Орудия преступления нет, мотивов нет, свидетелей нет. Слова пострадавшей Валентины Губаревич против слов подростка. Все обвинение строится на словах учительницы, которая многократно меняла показания в суде. В уголовном деле столько нестыковок и вопросов без ответов, что приговор подростку выглядит явно притянутым за уши.

Донат Скакун в суде, фото Белсат

Так почему же бывшего ученика 74-й гимназии Минска Доната Скакуна приговорили к восьми годам лишения свободы за нападение на учительницу русского языка? «Убивал» двойки по русской литературе? Так все учителя и одноклассники знали о его спокойном отношении к отметкам.

Хронология черного дня

23 мая 2016 года ученик 9 «Б» класса Донат Скакун в 8.13 заходит в школу. Парень поднимается на третий этаж, проходит к 317 кабинету, где находится Валентина Губаревич. Мама ежедневно едет на работу со Жданович и завозит Доната Скакуна в школу, хотя парень спокойно мог побыть дома: накануне половина класса ездила на экскурсию, поэтому учеников освободили от первого урока.

Примерно в 8.16 Донат Скакун подходит к кабинету 317, в котором открыта дверь. У парня были задолженности по стихам. Губаревич сидит за учительским столом – лицом ко входу, спиной к двери стоит женщина (как оказалось, учительница начальных классов) – вместе они разбираются с деньгами.

Донат Скакун постоял пару минут в коридоре у окна  и решил пойти в 309-й кабинет, чтобы оставить свой рюкзак, а на полпути встречает учительницу французского языка. Женщина поздоровалась с учеником, поинтересовалась, почему Донат так рано пришел в школу (в классе Доната учится ее дочь, которая тоже ездила на экскурсию). Учительница сказала, что на втором этаже сидит одноклассник Доната – Илья, читает книгу. И Донат пошел в сторону, где находился его друг; следствие утверждает, что парень направился в противоположную сторону и совершил преступление.

Учительница французского языка говорит, что разговаривала с Донатом в 8.18. Откуда такое точное время? Один из родителей привозил в школу питьевую воду  и учительница отправила школьников за водой. Их выход из гимназии зафиксировала камера в 8.15-8.16, дорога обратно до кабинета занимает около 2 минут.

В 8.20 Донат встречается с другом Ильей у расписания. Ребята разговаривают, в итоге Донат уговаривает Илью пойти погулять. Поскольку вторым уроком у парней была физкультура, они направились в спортзал, чтобы оставить вещи. Спортзал оказался закрыт, поэтому они пошли на выход из школы. Видеокамера фиксирует, что в 8.30 ребята выходят из школы. Но следствие не проверяет хронометраж их передвижений и не берет в расчет видеозапись.

В 8.24 Валентина Губаревич звонит дочери: убили, приезжай в гимназию. Записи телефонных разговоров должны храниться два года. Однако их никто  не прослушивал. Странно: человека «убили», а она не звонит в «скорую помощь», не вызывает милицию – звонит своей дочери. Более того, ее режут – а она молчит, не зовет на помощь!

Поведение дочери тоже выглядит крайне странным: 4 минуты она ничего не делает! И только потом звонит социальному педагогу Бахтиной, которая ездила вместе с учениками в Пушкинские горы. Все поездки в гимназии организует турфирма «Панда Трэвел», руководит которой дочь Валентины Губаревич. (Как утверждают в гимназии, учреждением заправляет троица: Губаревич, директор и Бахтина).

Реальность или неральность такого развития событий мог бы доказать или опровергнуть следственный эксперимент, который проводить не стали.

Почему учительница передавала деньги в турфирму через детей?

Известны три случая, когда Валентина Губаревич отправляла с уроков двоих детей, с которыми передавала по 20-30 миллионов рублей  старыми в турфирму «Панда Трэвел». Существуют фотографии, как Валентина Губаревич пересчитывает в классе (прямо при детях!) деньги, сами дети делали селфи на фоне турфирмы. Между тем, на суде Валентина Губаревич сначала категорически отрицала, что передавала с детьми деньги в турфирму, потом, что они возили их после уроков, но в метаданных фотографий, которые делали дети, указано точное время перевозок. Оно совпадает со временем уроков русской литературы.

Губаревич в классе на уроке считает деньги

Дети пересчитывают деньги

Ребята, которые работали “инкассаторами”, делают селфи на входе в турфирму

В офисе “Панда Трэвел”

А вообще, в руководстве гимназии, в Министерстве образовании не задавались простеньким вопросом: по какому праву учительница использует своих учеников в качестве “инкассаторов”?

Расхождения в показаниях потерпевшей

В суде Валентина Губаревич много раз меняла показания, совершенно по-разному описывая действия Доната, свое поведение. Сначала учительница говорила, что парень наносил удары через стол сверху вниз. Потом утверждала, что парень махал ножом, отклоняясь от нее.

Эксперт, знакомый с материалами дела, утверждает, что ни одна рана не была и не могла быть смертельной. Существует версия, что раны нанесены канцелярским ножом, приставленным к шее, и ни одна из них не представляла опасности для жизни. Учительница потеряла около 500 мл крови – столько сдают доноры за один раз.

Потерпевшей причинены легкие телесные повреждения, которые переведены в разряд тяжких, за счет обезображивания и психического заболевания.

В начале судебного процесса, допрашивая Губаревич, судья не один раз спрашивала Валентину Губаревич: а вы уверены, что эти раны нанес Донат Скакун?..

По словам Губаревич, после первых ударов ей парализовало правую сторону, поэтому она не могла сопротивляться. Специалисты по характеру ран определили, что такое невозможно.

Донат якобы начал бить ножом без всякой причины. По мнению психологов, должна быть причина таких действий, чаще всего – это очень серьезная провокация. После первого нападения окровавленный нож парень бросил на стол, однако крови на столе не обнаружено. Минут 5 парня якобы не было, за это время учительница спрятала ключ от двери, нож оставила на столе и пошла к двери. Как раз в это время вернулся Донат, она повернулась к нему спиной и пошла обратно, села за стол, повернулась к нему, подставив шею.  Он взял нож со стола и нанес ей еще несколько ударов. Они поговорили, и парень ушел. Картинка явно не складывается.

Потерпевшая заполняла классный журнал, на котором обнаружены микроскопические (0,1-0,2 мм) брызги крови учительницы(2-3) и найдена кровь неизвестной женщины. Почему не установлена ее личность?

По свидетельству Валентины Губаревич, парень бросил окровавленный нож в рюкзак – в рюкзаке крови нет.

Потерпевшая утверждает, что Донат заходил второй раз после 8.25 – «добивать», однако в 8.30, согласно видеозаписи, он уже вышел из школы – такое невозможно физически.

Сначала говорила, что ее парализовало после первых ударов, затем – уже несколько раз ходила.

Валентина Губаревич утверждала, что затыкала рану на шее юбкой, однако внизу на юбке крови нет, только вверху незначительное количество. Зато кровавое пятно, с потеками крови, обнаружено на стене, где ничего не происходило, по словам учительницы.

Отпечатков Доната Скакуна в кабинете 317, где произошло преступление, не обнаружено. Однако на дверях нашли отпечатки рук человека, чья личность не установлена. Почему?

Обнаружена также кровь неизвестного мужчины в раковине в туалете на третьем этаже.

«Испарились» тканевые салфетки и полотенца, которые по просьбе директора гимназии завуч приносил в кабинет 317.

Где оружие преступления?

Оружие преступления так и не обнаружено.

25 мая министр внутренних дел Игорь Шуневич заявил, что орудие преступления найдено.

Однако накануне с 21 до 23 часов около 20 человек с собаками и металлоискателями искали нож, которым якобы передвигался Донат Скакун. Орудие преступления так и не нашли. А вот на следующий день возле труб, где ребята останавливались, нашли нож со сгнившей деревянной ручкой, похожий был описан в «чистосердечном признании». Учительница же описала совершенно другой нож: обоюдоострый клинок с длиной лезвия 15-20 см, с наборной рукоятью около 10 см.

Так где же орудие преступления?

Почему никто не заметил на костюме с отливом Доната Скакуна кровь?

Утром 23 мая Донат Скакун был одет в костюм с  отливом: даже капля воды выделялась бы на этой ткани. Парень не прятался, встречался с учительницей, с друзьями – никто не видел на его одежде капель крови.

Как только отец, врач, приехал в гимназию, он осмотрел Доната: манжеты рубашки, туфли, брюки, пиджак – следов крови не обнаружил.

Кровь не обнаружена и в рюкзаке парня, куда, по утверждению Губаревич, парень положил окровавленное орудие преступления.

Брызги крови были обнаружены криминалистом на глаз. А туфли Доната на биологическую экспертизу пришли не опечатанные.

Первым на место преступления прибыл патруль ДО, затем к ним присоединился экипаж ППС в составе Девочко и Микулича.

Девочко помогал оказывать пострадавшей первую помощь и грузил ее на носилки, поэтому и сам оказался в крови (ни перчатками, ни бахилами сотрудники милиции на месте происшествия не пользовались). Затем пошел в 316-й класс, где уже находился Донат Скакун с родителями, провел его личный досмотр,  достал ключи, телефон, бумажник, плеер и наушники и отдал родителям. На суде оба утверждали, что личный досмотр они не проводили, а вещи отдал сам обвиняемый. Будь у Доната нож, его с ножом повезли бы в РУВД?..

К слову, когда милиция уже выводила Доната Скакуна из школы, он вспомнил, что в раздевалке спортзала остался его  рюкзак. В спортзале все тот же Девочко выкладывает содержимое рюкзака на пол, не найдя ножа, заталкивает вещи обратно и отдает родителям. И повезли парня в РУВД. Мама с папой поехали на своей машине.

Суд посчитал надуманными аргументы защиты, что кровь потерпевшей могла оказаться на Донате Скакуне от контакта с Девочко.

Зачем понадобилось «чистосердечное признание» от 15-летнего подростка? 

Доната Скакуна задержали через полчаса после нападения на учителя.

В РУВД отца отправили на экспертизу, после возвращения с которой к сыну его уже не пустили. Семь часов не пускали к обвиняемому и адвоката, которого вызвали родители, поняв, что милиция специально отца гоняет по городу, чтобы разлучить с сыном. Хотя отец – законный представитель своего несовершеннолетнего ребенка.

Только в 18.45 в РУВД зачитывали права сыну и  в 20.30 отцу Скакуна Доната. Адвокат находилась в РУВД с 11 часов утра – ее пустили к Донату только в 18.45.

Первый допрос назначили на 20.30 вечера, от которого адвокат посоветовала отказаться: слишком изможденным выглядел Донат.

Однако утром родители узнали, что ночью школьник написал «чистосердечное признание». Следователь сказал отцу, что все написанное Донат должен повторить на видеокамеру.

Донату Скакуну на момент происшествия было 15 лет, поэтому парня не имели права допрашивать ночью да еще без участия адвоката, одного из родителей и педагога-психолога.

После «признательной» ночи Доната в ИВС на Окрестина посетил адвокат. Она отметила, что парень не в себе. Было даже такое предположение, что его накачали психотропами. Адвокат подала ходатайство о проведении экспертизы на наличие психотропов в организме Доната. Следствие отказало. Почему же?

В суде заместитель начальника отдела по расследованию преступлений против личности и общественной безопасности СУ УСК Республики Беларусь по Минску капитан юстиции (в суде он участвовал уже в звании майора) Семен Пицко заявил, что Донат сам добровольно написал ночью «чистосердечное признание».
Донат прошел проверку на детекторе лжи, Валентина Губаревич – отказалась.

Куда испарился офицер милиции?

В кабинете №316, где держали мальчика с матерью, за столом преподавателя сидел офицер МВД, милицейская фуражка лежала на столе. Все время этот таинственный персонаж сидел и наблюдал. Личность этого офицера не установлена, во всяком случае, в суде ни его имя, ни должность так и не были названы. Кто такой этот таинственный офицер и чем он занимался на месте преступления? И какова его роль в этом странном деле?

Почему к обеду место преступления уже «вычистили»?

После обеда 23 мая, в день преступления, весь кабинет №317 вымыли и очистили от крови. И только потом опечатали. Почему «место преступления» так поспешно ликвидировали?

Защитит ли ребенка ЮНИСЕФ?

9 июня «ТаймАкт» передал в представительства ООН и ЮНИСЕФ в Беларуси информацию о фактах нарушений в ходе проведения расследования и судебного разбирательства по делу гимназиста.

Встанет ли международное сообщество на защиту подростка, чья вина, по мнению правозащитников, не доказана?

Донат Скакун подал жалобу на приговор в Верховном суде, дата рассмотрения жалобы  пока не известна.

Беларуская праўда


Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest

Дадаць каментар

E-mail is already registered on the site. Please use the увайсці форма or увядзіце іншы.

You entered an incorrect username or password

На жаль, вы павінны ўвайсці ў сістэму.