На часах 17.30. В переполненный троллейбус №9 заходит хорошо одетая, молодая беременная женщина. Маленького роста, с чертами лица, выдающими иностранку, она звонким голосом давит на психику людей: «Мой сын тяжело болен. Порок сердца. Прошу, помогите деньгами на лекарства». Кажется, что сейчас блондинка заплачет от горя.

Иллюстративное фото

 

Слишком театрально

От этих слов в шоковое состояние входят многие пассажиры в салоне. Услышав мольбу о помощи, проникаешься сочувствием. Впрочем, «трогательная» сцена заканчивается на одной и той же слезливой ноте, блондинка пытается зарыдать, но пассажиры ее опережают и достают кошельки.

По наблюдениям, чаще протягивают купюры мужчины. Делают они это с невозмутимым видом. В их взгляде читается укор на судьбу. Особо сердечными оказываются блондинки средних лет. Они дают деньги с сочувствующим выражением лица. И только женщины от 50 и старше не теряют бдительности и шепчут соседям: «Не верю! Слишком театрально!»

На пятый день просмотра подобной короткометражной картины выхожу следом за девушкой. Надо же развеять свои сомнения и подозрительность черствых пассажиров. Прошу, чтобы папку с фотографией ребенка, которую она пять минут назад демонстрировала публике, более детально рассмотреть.

Документы, вложенные в файлы, женщина листает сама, в чужие руки не дает. Там отсканированная фотография мальчика лет семи и копия медицинского заключения с диагнозами на полстраницы. После знакомства девушка представляется Светланой Балык. Она утверждает, что приехала из Одесской области, где сегодня неспокойно:

– Вы же знаете, что там творится. Пришлось переселиться к родственникам, – повествует она.

Девушка и слушать не хочет, когда говорю о том, что в Одесской области всё в порядке. Не признает даже тот аргумент, что беларусы массово едут отдыхать в те края в этом году, и продолжает в своем духе:

– Поселились у родственников. Я не работаю, муж устроился грузчиком, но зарплату не выплачивают уже два месяца. А деньги на лекарства сыну нужны.

Муж – не цыган, а грек!

Микрорайон, где проживает, она не называет. По словам Светланы, ребенку на медицинские препараты нужно в эквиваленте 200 – 250 евро в месяц. Предлагаю ей помощь: мол, журналист, имею связи в разных изданиях. Разошлю информацию по сбору средств.

Она благодарит, но наотрез отказывается:

– Нам много не надо. Достаточно того, что люди подают.

Следующий вариант о возможной спонсорской помощи аптек в покупке лекарств тоже отвергается.

– Лекарства покупаем за границей, – слышу в ответ.

Предлагаю разобраться с организацией, которая не выплачивает заработную плату ее мужу, но одобрения не нахожу. Когда окончательно понимаю, что Светлане нужна от меня только наличка, причем здесь и сейчас, иду ва-банк:

– Знаете, у вашего ребенка такая экзотическая внешность. Он, похоже, цыган!

– Да, она в отца. Но мой муж – не цыган, а грек! – не сдается Светлана.

– А вам не тяжело собирать деньги, будучи, как бы это сказать, глубоко беременной? И не боитесь таких нагрузок? – интересуюсь.

– Боюсь, но ничего не поделаешь. Приходится в день так по пять-шесть часов кататься. Выходит около 50 рублей. Ноги отекают, – снова жалобным голосом пытается вызвать сочувствие Светлана. Как только подъезжает очередной троллейбус, она спешит попрощаться со мной. Не удерживаю: «работа» превыше всего.

О заезжих гастролерах

Справедливости ради отметим, что женщины с фотографиями страдающих детей исчезли в последнее время из гипермаркетов. Это произошло после публикаций в СМИ. И не скажешь, что горожане – бессердечные люди. К гродненским «завсегдатаям», которые просят милостыню в центре города, все привыкли. Они редко сменяются и воспринимаются как нормальное явление.

Их судьбы знакомы широкой публике. Ни раз наши, «родные», попрошайки становились героями публикаций. Многие из этих людей проживают в доме ночного пребывания, страдают алкоголизмом и синдромом бродяжничества. Однако с заезжими гастролерами бороться непросто.

Законодательство не запрещает собирать милостыню. По словам начальника отдела охраны правопорядка УВД Гродненского облисполкома Константина Смолякова, милиция реагирует на факты нарушения общественного порядка: «Если человек назойлив, ему в вину можно вменить мелкое хулиганство согласно ст.17.1 КоАП». В принципе, громкие выступления могут рассматриваться как назойливость.

А вот сбор средств тихо, у магазина, вряд ли расценят как хулиганство. Теоретически милиция может заинтересоваться, реальна ли личная история просящих милостыню. Но таких случаев не было, не считая упоминания общественных организаций.

Компетентное мнение

Татьяна Богуш, социолог:

– При дромомании, которую в народе называют синдромом бродяжничества, характерно просить деньги. Это воспринимается как игра со всеми атрибутами: постановка, придумывание истории, театральное выступление. Беларусы легко попадаются на такие уловки. Им сложно просить и легче отдавать. Я вижу, как доценты и профессора присоединились к студенческому движению по сбору средств для приюта животных. Люди с научными степенями тянут сумки с крупами и «бобиками». Но есть и еще один нюанс. У музыкантов на улице Советской коробки почти всегда пусты. К сожалению, это связано с тем, что не привыкли платить за работу.

Татьяна Черкес, rgazeta.by

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...