Новый виток выяснения отношений между братскими государствами может срикошетить по украинскому рынку автогаза.

© Артем Куюн

 

В начале лета Россия предприняла очередную попытку оптимизировать свои нефтегазовые субсидии для союзной Беларуси.

В принципе это происходит регулярно на протяжении более 12 лет и зачастую не имеет эффекта для Украины. Однако в этот раз новый виток выяснения отношений между братскими государствами может срикошетить по украинскому рынку автогаза, где обе страны занимают весомое положение.

Основные рычаги дружбы России и Беларуси — нефть и газ. Согласно межправительственному соглашению, в 2018 г. РФ поставляет в Беларусь 18 млн т необлагаемой пошлиной нефти. Пошлина на экспорт произведенных из этого объема нефтепродуктов — добыча беларусов. Еще 6 млн т нефти экспортируются с уплатой таможенных платежей в бюджет Беларуси.

Второй важный канал отношений — 19 млрд кубометров российского природного газа в год. Беларусь, в свою очередь, выращивает для России креветки и другие санкционные товары. Однако это лишь “базовый пакет”. Время от времени на территории Беларуси возникают экстра-схемы заработка. Речь, как правило, о переориентировании потоков российских энергоресурсов, где Украина нередко занимает первые места среди получателей.

Слишком крепкие объятия

Первое серьезное противостояние между Беларусью и РФ произошло в 2006 г. В начале года “Газпром” объявил о повышении цены газа до “соответствующей европейскому уровню” — с 47 до 105 долл./тыс. кубометров. Переговоры ни к чему не привели, и с декабря для большей убедительности Россия задействовала нефтяной рычаг, вернув экспортную пошлину для нефти, поставляемой на беларуские НПЗ.

В ответ Минск ввел свой тариф на транзит нефти — 45 долл./тонна.

Закончилось это все кратковременным прекращением прокачки по нефтепроводу “Дружба”, в результате чего Польша со Словакией на пару дней остались без российской нефти. В итоге россиянам удалось поднять цену газа до 100 долл./тыс. кубометров с последующим постепенным повышением, а нефтяные пошлины и тарифы на прокачку вернулись к прежним уровням.

В 2010 г. между странами снова возникли противоречия по цене газа, но тогда в качестве меры убеждения России оказалось достаточно только ограничения поставок газа, и до нефти дело не дошло… В отличие от последнего конфликта, возникшего в 2016-м и длившегося почти полтора года.

Начался он также с безуспешных попыток Беларуси получить скидку на российский природный газ и пересмотреть формулу ценообразования на него. В итоге Минск, заявив о несправедливости, в одностороннем порядке стал платить за тысячу кубометров газа 100 долл. вместо контрактных на то время 132 долл. К лету 2016 г. долг беларусов достиг 200 млн долл., и в качестве аргумента Россия на 25% ограничила поставки нефти на беларуские НПЗ — с 24 до 18 млн т.

В ответ последовали угрозы повысить ставку транзита на российскую нефть на 50%. На 2017 г. “Газпром” еще повысил цену газа на 7%, а в правительстве РФ заговорили о снижении поставок нефти в Беларусь до 16 млн т в год.

Конфликт уладили в апреле 2017 г. — Беларусь погасила долг, который к тому времени достиг 730 млн долл. Поставки беспошлинной нефти остались на уровне 18 млн т/год, а для еще 6 млн т придумали схему “перетаможки”. Согласно ей, Россия перечисляет пошлины от экспорта этих 6 млн т нефти в бюджет Беларуси.

Параллельно с глобальными проектами типа беспошлинной нефти и недорогого газа Беларусь регулярно изобретает различные схемы дополнительного пополнения своего бюджета за счет РФ. Одной из самых известных был реэкспорт дизельного топлива, которым оперировала компания “Трайпл”. Тогда колоссальные объемы российского ДТ под видом различной химии поставлялись в Беларусь, где после добавления компонента оно превращалось в “топливо биодизельное” (ТБД). Благодаря наличию биосоставляющей топливо шло, в том числе и в Украину, без уплаты пошлины, что позволяло “Трайплу” существенно отжимать конкурентов по цене. За 2012 г. Беларусь экспортировала 3,25 млн т ТБД…

В итоге россиянами снова был задействован нефтяной рычаг — подписывать ежеквартальный график поставки РФ согласилась только при условии прекращения реэкспорта дизтоплива. Схема закрылась, а главе “Трайпла” Юрию Чижу даже пришлось некоторое время провести в тюрьме за “оптимизацию налогов”. Впрочем, вскоре его, раскаявшегося, реабилитировали.

Летом 2018 г. со стороны РФ назрело новое недовольство относительно реэкспорта топлив мимо российского бюджета. Поводом для беспокойства российской стороны стал стремительный рост поставок нефтепродуктов в Беларусь. Основные претензии касались мазута. По данным агентства Thomson Reuters, за семь месяцев 2018 г. Беларусь импортировала 1,4 млн т мазута против 1 млн т за такой же период 2017-го и 155 тыс. т за семь месяцев 2016 г. (см. рис. 1). В Минфине РФ заявили, что этот мазут был экспортирован, а пошлины в ущерб российскому бюджету были уплачены в беларуский. Особенно огорчает российский Минфин то, что пошлина на экспорт низкорентабельного мазута с 2017 г. уравнена с пошлиной на высокорентабельную нефть.

В свое оправдание президент Беларуси Александр Лукашенко заявил, что Беларусь никаких правил Таможенного союза не нарушает. “Здесь, как я говорю, отходы нефтепереработки, которые не реализуются в России, компании продали нашим, мы доработали (нашли технологию), продали, заработали какую-то копейку”, — заявил он в интервью национальному телевидению.

В то же время статистика перевозок показывает, что на НПЗ для допереработки было поставлено лишь 45% импортированного мазута. Это значит, что только за январь—июль 2017 г. из российского бюджета в белорусский перетекло около 75 млн долл. “мазутных” пошлин.

Другой продукт, динамика поставок которого вызывает вопросы в РФ, — сжиженный углеводородный газ (СУГ), или пропан-бутан. Потребляя порядка 145 тыс. т автогаза, Беларусь производит его втрое больше. А за семь месяцев 2018 г. еще 574 тыс. т беларуские компании импортировали. Итого экспортный профицит за год — около 1 млн т. Из этого объема также далеко не все прокачивается с целью перенаправить пошлины. Российским компаниям выгодно перегружаться в Витебске, избегая заторов в Бресте и оптимизируя логистику за счет более близкого к Польше буфера.

Чтобы умерить аппетиты беларусов, правительство России потребовало включить в индикативный баланс потребностей Беларуси, кроме нефти, еще и топливо. На беспошлинную поставку нефтепродуктов сверх этого баланса будет введен запрет уже с четвертого квартала этого года. Сейчас идет подготовка такого баланса, однако информации о том, на основании чего он будет рассчитываться и будет ли в нем место для “какой-то копейки”, пока нет. “Все в подвешенном состоянии. Понятно, что будут перемены, но конкретики никакой”, — говорит представитель одной из компаний, занимающихся перегрузкой российских энергоресурсов в Беларуси.

Прививка от зависимости

Очередное обострение энергетических разборок между соседями по Таможенному союзу, скорее всего, заденет Украину. Речь главным образом об автогазе. С 2017 г. СУГ поступает к нам из Беларуси не только с заводов, но и с ряда перевалочных терминалов. Украинская звезда беларуских газоперевалочных терминалов взошла на фоне ограничения Россией экспорта СУГ в Украину с разрешения Федеральной службы по техническому экспортному контролю (ФСТЭК). По сути, Беларусь стала обходным путем для ресурса, который не смог получить разрешения службы.

Посреднические услуги по перенаправлению российского газа с 2017 г. предлагают терминалы в Витебске (“Трансэкспедиция” и “Чес Белл”), а с мая 2018 г. работу начала перевалка в Могилеве (“ГазЭнерджиХим”).

Благодаря обходному пути, российский ресурс в 2017-м сохранил долю на украинском рынке на уровне 2016 г., то есть 50%. По итогам января—июля 2018-го этот показатель снизился до 39%, из которых на витебские компании приходится 11%.

Операторы рынка считают, что выпадение с украинского рынка транзитного газа (СУГ) сильно не повлияет на рынок. “Из-за дороговизны газа в РФ поставки через Витьбу даже в пиковые периоды потребления были реально интересны только эпизодически, — поясняет представитель одной из трейдинговых компаний. — По большому счету, в последнее время этот источник рассматривается по остаточному принципу, когда больше негде взять”.

Важен период, в котором ожидаются перемены в Беларуси. В октябре потребление газа уже далеко от пикового, поэтому выпавшие объемы украинский рынок вполне может и не замещать. Случись это в июле-августе, последствия могли бы быть более серьезными.

Но свято место вряд ли будет пусто, и место Витебска на обходном пути российского газа могут запросто занять терминалы в Польше. Переадресовать в Украину сразу с беларуско-польской границы газ, предназначающийся для польского рынка, не выйдет — контракты запрещают такие манипуляции.

Другое дело — перевалка ресурса уже в Польше, считает эксперт польского рынка Марцин Завиша. Он оценивает затраты на логистику в 40 долл./т, что соответствует порядку стоимости услуг витебских терминалов. “Еще 5–10 долл. маржи набросит трейдер, итого газ подорожает на 45–50 долл./т”, — говорит г-н Завиша. При нынешнем курсе валют это будет означать удорожание автогаза для потребителя на 90 коп./л.

Впрочем, даже перспектива полной потери “беларуской” части российского сжиженного газа особого беспокойства у трейдеров не вызывает. Наибольшие надежды по увеличению поставок подает Казахстан. На фоне кризиса, разразившегося в августе-сентябре 2017-го, и, как следствие, взлетевших цен внимание на Украину обратила компания-гигант “Тенгизшевройл” (ТШО). Это крупнейший в Казахстане производитель СУГ, который работает в основном по длинным контрактам. Следом за ним в Украину начали “ходить” и другие казахстанские компании.

В разгар сезона 2018-го казахи уже поставляли в Украину более 30 тыс. т ежемесячно (около 20% рынка), и дополнительные мощности при необходимости, говорят, найдутся. “Сейчас возможности ТШО уже превышают потребности украинских трейдеров, — большинство компаний не выбирают прописанного в контракте максимального объема поставки”, — говорит трейдер GT Group Сергей Ермаков.

СУГ на западной границе и в море, как правило, ощутимо дороже беларуского или российского. И тем не менее, поставки из альтернативных источников понемногу растут — стачиваются юридические и инфраструктурные аспекты, делая закупку более простой и оперативной. Среди стран-сухопутных поставщиков в 2017 г. — Польша, Литва, Румыния. И хотя на нетрадиционные источники приходится пока 2,7% от потребления, их влияние на западные и южные регионы уже достаточно велико (рис. 2).

Будучи по-прежнему крепко энергозависимой от политики РФ, Украина вынуждена пристально следить за происходящим вокруг. Научившись в конце 2000-х жить без российской нефти, мы уже не раз тестировали способность обходиться без российского дизтоплива. Потом был черед реверсных поставок природного газа. Очевидно, рано или поздно придет очередь и автогаза, занявшего крупную долю рынка автомобильного топлива и в наибольшей мере завязанного на поставки из РФ. Обрезание беларуского обводного канала может стать первым этапом, и, похоже, мы уже готовы к тому, чтобы пройти его максимально безболезненно.

Артем Куюн, Виталий Крижевский, Зеркало недели

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: