Предстоящие выборы в Польше будут записаны в учебники истории – страну по-прежнему сковывает страх перед коронавирусом, кроме того, здесь ведутся дискуссии о том, как на явку избирателей повлияет политический кризис, вызванный пандемией. «Во время пандемии трудно проводить кампанию, поэтому единственный кандидат, который мог агрессивно ее проводить, – это действующий президент страны», – заявил в эксклюзивном интервью Радио ЛРТ бывший президент Польши Бронислав Коморовский.

Bronislawas Komorowskis / AP nuotr.

 

Ожидается, что президентские выборы в Польше, которые были перенесены более чем на месяц из-за пандемии коронавируса, состоятся в это воскресенье, 28 июня. По мнению обозревателей, вполне вероятно, что нынешний глава Анджей Дуда будет переизбран на второй срок. Однако в прошлом считалось, что победа будет достигнута в первом туре выборов, теперь же утверждается, что в любом случае может понадобиться второй. Последний опрос показывает, что за пару месяцев рейтинг нынешнего президента упал более чем на 10%.

По мнению экспертов, поддержка действующего президента снизилась из-за смены кандидата в главной польской оппозиционной партии “Гражданская платформа”. Мэр Варшавы Рафал Тшасковский сразу же занял второе место в опросах и получил около пятой части поддержки избирателей.

Похожая поддержка и у независимого кандидата, поэтому на воскресных президентских выборах в Польше ожидается второй тур.

– Создается впечатление, что политики, принимающие участие в этих выборах, всеми возможными способами пытаются получить как можно большую поддержку избирателей. Стоит лишь вспомнить выступления президента Анджея Дуды. Как вы оцениваете нынешнюю избирательную кампанию?

– Это действительно необычная избирательная кампания. Прежде всего потому, что она проходит во время пандемии. Общественные настроения также важны. Наконец, была предпринята попытка ускорить процесс выборов, был достигнут компромисс, и было решено, что выборы состоятся на этой неделе. Во время пандемии трудно проводить кампанию, поэтому единственный кандидат, который мог вести ее агрессивно, – это нынешний президент страны. Он продемонстрировал эффективность своей работы на фоне коронавируса. А его конкуренты молчали.

– Речь президента Дуды на встрече с электоратом вызвала много дискуссий, и, похоже, она расколола общество. Вы фиксируете эту фрагментацию?

– Польское общество было очень раздроблено с 2010 года, когда мой предшественник Лех Качиньский и большая часть политической элиты страны погибли в результате трагической авиакатастрофы. Пока одни оплакивали утрату, для других это событие стало причиной политических атак.

Президент Анджей Дуда пообещал объединить страну, но, как мы видим, он не смог этого сделать. В течение пяти лет своего правления он только подпитывал этот раскол. На мой взгляд, он не выступал в качестве представителя общества, не представлял людей с разными взглядами.

К сожалению, он сказал о себе, что он президент своих избирателей, иными словами, президент электората Партии права и справедливости. Я убежден, что это вредит Польше, потому что, согласно Конституции, глава страны является прежде всего представителем нации, который должен объединить страну, а не подчеркивать то, что ее разделяет.

– Вы критикуете не только президента, но и Партию права и справедливости. По вашим словам, партия принимает решения, которые наносят ущерб государству и разрушают демократию. Какие конкретные решения, по вашему мнению, наносят ущерб Конституции и стране?

– Согласно Конституции, президент в первую очередь является защитником самой Конституции. Если президент не соблюдает Конституцию, например, назначая судей в Конституционный трибунал: назначая некоторых из них, игнорируя других, это просто нарушает основной закон страны. Я не думаю, что это правильно. У меня также есть ряд критических замечаний по поводу нынешней правящей партии. Прежде всего, это связано с их отношениями с Евросоюзом. Позиция Польши в сообществе ослабла. Вот почему у нас сейчас очень мало влияния на процессы, происходящие в Евросоюзе.

Еще несколько лет назад Польша играла важную роль в формировании политики Европейского Союза. Это приносило пользу как нам, так и другим странам нашего региона. Это также находило отражение в предыдущем бюджете сообщества, когда Фонд сплочения значительно увеличен.

К сожалению, мы этого больше не видим. Польское общество очень проевропейское, поэтому власти уже вносят некоторые коррективы в свою политику. Однако никто до конца не понимает цели правящей партии – поддались ли они только общественному давлению, отказались ли от своей оппозиции Европейскому союзу или действительно прилагают все усилия для достижения союза только с Соединенными Штатами.

Я часто задаю себе этот вопрос – является ли правящая партия действительно антиевропейской или она лишь изредка притворяется таковой? Я верю, что изменения, которые окажут положительное влияние как на Европейский Союз, так и на саму Польшу, будут возможны только при смене президента, который будет следовать проевропейскому курсу, и после смены правящей партии через три или даже меньше лет.

– Вы возглавляли Министерство обороны в прошлом, поэтому вопросы безопасности и обороны очень близки вам. Эти вопросы стали одними из самых актуальных в Европе, особенно после аннексии Крыма. Достаточно ли делают Польша и Литва, чтобы обеспечить свою безопасность и безопасность региона?

– Польша на протяжении многих лет входит в число лидеров по модернизации вооруженных сил, укреплению восточного фланга НАТО. Напомню, что когда другие европейские страны, как на Западе, так и, к сожалению, на Востоке, урезали свои оборонные бюджеты, Польша в 2001 году, когда я был министром обороны, ввела строгое правило, согласно которому расходы на оборону должны составлять 2% от валового внутреннего продукта (ВВП).

Польша занимает значительное место в альянсе НАТО не только благодаря своему экономическому и военному потенциалу, но и благодаря своему геостратегическому положению. Наша роль важна, когда мы говорим о безопасности как Литвы, так и других стран Балтии. Вопросы обороны и безопасности в Польше воспринимаются очень серьезно, поэтому и бывший, и нынешний президент Соединенных Штатов приводят Польшу в качестве примера для других государств. Естественно, существует обеспокоенность, когда страны, опасающиеся за свою безопасность, не увеличивают оборонные бюджеты.

– В последнее время, и особенно после заявления президента Франции Эммануэля Макрона об отсутствии единства между странами НАТО, было сказано, что союзники действительно разделены, и каждый из них больше озабочен своей собственной, а не общей безопасностью. Есть ли основания утверждать, что Соединенные Штаты, например, больше заботятся о своих собственных интересах, чем о европейской безопасности?

– К сожалению, западный мир уже вышел из периода, когда его политические лидеры были ясны. Срок полномочий президента США Дональда Трампа начался не только с сомнений в отношении роли НАТО в мире, но и с собственной ролью Америки как гаранта глобальной безопасности. К счастью, мы больше не видим, и я надеюсь, что мы больше не увидим различные уступки Дональда Трампа Владимиру Путину. Тем не менее, есть ощущение логического, ответственного лидерства США в западном мире.

– В последнее время мы также наблюдаем разное отношение лидеров стран к президенту России Владимиру Путину. Здесь выделяется президент Франции Эммануэль Макрон, а канцлер Германии Ангела Меркель подвергается критике за проект Nord Stream 2. Не попытается ли президент России воспользоваться этой ситуацией?

– В прошлом хорошо понимали, что политики из Германии, частично отапливаемой российским газом или Франция, на наш взгляд, могли слишком горячо искать пути для достижения соглашения с Россией, но Соединенные Штаты всегда говорили им: «Нет, нельзя заходить слишком далеко».

Америка выступала за поиск консенсуса с Россией, но не за счет стран Центральной и Восточной Европы. К сожалению, у нас сегодня нет такой уверенности, потому что сама американская политика стала нестабильной. Мы ясно видим, что ей постоянно хочется договориться с Россией.

Поэтому неудивительно, что Германия и Франция также хотят предпринять эти шаги. Польша, как и Литва, должны быть заинтересованы в построении хороших отношений с Россией, но не в ущерб нашей безопасности, росту и нашему союзу с Западом, к которому мы пришли после восстановления независимости.

– Когда президентом Литвы был Владас Адамкус, а президентом Польши – Лех Качиньский, говорили, что отношения между нашими странами находятся на высшем уровне. Но позже сотрудничество, похоже, несколько ослабло. Как вы оцениваете нынешние экономические, социальные отношения и отношения безопасности между Польшей и Литвой?

– Несомненно, на отношения между Польшей и Литвой слишком сильно повлияла наша история. Я говорю как поляк Литвы. В конце концов, я даже не из Вильнюсского края, а из Аукштайтии. Вызывает также сожаление тот факт, что положение польского национального меньшинства в Литве сильно влияет на отношения между странами.

Сегодня польские власти больше не поднимают этот вопрос. Я думаю, что это отчасти потому, что в Литве изменились и президент, и правящее большинство. Тот факт, что польское национальное меньшинство было приглашено сформировать правительство, также должно способствовать снижению напряженности в отношениях между государствами.

К сожалению, ситуация была более сложной, когда я занимал пост президента. Я расскажу вам о своем первом разговоре с президентом Далей Грибаускайте. Я встретился с ней, полный надежд, потому что я из Литвы, а она также имеет польские корни. Я верил, что мы укрепим отношения между нашими странами.

Тогда президент сказала, что, с одной стороны, было очень грустно, а с другой – справедливо. Она сказала мне, что не все так просто, потому что у каждого из нас есть свои так называемые талибы. Это означает, что в каждой стране есть националистические политические силы, которые получают политические дивиденды, создавая отрицательный фон, например, говоря о национальных меньшинствах или не желая сотрудничать с небольшими государствами.

Такой период был в Литве. Подобные политические силы имели возможность говорить громче. К сожалению, я убежден, что политические силы крайних взглядов иногда получают свои голоса и в Польше.

– Но если говорить о безопасности, то совпадают ли взгляды наших стран?

– Конечно, потому что у нас много общих интересов. Это в первую очередь связано с безопасностью. Однако есть много других областей. У нас все больше и больше общих интересов с точки зрения экономики, Европейского Союза, функционирования западного мира в целом. Мы одинаково реагируем на проблемы в Восточной Европе, которые включают агрессию России в Крыму и в Украине.

Напомню, что мы успешно сотрудничали с президентом Даля Грибаускайте в мобилизации реакции западного мира на события в Украине.Несмотря на некоторые существенные разногласия, Польша и Литва смогли говорить в унисон. Сотрудничество наших стран в защите воздушного пространства Литвы, Латвии и Эстонии необычайно важно для меня. Наше сотрудничество в области культуры также очень важно.

Впрочем, в области культуры мы делаем слишком мало. Очень жаль, потому что я думаю, что интерес к этой области должен расти. Иногда меня беспокоит, что даже если в отношениях между нашими странами исчезают негативные стороны, их не всегда заменяют позитивные эмоции. К сожалению, иногда их заменяют равнодушие, а жаль.

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...