Оценивая реальность ядерной атаки на Россию и ее последствия на дискуссионном клубе Валдай, Владимир Путин высказался предельно лаконично и исчерпывающе: «Агрессор должен знать, что возмездие неизбежно, что он будет уничтожен. А мы, жертвы агрессии, мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут, потому что даже раскаяться не успеют».

Владимир Путин на заседании Валдайского форума в Сочи. 18 октября 2018.г., AP

 

Разумеется, многие понимают, что ядерная война не оставляет человечеству слишком много шансов на выживание. Пусть 146 миллионов солидарных со своим президентом граждан-патриотов готовы принять мучительную смерть, пусть падут жертвами своей же агрессии 300-500 миллионов американце и европейцев. Но ведь сейчас на планете живет более 7,5 миллиардов людей, из которых 6 миллиардов, которые не имеют никакого отношения к усиливающемуся антагонизму главных ядерных держав. И, вероятно, большинство из «непричастных» мало что определенное знают о трудно поднимающейся с колен Великой России.

И можно было бы сказать, они блаженны ибо безвинные и незнающие, но им не предложат ни смерти мгновенной, ни райскую жизнь с социальным пакетом пенсионного возраста от партии Единой России. Это для нее предлагается рай, а всем остальным — мучительное гниение на обезображенной Земле.

Уж если претендуешь на Величие, то следует аккуратно заниматься своими земными вещами, которые имели бы большую предсказуемость.

Все понимают, что державы пополняют свои ядерные арсеналы не для ведения войны, а для усиления психологического давления на противника, для демонстрации своего технологического производства, для нанесения экономического ущерба, но могут достичь военной цели — вынудить противника к миру на выгодных для себя условиях.

То есть генеральные штабы великих держав разрабатывают планы применения ядерного оружия на всякие случаи жизни, если обстоятельства позволяют победить, добиться мира на выгодных для себя условиях. Для этого, по меньшей мере, физически сохранить проигравшую страну, ее правительство, с которым следует заключить мирный для себя договор.

Эти соображения определяли поведение ядерных держав в моменты, которые могли спровоцировать ядерную бойню.

Например, Никита Хрущев был последним руководителем СССР, который (впервые с оговорками) официально позиционировал себя вождем, но никогда им не был. К счастью для всех нас, и для «наличного человечества» 60-х годов прошлого века, для многократно возросшего численно мирового сообщества. Джон Кеннеди же был «обыкновенным президентом», сменивший на этом посту великого Дуайта Эйзенхауэра. Он был молодым, идеалистом как всякий американский президент, но он не склонен был считать, что за верность идеалам следует платить любую, какую ни назовут, цену. Поэтому был тверд и расчетлив, объявляя ультиматум. Хрущев напротив, нерешителен и уступчив, а результатом такой игры в принципиально «противоречивое» стал взаимный отказ от немедленного уничтожения цивилизованных форм жизни на земле.

В выборе политических альтернатив Кеннеди часто ссылался на принятие решений, приведших к первой мировой войне, как на классический случай типичных ошибок, которых следует избегать в век ядерного оружия. Обсуждая, например, обстоятельства кризиса в бассейне Карибского моря (в октябре 1962 года), он утверждал: если припомнить историю нынешнего столетия, когда мировая война, в сущности, разразилась в результате ложной оценки другой стороны… тогда чрезвычайно трудно выносить суждения в Вашингтоне относительно того, к каким результатам в других странах приведут наши решения.

Заметим, Кеннеди не грешил «переписыванием истории», он всего лишь «перечитал» освоенный когда-то университетский курс по современным книгам, свободным от предвзятости в своем анализе роковых событий прошлого.

А вот изложение, возможно, самого драматичного эпизода в истории человечества для советских школьников: «В октябре 1962 года американские империалисты объявили военную блокаду Кубе и готовили вторжение на Остров Свободы. США создали в районе Карибского моря кризис, поставивший мир на грань термоядерной войны. Лишь благодаря твердой линии и решительным мерам, предпринятым Советским Союзом, на основе советско-американского межгосударственного соглашения военный конфликт был предотвращен. Правительство США взяло перед миром обязательство не нападать на Кубу и удерживать от этого своих союзников в западном полушарии».

Это ведь тоже об особых отношениях между СССР и «Островом Свободы», благодаря которым у СССР появилась возможность тайно установить ракеты с ядерными боеголовками на расстоянии 90 миль от побережья США.

Шантаж чистейшей воды. И беспримерная авантюра (недаром для отстранения Хрущева от власти через два года был придуман новый тип отклонения от генеральной линии партии под названием «волюнтаризм»). Де мол, все хотят приблизить торжество коммунизма, но следуют и почву чувствовать под ногами. Штаты в ответ объявили ультиматум (а их ядерная мощь многократно в то время превосходила советскую) и Кремлю пришлось срочно «разруливать ситуацию». И прятать концы в воду с помощью таких неуклюжих комментариев.

С провалами в российской внешней политике дефицита нет. И по традиции они списываются на происки агрессора. На глобального «русофоба».

Что правда, Штаты после 1962 года навсегда отказались от нападения на Кубу, но и сам СССР исчез с политической карты мира, а его правопреемница — Россия, перевела «особые отношения» с Кубой, оплаченные десятками миллиардов долларов, в обычный формат. Возможно и зря, поскольку для возврата в нормальный мир из коммунистического зазеркалья (мы же вам деньги платим, ребята!) у нее были огромные возможности и, главное, большие резоны, которые в спешке никто не разглядел.

И поспешили откреститься от самых важных уроков кризиса, главный из которых состоял в том, что Америка не стремится нанести ядерный удар по СССР. По той простой причине, что победить СССР, таким образом она не может. Или слишком дорого заплатит за победу. Да, американское командование разрабатывало варианты для нападения. Со временем эти планы рассекречивались и публиковались в СМИ. Такие, предусматривающие применение ядерного оружия и больших масс войск, как «Тоталиту» (1945 г.), «Троуджэнт» (1948 г.), «Троян», «Дропшот» и «Оффтекл» (1949 г.). Но обратим внимание – это именно варианты, в 1949 году различными, надо полагать, исполнителями их подготовлено сразу три. Разработка таких планов является рутинной работой всех генеральных штабов в силу существования вооруженных сил в стране и имеющегося у них вооружения. И это не ядерная война, а обычная с применением атомного оружия.

В больничной аптеке должны быть лекарства от всех болезней. Дуайт Эйзенхауэр на вопрос о существовании таких планов отвечал утвердительно. При определенных обстоятельствах не исключал их осуществления, и даже достижения быстрой победы в войне с Советской Россией. Но что в этом случае надлежало делать США с огромной, окончательно опустошенной страной, с ее многочисленным населением, которое в большинстве своем переживет атомные бомбардировки, поскольку проживает вне промышленных и административных центров? Каким-то образом его можно будет уберечь от голодной смерти, и даже постепенно возродить экономическую и социальную жизнь, но какую цену придется заплатить?

Сказанное Эйзенхауэром целиком описывает и современные реалии, которые максимально минимизируют опасность ядерной войны.

Константин Скуратович, belrynok.by

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: