“Ползание на коленях может перерасти в добровольную сдачу независимости Беларуси или отдельных регионов”, считает философ и методолог Владимир Мацкевич.

Александр Лукашенко и Владимир Путин во время посещения агрогородка Александрия, 12 октября 2018 года, president.gov.by

 

«Я благодарен Вам, президенту России, за то, что вы нашли время, приехали в этот светлый город. Я не зря сказал — русский город. Могилев, Витебск — это такие города, которые вообще не отличаются от российских городов»,– сказал Лукашенко, завершая свое выступление на V Форуме регионов. Одна-единственная фраза взорвала байнет.

Юрий Дракохруст назвал услышанное «плохой приметой», Павел Усов – «государственной изменой».

Что на самом деле происходит между Минском и Москвой? Беларуская праўда побеседовала с философом и методологом Владимиром Мацкевичем.

-Как вы охарактеризуете поведение Лукашенко?

-Есть такое детское слово – подлиза, и существует более грубый взрослый аналог. В нашем случае Лукашенко подлизывался к Путину. Конечно, это можно было бы квалифицировать как государственную измену, вот только кто это сделает? Я бы тоже, наверное, мог так сказать: да, это государственная измена, это абсолютно неполиткорректное, даже преступное высказывание. Но толку от таких характеристик никого – в стране нет политических институтов, которые могли бы так квалифицировать недипломатичные и недостойные высказывания президента независимой страны.

-Временами подобные высказывания имеют далеко идущие последствия.

-В нормальном государстве – да. Но у нашего президента язык как помело, он так много всего наговорил, что сотой, тысячной доли достаточно для импичмента в нормальной стране, для полной дискредитации и дисквалификации человека на таком посту. К сожалению, наша политическая культура такова, что все подобные высказывания (не действия) имеют малый эффект и – никаких политических последствий.

-За последние два месяца Лукашенко и Путин встречались четыре раза, еще две встречи впереди. В каком направлении переформатируются отношения Москвы и Минска? И вообще: происходит переформатирование или эскалация?

-Это не переформатирование, это напоминает ползание человека, который отвечает за страну, на коленях перед повелителем. Крайне неприятное и отвратительное зрелище.

Все встречи не имели никакого результата: Путин стоит на своей, достаточно весомой и твердой, позиции, Лукашенко пытается вымолить себе прежние преференции. Точно так он поступает с Западом, но мягкотелый Запад, Евросоюз воспринимают льстивые заискивания, заигрывания и пустые обещания. Путин тоже долгое время принимал их, но больше, похоже, не готов.

-Тем не менее, Минск получил 200 миллионов долларов кредита ЕФСР, обещанные еще год назад…

-Послушайте: ну что такое 200 миллионов долларов при потребностях, которые нужны стране даже не для выживания, а на развитие? Это ничего – подачка.

-Сейчас мы обсуждаем слова Лукашенко. А изменились ли действия беларуского руководителя за последние два месяца?

-Нет, ничего не изменилось. Во внутренней политике сменился премьер и несколько членов правительства, что нельзя считать неким кардинальным действием. Идет подготовка страны к очередной элегантной электоральной победе – и ничего больше.

Никаких серьезных действий ни президент, ни правительство не предприняли. Если бы у нас власть была более прозрачной, то можно было бы анализировать подковерную борьбу и возню между ведомствами и кланами внутри режима. Но мы можем догадываться о происходящем только по косвенным признакам. Больше в стране ничего не происходит.

-Сложилось впечатление, что Минск меняет курс по отношению к официальному Киеву. Сначала Лукашенко требует от силовиков закрыть украинскую границу, чтобы остановить «поток оружия». 15 октября в Минске (впервые в истории) заседает Синод Русской православной церкви, где даст «отлуп» УПЦ на получение автокефалии …

-Все заявления в адрес Украины – попытка подольстить и понравиться Путину. И ничего больше. Никаких изменений между Минском и официальным Киевом не происходит, это все коммунальные игры (шпионские игры, «потоки оружия», которые скорее могут поступать через беларуско-российскую границу, чем через беларуско-украинскую).

А вот заседание Синода РПЦ в Минске – очень плохой знак. Пока не опубликованы результаты заседания Синода, на котором, безусловно, прозвучат очень громкие и нелицеприятные оценки получения Томоса и автокефалии Украинской православной церковью. Надо помнить, однако, что решение о проведении Синода РПЦ в Минске принято не позже марта – на тот момент придание УПЦ автокефалии и все разоблачения, связанные с сокрытием исторических документов, еще не были известны. Поэтому здесь не нужно паниковать и алармировать. Действительно, Минск демонстративно выбран в качестве места проведения Синода, но это не реакция на придание Украинской церкви автокефалии. С этим могут быть связаны только заявления и документы, которые примет Синод РПЦ.

-Ползание на коленях перед Кремлем может принять более серьезный оборот, о котором говорят и беларуские, и российские аналитики?

-Серьезные аналитики обязаны время от времени бить в набат: Лукашенко предпринимает очень опасные действия, которые чреваты весьма неприятными последствиями. Особенно если такая ситуация будет продолжаться и затянется. Ползание на коленях может перерасти в добровольную сдачу независимости Беларуси или отдельных регионов. Я понимаю беларуских политологов, которые бьют в колокол, пытаются разбудить общественное мнение, пытаются показать самоуспокоенному беларускому обществу, что опасность реально существует.

Другое отношение у меня к российским болтунам, раздувающим искру, которую нужно погасить. Они явно преувеличивают все, что говорят, и преувеличивают намеренно и тенденциозно. Есть часть «русскомирских» людей, которые педалируют «рост национализма» в Беларуси, обвиняют Лукашенко в том, что он едва не запрещает русский язык. Это превентивная подготовка, издалека, которая в свое время велась и против Украины. Ситуация тоже достаточно опасная, поскольку разогревает антибеларуские отношения; сами по себе антибеларуские настроения в России не представляют собой опасности, если только официальная Москва не предпринимает силовых действий в отношении Беларуси. А если Кремль решится на силовые действия, то получит «крымский эффект»: 86% будут кричать «Могилев наш».

-Значит, силовой сценарий не настолько уже и нереальный.

-Не мифический. Я бы не стал преувеличивать такую угрозу, но опасность вполне реальная.

Другая часть российских политологов прямо говорит, что Путин уже не любит Лукашенко, не будет его поддерживать и готов к аннексии Беларуси. Это другая крайность, которая тоже не имеет под собой реальных оснований. Пока не имеет. Но тоже указывает на вполне серьезную опасность.

Глеб Юрин, Беларуская праўда

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: