» распространялась и на способ совершенного в отношении нее преступления. Отвертка то появлялась, то исчезала из рук грабителя, суммы пропавших денег варьировались в зависимости от данных следствия.

27 декабря 2011г. суд признал Товстика невиновным и оправдал его по ч.2 ст.207 УК за недоказанностью его участия в совершении преступления. А 9 апреля 2013г. после кассационного протеста прокуратуры Октябрьского района Минска суд Октябрьского района Минска переквалифицировал обвинение и признал Товстика виновным по ч.2 ст.206 УК (грабеж) и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года. 19 декабря 2013г. Мингорсуд оставил приговор без изменения. 8 октября 2014г. президиум Мингорсуда по протесту Верховного суда отменил приговор от 9 апреля 2013г. и передал дело на новое судебное разбирательство в другой суд со стадии судебного разбирательства.

31 декабря 2014г. судебная коллегия по уголовным делам Мингорсуда окончательно признала Товстика невиновным, указав на явные противоречия в показаниях свидетелей, нарушения норм процессуального права и отсутствие доказательств виновности в инкриминируемом ему преступлении.

В итоге следственные манипуляции привели к многочисленным издержкам на судебные заседания, этапирования. Отняли массу времени у судей, прокуроров и адвокатов. И все это только для удовлетворения чьих-то непомерных амбиций.

СИСТЕМА ПОРУГАЕМА НЕ БЫВАЕТ

Наслаждаться радостью победы, к сожалению, пришлось недолго. За уволенного к этому моменту оперативника-изобретателя Дударова грудью встали коллеги. Не успел Товстик вернуться в колонию, как на него обильно посыпались взыскания, а его самого предупредили готовиться к возмездию за то, что «подставил хорошего человека». Как и водится в таких случаях, здравые аргументы, что «хороший человек» едва не упек «плохого зека» на 15 лет в колонию, шансов не имели. Слишком многие прокуроры, следователи, судьи и сам пенитенциарный инноватор Дударов понесли имидживые и дисциплинарные потери. Да и неосуществленные мечты на раскрытие «висяка» приказали долго жить.

13 декабря 2016г. после массированной дисциплинарной подготовки (ШИЗО и ПКТ) месть привели в исполнение. Суд Оршанского района признал Товстика виновным в злостном неповиновении законным требованиям администрации исправительного учреждения и по ч.2 ст. 411 назначил ему наказание в виде одного года лишения свободы.

За 6 нарушений, вмененных осужденному, его в одночасье признали злостно нарушающим режим содержания и усмотрели в них злостность неповиновения. К этому делу мы еще вернемся, т.к. и там к следствию и суду накопилось много вопросов. Как и самый главный аргумент, что даже, не вникая в особенности допущенных нарушений, всем очевиден мотив, по которому осудили Андрея Товстика.

Но это уже другая история, которая не вписывается в основную цель этой статьи – продемонстрировать, каким образом ведется «объективное и всестороннее следствие» и как некоторые суды понимают свою независимость и непредвзятость.

Нам достоверно неизвестно, какому виду наказания подверглись участники этого уголовного дела. Нас пугает то, с каким цинизмом и безразличием подходило следствие к судьбе человека и сколько еще таких Товстиков оказались за решеткой в угоду звездочке или галочке. Радует, что Верховный суд успел вмешаться в процесс незаконного осуждения и принял своевременные решения. Но не менее важно принять меры по предотвращению таких методов расследования, поскольку все дела Верховный суд рассмотреть не в состоянии.

Андрей Бондаренко, Белгазета

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: