Кстати, о гендерном равенстве.

Александр Лукашенко вчера заявил, что “у нас же матери — это рабыни. Она приходит с работы, надо накормить и детей, и этот охламон же придет, еще и выпивший, с сигаретой — и его ж надо накормить”.

Охламоны – так элегантно беларуский правитель назвал мужей беларуских женщин (на случай, если кто-то не догадался).

Я как феминистка не могу молчать.

Во-первых, “охламон” есть в наличии не у каждой беларуской женщины. И хотя счастливые обладательницы “охламонов” тяжело и много работают, тем не менее, основная группа бедных и нищих в Беларуси – это женщины без “охламонов”. Но зато с детьми от них. Но опять матери-одиночки и их проблемы оказываются “невидимыми” для государства.

Про этих женщин Александр Григорьевич молчит. Всегда молчит.

Кроме этого, у меня стойкое ощущение, что для Александра Григорьевича любая белорусская женщина – “рабыня”. А не только женщина  с “охламоном”.

Во-вторых, мне крайне неприятно, что моего “мужа” какой-то усатый мужчинка именует “охламоном”. Как говорится, чья бы корова мычала… За 23 года довести богатую, процветающую страну с работящими и добрыми жителями до того состояния, в котором Беларусь сегодня, это еще надо постараться. Мой муж – не “козел”, не “охламон”, не кто-то там еще… И все остальные беларуские мужчины, которые много и тяжело работают, чтобы прокормить свои семьи, – не “охламоны” и достойны уважения.

И я, конечно, дико извиняюсь, но почему только женатые мужчины – “охламоны”? А мужчины без жен – нет?

Ольга Карач

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...