Отобрать частные дома и землю в Минске, выселить семьи в типовое жилье, все снести и построить… Что? Дом с подземной автостоянкой и два коттеджа. Для кого? Уж точно не для рядовых граждан… Как такое возможно?! Беларуский закон позволяет.

Дом Плавинских

 

На примере трех поколений одной семьи, живущей в частном доме в Центральном районе Минска, рассказываем о том, как Мингорисполком распоряжается землей и судьбами жителей города во имя интересов неизвестного инвестора.

Земельный участок выделили через два дня. В 1958-м…

Янина Ивановна — самый старший член семьи, проживающей по Загородному переулку в Минске, ей 82 года, инвалид 2-й группы. В 1958 году они с мужем ждали второго ребенка, получили шесть соток земли в Центральном районе для строительства дома. До этого семья жила на съемных квартирах.

Янина Ивановна: «Написали мы заявление на выделение участка в Мингорисполком. Землю нам дали быстро, через два дня. Когда мы пришли посмотреть наш участок, он был отмечен четырьмя колышками, а посредине лежал большой камень. Мы сели вдвоем на этот камень, довольные, радостные. Это же наше! Вокруг ничего не было, только болота. Вначале муж построил маленькую времяночку, зимой она сильно промерзала, но мы в ней жили, за водой ходили к колонке — более километра. Потом строились, трудности разные были, но мы построили дом. Дочку в нем замуж выдала, сына женила, внуки здесь пошли, сейчас правнуки. Я около них живу и мне очень хорошо. И земля какая-то есть, и деткам хорошо, и есть где помидор, огурец вырастить. И тут вдруг нас выселяют. Я день и ночь плачу, так мне обидно. Почему государство так к нам относится?!»

Строились и отказывали себе во всем

До 2015 года хозяева домов в частном секторе Центрального района чувствовали себя спокойно. Мингорисполком заверил их, что в ближайшие годы переустройства данного района не планируется, и собственники взялись за реконструкцию и улучшение своих домов.

Илья Плавинский: «Мы занялись реконструкцией дома в 2012 году. Конечно, перед тем как начинать, мы уточняли в Мингорисполкоме, стоит ли ожидать сноса. Нас заверили, что ничего подобного не планируется. Сегодня общая площадь нашего дома — 217 кв. метров — три кухни, десять жилых комнат, есть еще пристройка площадью 40 квадратов, но я не успел ее зарегистрировать, поэтому не знаю, учтут ли эти метры. В доме проживает три семьи: я с женой и трое детей: младшей дочери 4 года, средней — 7, старшей — 10 лет. Еще живут сестра с мужем и мамой, дядя и бабушка.

Проект делал наш папа, он по специальности архитектор. Я — строитель, маляр-штукатур. Фундамент нового дома мы заложили 10 лет назад. Получили разрешение и активно строились. Все своими силами. Три года я работал без выходных. На работе был строителем, в выходные и по вечерам строил свой дом. Подвели все коммуникации, поменяли полностью систему отопления, установили новый котел. Потом мы заселились и продолжали отделочные работы. Сколько денег ушло — не знаю, все делалось своими руками. Могу сказать, что во время стройки приходилось отказывать себе во всем, экономить.

Сейчас у нашей семьи есть отдельная кухня, гостиная, спальня, отдельные комнаты у детей, у сестры с мужем и мамой тоже отдельные комнаты и кухня, у бабушки отдельный вход, собственная кухня и две комнаты. На небольшой участок земли тоже были планы. Сейчас там есть плодовые деревья, кустарники. Хотел сделать мангал, летом поставить бассейн для детей».

 

Но грянул гром

В 2015 году у города появились новые планы на эту землю, проводилось их общественное обсуждение. Жители частного сектора собрали более 900 подписей в защиту своих домов, Мингорисполком на время отступил.

В 2017 году грянул гром. Был утвержден новый градостроительный проект детального планирования территории в границах ул. Орловская — ул. Гая — ул. Пригородная — ул. Карастояновой. Согласно новому плану ряд домов, в которых недавно была проведена реконструкция, подлежал сносу. В том числе и дом семьи Плавинских. Проект утвердили вопреки мнению жителей во время общественного обсуждения. А само обсуждение проходило с существенными нарушениями.

В декабре 2017-го собственники домов, подлежащих сносу, получили письмо из УКС Центрального района о выселении и предстоящем сносе, с требованием в месячный срок выбрать форму компенсации: выделение квартиры типовых потребительских качеств в собственность, или денежной компенсации, или земельного участка далеко за пределами Минска. О выделении земельного участка в Минске или в Минском районе под строительство без аукциона речь не идет — таких участков для индивидуальной застройки в столице нет. Для простых, конечно, людей…

В письме содержится предупреждение: если собственники не подают заявление в установленный срок, местный исполнительный комитет составляет протокол разногласий. Если собственник отказывается подписывать документ, в нем делается отметка, заверяемая подписью лица, составившего протокол. В двухнедельный срок после подписания протокола исполком обращается в суд с требованием выселить собственника и членов его семьи с предоставлением им других объектов недвижимого имущества.

Естественно, владельцы домов не стали спешить переселяться в квартиры типовых потребительских качеств, а подали иск в суд на решение Мингорисполкома № 4126 от 4 декабря 2017 г. «О предстоящем изъятии земельных участков для государственных нужд и сносе расположенных на них объектов недвижимого имущества», считая свое выселение незаконным. Люди возмущены тем, что власть сознательно ухудшает их условия и качество жизни только для того, чтобы привлечь в бюджет сумму от продажи их участков с аукциона и дать возможность заработать неизвестному инвестору. Почему надо снести их дома, свести на нет все усилия по улучшению недвижимости, подведению коммуникаций, разрушить устоявшийся быт нескольких поколений семей? Только для того, чтобы инвестор мог воспользоваться уже освоенной землей и заработать на этом?

Дело слушалось в суде Московского района Минска судьей Т. Скопец. В январе-феврале 2018-го прошло три заседания, на которые представители Мингорисполкома и администрации Центрального района являлись явно не подготовленными, им представлялось, что речь идет о сносе малоценной застройки, т.е. частных жилых домов без подведенных к ним коммуникаций, в ветхом состоянии. О реконструкции и вложенных средствах собственников домов представители власти вроде и не знали. О том, что в одном из домов живет многодетная семья, тоже. Но суд вынес решение в пользу Мингорисполкома, решив, что доводы истцов несущественные и надуманные, а закон на стороне власти.

«Власть за нас решает, где нам жить»

Семья Плавинских очень дружная и творческая. Сейчас они живут все в одном доме, сохраняя единство и не мешая друг другу. Одну из комнат в новой пристройке Илья задумал сделать как музыкальную студию, потому что большинство членов семьи музицирует — играют на гитаре, поют, дети танцуют. Разъехавшись по разным квартирам, в домах с тонкими стенами и высокой слышимостью, они лишатся своего творческого общения.

«Всю жизнь мы живем в Минске, в своем доме, нас это устраивает, — говорит Марина, сестра Ильи. — Теперь кому-то понравилась наша земля. Самое обидное, мы понимаем, что сделать почти ничего не можем. Обратились в суд, но результат показывает, что никаких гражданских прав у нас нет. Это заставляет задуматься, в каком государстве мы живем. Опускаются руки.

Нам не дают возможности в Минске построить себе дом, но на месте нашего дома хотят построить два коттеджа, наверное, они будут очень дорогими. Получается, что нас выселяют в типовое, дешевое жилье, а на месте нашего дома построят дорогое жилье, здесь будут жить богатые люди. Это дискриминация. Наши условия жизни ухудшают для того, чтобы улучшить условия жизни людей, которые могут за это заплатить. Власть за нас решает, где нам жить. Меня это не устраивает, потому что меня хотят выселить из дома, где я родилась и выросла, где мне нравится жить, и не предоставляют взамен ничего адекватного».

Таинственный инвестор

Во время общественного обсуждения со стороны архитекторов прозвучала фраза, с которой начались все проблемы хозяев сносимых коттеджей: «Вот эта горочка с вашими домами — так она нам нравится!»…

Земельный участок семьи Плавинских и соседние земельные участки государство изымает для осуществления генерального плана застройки Минска. На плане эти участки обозначены как инвестиционные. Что это значит? Город должен выставить этот участок на аукцион, где инвесторы поборются за право возвести многоэтажный дом с подземной парковкой и два коттеджа.

Частному инвестору такие участки нередко передаются с обременением — он должен за свой счет реализовать права жильцов сносимых домов и произвести снос. Но не в ситуации с 3-м Загородным переулком. Здесь расселением и сносом домов поручено заняться УКС Центрального района. На аукцион будет выставлен уже расчищенный участок, без всяких обременений.

На данном этапе до аукциона далеко. Пока только решается вопрос со сносом домов. Возможно, последуют еще суды, где собственники будут отстаивать свои права. Но из разговоров в кулуарах, из частных бесед с сотрудниками УКС у жильцов сносимых домов создается впечатление, что имя инвестора представителям власти уже известно.

А как же аукцион? Возможно, он будет лишь формальностью. И вот здесь возникает последний вопрос: если речь идет о частном лице или фирме, то почему власть так старается?

Заместитель председателя ОГП Николай Козлов:

— Эта история доказывает, что в нашем социальном государстве люди ничто, а деньги — все. Чиновники и назначенные депутаты это хорошо усвоили. Поэтому они приняли законы, по которым сейчас отнимают жилье у граждан. По сути, закон, по которому сам факт внесения земли в генеральный план застройки является веским поводом отобрать собственность у людей, такой закон — это просто легализация коррупции.

Я утверждаю, что действующие законы максимально упростили коррупционные схемы, к вящему удовольствию всех заинтересованных участников. На стороне преступников суд, прокуратура, прочие силовые структуры.

Мы видим, что государство, пожелав получить землю под застройку, ускоренными темпами за свой счет выделяет квартиры. То есть оно уже несет убытки. А потом частный инвестор непонятно как, через аукцион или без него, получает «пятак» земли и начинает строить дом. Мне кажется, наивно думать о том, что заинтересованный чиновник никак не участвует в этой цепочке и не получает откат. И неважно, в каком виде: в виде денег, квартир или борзыми щенками… Важно, что коррумпированный чиновник создает идеальные условия для «придворного» инвестора. В данной ситуации мы видим сращивание, тандем государственных структур и частного бизнеса в интересах номенклатуры.

На самом деле во всем цивилизованном мире право собственности священно. Я даже не говорю о компенсации. Какая бы она ни была, если человек не согласен, не хочет — это его право!

В данной же ситуации речь идет о постройке одного многоквартирного дома и двух коттеджей неизвестно для кого. Конечно, со временем мы узнаем инвестора, постараемся узнать, сколько денег он заплатил, сколько потратило государство на расселение и зачистку земли. Но людям, которых отселяют сейчас, будет уже все равно. Их семьи разъединят, их дома разрушат, землю заберут.

Как стало возможным, что чиновники ни в грош не ставят права и интересы граждан? По одной причине — мы молчаливо терпим, надеемся переждать этот беспредел, это безвременье. Не получается… Как добиться справедливости? Все просто. Вспомнить о достоинстве, стать солидарными. Если на этом этапе мы останемся безучастными, любая собственность граждан — квартиры, дома могут оказаться под угрозой расселения.

Оксана Алексеева, Свободные новости плюс

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: