Государство декларировало готовность избавляться от убыточных колхозов и совхозов, приватизируя их либо преобразуя в агропредприятия других форм собственности. Теоретически такой подход разумен, но на практике он приводит к многочисленным злоупотреблениям, когда местные и центральные власти решают свои проблемы за счет вполне успешных хозяйств.

luka-pole

О том, как это происходит, рассказал бывший директор совхоза, замглавы Партии БНФ Григорий Костусев.

– Вы говорили, что сейчас в аграрном секторе под маркой реформ идет передел собственности. Что именно там происходит?

– За переменами в нашем сельском хозяйстве я наблюдаю на протяжении последних десяти лет. И вижу, как все делается, – очень аккуратно, так что никто особого внимания и не обращает. Все преподносится как благородство государства по отношению к колхозникам. Как раз десять лет назад в Беларуси была начата реформа в сельском хозяйстве. Тогда были запущены процессы быстрого объединения двух-трех хозяйств в одно – так называемое укрупнение. Так было в каждом районе – скажем, было 18 хозяйств, а стало 10 или шесть. И я начал смотреть, зачем это делается, так как польза от таких объединений была незаметна.

И вот пример из Могилевщины, из Шкловского района – места, где я чаще всего бываю. Там произошла интересная история с бывшим колхозом имени Фрунзе (создан в 1929 году). К нему сперва присоединили соседний успешный колхоз «Заветы Ильича», а затем он был превращен в ЗАО «Любиничское». Его земли расположены в удобном месте – недалеко от Шклова, вдоль трассы Санкт-Петербург – Одесса; общая площадь хозяйства – 5602 га. Конечно, по сути, от преобразования колхоза в ЗАО ничего не изменилось – колхозники как были бесправными, так ими и остались. Однако есть одно большое «НО».

Колхоз – это кооператив, в который когда-то вносили свои доли предки нынешних сельчан – скотом, постройками, техникой. Это все находилось в коллективной собственности колхозников. По закону в ЗАО если кто-то из его участников решил продать свои акции, то преимущественное право их покупки имеют другие акционеры. Однако в ЗАО «Любиничское» все произошло совсем иначе: в 2005 году все его акции непонятным образом приобрело минское ОАО «Амкодор» – всем известная компания. С того момента сельхозпредприятие стало называться ЗАО «Амкодор–Шклов». Все это было подано как благотворительность – дескать, крупное предприятие спасло колхоз и помогло колхозникам. Однако своей собственности они при этом лишились и превратились в простых наемных работников.

Чытайце па тэме:  Вытянет ли сельское хозяйство план «три по тысяче»?

А 25 марта 2013-го контрольный пакет ОАО «Амкодор» (53,64%) был куплен новополоцким ООО «Интерсервис». Владелец этой компании – некто Николай Воробей, друг Лукашенко. Получается, что Воробей автоматически стал не только совладельцем «Амкодора», но и крупным «латифундистом» – владельцем земли, некогда принадлежавшей двум колхозам.

– Но вряд ли Николай Воробей покупал «Амкодор» ради этой земли.

– Однако он стал ее собственником. И здесь стоит посмотреть на весь этот процесс более широко. 14 июля 2014-го Александр Лукашенко принял с докладом премьер-министра Михаила Мясниковича, который одновременно руководил рабочей группой по реформированию сельского хозяйства. Тогда президент заявил, что неэффективные агропредприятия будут приватизироваться в том случае, если на протяжении года они не выйдут на безубыточность.

17 июля Лукашенко подписал сразу четыре указа, подготовленных рабочей группой под руководством Мясниковича. Один из них, №349 «О реорганизации колхозов» предписывает до 31 декабря 2016 года преобразовать колхозы (СПК) в хозяйственные общества либо коммунальные предприятия. При этом доли в уставных фондах таких хозобществ должны распределяться между членами преобразуемого колхоза и местными властями. В рамках этого решения на протяжении двух лет будут ликвидированы последние 347 из еще существующих в Беларуси колхозов – с соответствующим переделом собственности.

Для сравнения: еще в конце 1990-х в Беларуси работало более 2,5 тыс. сельхозпредприятий, из них около 1,5 тыс. колхозов.

Чытайце па тэме:  Израиль признал выращивание марихуаны отраслью сельского хозяйства

Скажите, а у самих колхозников кто-нибудь спрашивал, хотят ли они преобразовываться в эти ОАО и ЗАО? На самом деле с ними в последние 10 лет поступили так же, как поступали в 20-30-е годы. Все решили за них. Только преподнесли это как благоденствие – вот, вас государство спасает.

– Кто главный выгодополучатель во всех этих процессах?

– За десять лет наблюдений я пришел к выводу: в Беларуси готовится такая ситуация, когда нас поставят перед фактом – передел собственности в аграрном секторе состоялся. В какой-то момент Лукашенко скажет: «Вы хотели, чтобы мы сделали, как в Европе – пошли на приватизацию. Ну вот мы и приватизировали убыточные колхозы!». В результате будет просто узаконено то, что происходит сегодня. Вот Николай Воробей уже стал латифундистом, владеющим 5602 гектаров. И таких «воробьев» по Беларуси будет очень много. Все это сегодня происходит тихо, скрытно, без обсуждения в обществе, без равных возможностей для всех граждан Беларуси поучаствовать в данном процессе. То есть лучшие хозяйства, лучшие земли отдаются людям, приближенным к Лукашенко.

– Какие есть еще примеры подобного передела собственности?

– В том же Шкловском районе был колхоз «1 мая», небольшой, но успешный, долгов он вообще не имел. И его присоединили к ОАО «Александрийское». Это известное хозяйство – бывший совхоз, которым руководил Лукашенко. В свое время «Александрийское» принадлежало Нацбанку РБ, его курировал Петр Прокопович. А затем было принято решение «Александрийское» передать Управлению делами президента. Но когда стали передавать, там выявились огромные недостачи. Чтобы их как-то прикрыть, и было решено присоединить к ОАО «Александрийское» колхоз «1 мая». Непонятно, как это сделали, – ведь там разные формы собственности – но это сделали. А потом буквально за два дня из «1 мая» все вывезли в «Александрийское» – весь скот, технику, оборудование… А на протяжении двух месяцев ликвидировали всю производственную базу бывшего колхоза. Теперь колхозники либо поразъезжались, либо ездят на работу за 20 километров в «Александрийское».

Чытайце па тэме:  Сельская гаспадарка: ніякіх стымулаў для развіцця

Другой пример: в Краснопольском районе вообще все хозяйства объединили в одно предприятие. Все колхозы и совхозы, оставшиеся «живыми» после Чернобыля, плюс сельхозхимия, плюс агропромснаб, сельхозтехника – все объединили в СПК «Краснопольский». В результате оттуда сегодня разбегаются даже те люди, которые не побоялись радиации и остались в тех местах после Чернобыльской аварии. По всем производственным и финансовым показателям Краснопольский район сегодня находится на предпоследнем месте среди всех 118 районов Беларуси. Когда там начиналось это объединение хозяйств, в них было более 800 работников. Сегодня – 200 с небольшим человек. Остальные разъехались либо повыходили на пенсию. Сегодня в Краснополье пустые дома стоят – там никто не живет.

– Мы все время говорили про колхозы. А какова ситуация с совхозами?

– Там переделить собственность еще проще. Там не требуется ни решение людей, ни голосование, там все решают чиновники. Но совхозы не так привлекательны. Колхозы создавались на лучших землях, а совхозы, особенно в 1960-х, создавались обычно на плохих, песчаных землях. Я сам работал директором совхоза в Белыничском районе, так вот там на всех лесистых и песчаных землях до Белынич были совхозы. А дальше, где были уже хорошие земли, – там колхозы. Так что при переделе собственности колхозы более привлекательны из-за лучших земель.

Денис Лавникевич, специально для Беларускай праўды

 

 

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: