Жены и родственники гомельских таможенников, которых судят по обвинению во взяточничестве, попали на прием к руководителю аппарата Совета министров Александру Турчину. Женщины рассказали чиновнику о многочисленных нарушениях во время следствия и суда.

Сильные Новости

 

Дело гомельских таможенников. За месяцы слежки и прослушки с поличным никого не взяли
18 сотрудников Гомельской таможни судят в суде Центрального района Гомеля по обвинению в нарушении части 3 статьи 430 Уголовного кодекса (получение взятки). Всем подсудимым грозят немалые сроки: прокурор запросил от пяти до тринадцати лет с конфискацией.

18 бывших сотрудников Гомельской таможни уже более двух лет находятся под стражей и обвиняются в получении взяток за беспрепятственный проезд через беларуско-российскую границу. Женщины семь раз обращались за помощью к Александру Лукашенко, но получали отписки из других государственных структур. «Если бы наши письма с самого начала доходили до Александра Григорьевича, то сотрудники КГБ не позволили бы себе полностью сфабрикованное, неграмотно оформленное, «сырое» дело… передать в прокуратуру», – отмечают женщины в обращении к Александру Турчину.

Родственники подсудимых обращают внимание чиновника на множество нестыковок в деле. Например, «прокуратуру устроило неустановленное место, неустановленное время, неустановленное лицо, неустановленное транспортное средство с неустановленным грузом. Прокуратуру устроили взятки в размере 60 000 российских рублей, вменяемые всем обвиняемым, независимо от количества отработанного времени – от 11 месяцев до 4 лет».

Родственники заявляют о давлении КГБ на прокуратуру и на суд.

«Очевидным доказательством вмешательства сотрудников КГБ в судебный процесс является проверка по выявленным фактам физического и психологического давления оперативных сотрудников КГБ, осуществлявших задержание, конвоирование и допросы обвиняемых. Начатую Следственным комитетом проверку в отношении указанных фактов прекратили и передали в Гомельскую областную прокуратуру, где ее «проводил» прокурор Дубовец, который курирует деятельность КГБ. Дубовец посчитал действия «чекистов» правомерными, а основанием стало объяснение: «Они настоящие офицеры и не могли этого сделать», – пишут женщины.

Чытайце па тэме:  Размышления о суде в Молодечно. Участвуя в фальсификациях выборов, учителя подписывают себе судебные приговоры

Следователи КГБ также объявили выговор адвокату Е.Сайковой, что закончилось непродлением лицензии. Выговор адвокат получила за обращение в ОВД по Гомельской области с заявлением о преступлении, совершенной гражданкой Гончаренко Л.М. (она же – Швед Е.М.), проходящей свидетельницей по делу гомельских таможенников.

Е.Швед является гражданкой Украины и одним из главных свидетелей по делу; свое имя она изменила после задержания сотрудниками КГБ в январе 2016 года, в то время как до мая 2016 года действовал запрет на въезд женщины в Беларусь. Родственники подсудимых считают, что «под угрозой возбуждения уголовного дела за незаконное нахождение на территории Республики Беларусь дала нужные для следователей КГБ показания на сотрудников Гомельской таможни».

Женщины уверены в невиновности своих родных и намерены бороться за их освобождение. «Мы хотим только справедливого процесса», – заявляют женщины.

11 апреля родственницы подсудимых встретились и с руководителем правозащитного центра «Правовая помощь населению» (зарегистрирован в Украине) Олегом Волчеком.

Гомельских таможенников надо освобождать из СИЗО

Правозащитник убежден, что бесспорных доказательств взяточничества гомельских таможенников нет.

– При изучении материалов судебного процесса в глаза сразу бросается, что двенадцать из 18-ти обвиняемых таможенников заявили о физическом и психологическом давлении, которое на них оказывали сотрудники КГБ во время следствия. Слишком серьезное заявление, чтобы его игнорировать: под арестом оказалось почти два отдела Гомельской таможни.

Задержанного Валерия Качковского везли в Минск на полу служебного автобуса, надев мешок на голову. Вот некоторые его показания в суде:

«…Требовали оговорить и себя, и коллег. Издевались. Угрожали, что что-нибудь случится с беременной женой. Ставили на растяжку, одевали наручники, угрожали застрелить, поместить в камеру с лицами с низким социальным статусом, говорили, что буду спать на полу у параши. Так в принципе и произошло, когда меня доставили в минский СИЗО…».

Такое ощущение, что Качковский – главарь группировки по торговле наркотиками, который представляет серьезную угрозу для общества и национальной безопасности.

Чытайце па тэме:  Дело автомошенников в Гродно: на скамье подсудимых 24 человека

Явка с повинной не может являться главным и основным доказательством по делу, наоборот, суд должен к такому документу относиться с недоверием, а вообще надо исключить такие процессуальные документы из числа доказательств.

Следственный комитет и прокуратура проверяли жалобы таможенников о применении к ним пыток, недозволенных методов, но не нашли доказательств, в связи с чем неоднократно отказывали в возбуждении уголовных дел.

Следственный комитет не имеет методики расследования тяжких преступлений, которые совершаются представителями силовых структур. И нет профессиональных следователей, которые могли бы расследовать такие дела. Проверки проходят поверхностно и необъективно по шаблону: один сказал, что его били, а другой сказал, что не бил. Вывод – нет доказательств.

Коль скоро речь идет о взяточничестве, стоит задаться вопросом: а остальные отделы не брали взяток? Где были раньше спецслужбы, которые допустили появление такого количества «взяточников»? Почему молчит начальник таможни – ведь такими темпами пересадят весь коллектив? Если столько «взяточников», то надо закрывать данную структуру и реформировать.

Большинство предъявленных обвинений стандартны:

«…Совместно с иными участниками организованной группы… точные даты и время следствием не установлены … реализуя преступный умысел, направленный на систематическое получение незаконных денежных вознаграждений (взяток), находясь в составе рейдовой мобильной группы на участке белорусско-российской границы в Ветковском районе Гомельской области, повторно организовал беспрепятственный проезд с территории Российской Федерации на территорию Республики Беларусь через белорусско-российскую границу автотранспортного средства „Газель“, регистрационный знак не установлен, с грузом „овощи-фрукты“ без фитосанитарного сертификата, за что… принял от неустановленных лиц незаконное денежное вознаграждение (взятку) в сумме не менее 2000 российских рублей, что по курсу НБ РБ, установленного на 29.02.2012г., составило не менее 55,8 базовых величин…».

Вслед за Станиславским говорю: не верю!

Вот мои аргументы. По уголовно-процессуальному законодательству обвинение должно содержать время, место и обстоятельства совершения преступления – в приведенной формулировке никакой конкретики нет.

Чытайце па тэме:  Молодечно: родители погибшей школьницы просят не лишат свободы учителей

В данном случае сложно даже защищаться, поскольку толком и не знаешь – а что именно надо опровергать?

Такие доказательства не могут признаваться допустимыми и достоверными.

Второй аргумент. В обвинении говорится о границе России и Беларуси, но нет между странами таможенной границы, а есть административная граница Беларуси и Российской Федерации. Есть Союзное государство, Таможенный союз, ЕАЭС. Напомню, что беспрепятственный проезд из Беларуси в Россию и обратно организовали правительства двух стран в 1995 году, и между соседними государствами нет таможенной границы. Следовательно, нет условий для проведения таможенного контроля, следовательно, нет полномочий у сотрудников таможенных органов проверять транспортные средства, груз и т.п., так как само проведение таможенного контроля в указанном месте запрещено межгосударственными договоренностями.

Таможенники даже не могут права останавливать и досматривать физических лиц, пересекающих границу Беларуси и России.

Обвинение строится практически на показаниях нескольких свидетелей, которые сами раньше неоднократно привлекались к административной ответственности за нарушение таможенного законодательства.

Третий аргумент. За несколько месяцев пристального наблюдения оперативными службами за работой таможенников, телефонных прослушек и слежки с поличным не взяли никого.

Нужны стопроцентные доказательства взяточничества со стороны таможенников, а не слухи и домыслы, на которых выстроено уголовное дело.

Адвокаты отметили, что все обвинения строятся на голословных показаниях отдельных обвиняемых и «явках с повинной». Два года следствия, а на выходе – одни сомнения и предположения. Надо людей освобождать из следственного изолятора.

Беспокоит, что белорус ради повышения по службе готов запугать, растоптать другого белоруса. Но когда он оказывается в таком положении )в нашей стране такая перспектива более чем реальна), то, как правило, кричит о незаконным действиях по отношению к нему.

Народная поговорка гласит: «от тюрьмы и сумы не зарекайся». Помните об этом!

“Белорусский партизан”

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: