Соседи по камерам дали понять футболистам, что они не «козырные валеты, пишет Московский комсомолец.

Скриншот видео

 

Футболисты Павел Мамаев и Александр Кокорин провели первую ночь в неволе. Обозреватель МЛ, член ОНК навестила обоих в изоляторе временного содержания. Первые минуты, проведенные с сокамерниками в ИВС по СВАО Москвы, многое расставили по своим местам. Мамаев узнал, что он никакой не «козырной валет», а Кокорин был вынужден «наслаждаться» амбре, исходящим от курящих и редко моющихся соседей.

ГУ МВД по Москве до последнего скрывало место пребывания задержанных футболистов. И, как оказалось, не случайно – по закону любые следственные действия запрещены в ночное время, а Мамаева и Кокорина допрашивали до трех ночи.

В ИВС на Осташковской улице (где сидели в первые дни сестры Хачатурян, убившие отца) их доставил полицейский конвойный «КамАЗ» только в 9.45. Где они провели промежуток между тремя ночи и этим временем?

Павел Мамаев в камере прямо по центру длиннющего коридора изолятора. С ним вместе двое взрослых мужчин, один из которых — здоровяк-дальнобойщик, задержанный за то, что «навалял люлей» своему напарнику.

– Мои права нарушаются, – ругается шофер. – Мне не выдают сало! Я не могу без этого продукта!

Павел от криков втягивают голову в плечи, выглядит сонным.

– Мне бы хоть часок поспать, а то всю ночь катались по Москве.

– Где вы были все это время? – интересуемся мы.

– Допрос длился часов до 3-4 утра.

– А вы знаете, что законом это запрещено, то есть ваши права нарушены?

– Но я сам дал согласие на следственные действия в ночное время. Так что претензий нет. Хотелось поскорее со всем этим разобраться. Допрос был долгий, я все рассказал, ничего не скрывал. Да и там разве можно было что-то отрицать?

– Не знаем, вам виднее. Раскаиваетесь?

– Смотря по какому эпизоду.

– Вот как…

– Эпизодов много. Три, если точнее. Но вообще, если честно, во всех я вел себя аморально. Мы сами во всем виноваты…

Как раз в то время, когда мы общались с футболистами в ИВС, МВД опубликовало видео допроса Мамаева и Кокорина. По короткому ролику трудно что-то понять. Видно только, что Мамаев прячет лицо, периодически обхватывает голову руками, ему явно неловко. Кокорин держится куда увереннее, иногда даже улыбается.

– А после допроса почему вас не отвезли поспать в ИВС?

– Решили сначала нас на экспертизу отправить. Мы «дышали в трубку», сдали мочу.

– Представляем, что покажут анализы…

– Почему это? Ничего не покажут. Мы наркотики не употребляли. Не понимаю, почему, но нас всю оставшуюся ночь возили по травмпунктам. И нигде нас не принимали, как говорили конвоиры.

– А у вас разве есть какие-то травмы?

– Нет, никаких нет. Может быть, они перестраховывались и хотели зафиксировать отсутствие синяков и ссадин.

Здесь в разговор вмешивается возмущенный сосед-дальнобойщик:

– А что вы его расспрашиваете, будто он тут главный? «Козырной валет»? Он, видите ли, нигде не работал никогда.

– Вы не обижайте футболиста, – просим мы шофера. И он сразу успокаивается:

– Да не будем. Пусть идет играет в свой футбол.

– У меня очная ставка сегодня с потерпевшими, – поясняет Мамаев.

– С «терпилами», правильно надо говорить, – поправляет дальнобойщик.

А что означают ваши татуировки? – спрашиваем Мамаева, чье тело покрыто изображениями.

– Это личное. Но это точно не тюремные татуировки. Очень надеюсь, что в СИЗО не отправят. За маму волнуюсь, она в Москве. Жена и дети улетели в Краснодар.

«Всему виной – стулья»

Кокорин сидит в камере на противоположной стороне. В ней накурено, душно. Два сокамерника выглядят неважно, похожи на забулдыг. Но выбирать компанию в ближайшее время футболисту точно не придется.

– Спать, очень хочется спать! – едва не стонет Кокорин.

Мы спрашиваем, кормили ли их во время допроса, есть ли теплые вещи.

– Да они оба как в Сибирь собрались с набитыми сумками, – прерывают сотрудники. – И еда у них своя с собой была.

– А есть-то вообще не хочется, – говорит Кокорин.

– Вы писали согласие на следственные действия в ночное время?

– Нет, но я точно не был против. Хочется покончить со всем этим поскорее.

– Ну вы такое устроили…

– Все раздули. Мы пили только пиво. Но все это после игры, бессонной ночи, вот и произошло все это… Я признал, что сожалею.

– А мы поначалу боялись, что вы и на нас можете наброситься. Шутим, конечно.

– Бояться нечего, тут нет стульев, а все скамейки прибиты к полу, – шутит в ответ Кокорин. – Если бы в кафе вот так привинчивали стулья, то ничего бы и не случилось.

– А если серьезно, переживаете?

– Да. Неприятно все это. Один из следователей оскорбил нас.

– Как?

– Назвал «мразями».

– Думаете про свою дальнейшую спортивную карьеру?

– Конечно. Я не хочу уходить из спорта и надеюсь, никто этого не потребует. У меня ведь только один эпизод — со стульями (Кокорин имеет в виду драку в кафе с чиновником Минпромторга Паком – «МК»). Если бы тот человек меня не оскорбил, я бы не повел себя так. Но и на видео видно, что мы разбирались с ним, потом даже пожали руки. Есть свидетели, их всех вчера опрашивали. Задержали, как я понял, только нас с Мамаевым (позже стало известно, что полиция задержала также брата Александра Кирилла Кокорина и еще двух человек из их компании — «МК»). По крайней мере мы с ним вдвоем в грузовике ночью путешествовали по Москве.

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: