“Сами виноваты” – так комментируют в соцсетях убийство двух девушек в Бобруйске. Примерно то же говорит и министр Шуневич.

© Pixabay ninocare

 

“Они сами нарвались на убийство!”. “Приличные девушки не поехали бы в первый вечер после знакомства к малознакомому мужчине!”. “Нечего было пить с кем попало!” – примерно так комментируют на форумах жестокое убийство двух девушек в Бобруйске.

Министр внутренних дел Игорь Шуневич, комментируя инцидент, вчера тоже заявил: “Есть такая наука виктимология — о поведении жертвы. Вот в этой части как раз и основные моменты преступления…” То есть фактически обвинил убитых девушек в том, что они сами виноваты в том, что произошло.

Почему в истории с изнасилованиями и убийствами на сексуальной почве виноватыми всегда хотят сделать женщин? Эту тему “Белорусский партизан” обсудил с основательницей проекта “Гендерный маршрут” Ириной Соломатиной.

— Часто даже в журналистских материалах акцентируется внимание на виктимном положении жертвы, — обращает внимание Ирина Соломатина. — Акцент делается не на том, что убийство любого человека – это плохо, а весь фокус внимания – на поведение жертвы. И то, что министр внутренних дел Игорь Шуневич снова оперирует этим понятием, еще раз говорит о том, что до сих пор нет чувствительности к проблеме насилия.

Глава МВД, выступая перед прессой, списал происшествие на “человеческий фактор”, его, видимо, интересует не столько поведение совершившего преступление, сколько пострадавшая сторона. Очень удобно ссылаться на поведение жертвы, тогда тема убийства и насилия сама по себе нивелируется.

Кто виноват? Виновата жертва. А кто жертва? Женщина, которая сама нарвалась.

— Ну вот со слов Шуневича и получается, что девушки вроде бы как сами нарвались на убийство, потому что неправильно себя вели, поехали домой к малознакомому человеку. Это как про жертв насильников говорят: у нее была короткая юбка, она сама соблазнила его! Как изменить такой взгляд на происходящее? Ведь ясно, что мини-юбки и поход в гости – не повод для убийства.

— Нужны очень внятные и консолидированные посылы, в том числе и со стороны средств массовой информации, выступления экспертов, которые будут пропагандировать нулевую толерантность к насилию. А у нас этого совершенно нет.

Вот пример, который имеет непосредственное отношение к обсуждаемой теме. Уже не первый год в Беларуси пытаются публично обсудить очередной законопроект о противодействии семейного насилия. И наблюдаю реакцию некоторых организаций, в том числе религиозно ориентированных. Они включаются в обсуждение, пишут обращения о том, что выступают против принятия такого закона, потому что он ломает традиционный уклад жизни.

Буквально на днях, одна моя знакомая рассказала что ей звонили из гомельской пролайф-организации с предложением присоединиться к движению против закона о домашнем насилии, который, цитирую, “хочет навязать нам Америка, чтобы забирать детей и разрушать наши семьи”.

И никто не думает, что насилие одного человека по отношению к другому человеку чревато в том числе и убийствами! К сожалению, в беларуском обществе нет такой консолидированной позиции, что просто бить, а уж тем более убивать человека нельзя. И это большая проблема.

Как раз отсутствие хорошего закона о противодействии насилию ведет не только к неспособности судов призвать виновников к ответу (нет прописанных механизмов), но и создает почву для новых преступлений и ощущения безнаказанности.

Именно таким образом и поддерживается насилие в отношении женщин, оно остается приемлемым (не социально порицаемым, а одобряемым) явлением в беларуском обществе. И это важно доносить.

Ведь успешность просветительской работы зависит, прежде всего, от правильно выбранного и акцентированного послания, которое должно донести информацию до людей и изменить их отношение к проблеме, или хотя бы заставить задуматься о том, что происходит вокруг.

— Легче всего обвинить девушек в легкомысленном поведении. Хотя это вполне житейская ситуация: люди идут в бар, проводят там время, веселятся, заводят новые знакомства. И девушки сами решают, поехать им в гости к незнакомому мужчине или нет. И если они едут – это ведь не означает, что они автоматически соглашаются на секс или на убийство. И на лице этого мужчины из Бобруйска не было штампа о том, что он убийца.

— В интернете легко найти целый перечень всего того, что не должна делать женщина, чтобы не попасть в ситуацию угрозы. Она не должна выходить на улицу в короткой юбке – это спровоцирует мужчин, она не должна знакомиться с незнакомыми людьми, гуляя вечером – эта наглость провоцирует мужчин, не ходить гулять с подругой, – некоторых мужчин провоцирует, что вас двое!

Одним словом, чтобы быть уверенной, что с тобой ничего не случиться, лучше всего не выходить из дома вообще и отказаться от своей женской сущности. Но это все средневековье. Мы давно живем в другом мире, но есть и такие кто по-прежнему пытаются устанавливать правила поведения для женщины и доказывать, что именно женщина неправильно себя вела и спровоцировала насилие.

— При этом, заметьте, никто не учит мужчин, как себя вести.

— В том-то и дело, что такие правила есть только для женщин, их пытаются контролировать. А мужчине вроде как можно.

Кстати, недавно мне попался на глаза удачный ролик “В оправдании насилия нет логики”. Социальная реклама организации “It’s On Us”.

Женщина заходит в магазин сантехники. Садится на один из выставленных унитазов с ценником, опускает трусики, а продавец-мужчина возмущенно обращается к ней: “Что вы творите?! Вы должны немедленно прекратить! Уходите или я вызываю полицию”.

А она отвечает: “Я не могу остановиться! У меня свои биологические потребности, я не могу их полностью контролировать! А ты тут выставляешь свое хозяйство на всеобщее обозрение, явно пытаешься кого-нибудь подцепить! И ты еще изображаешь шок, что я следую зову природы?”

Именно по такой логике оправдывают насилие в отношении женщин. Якобы мужчины не могут владеть собой, когда женщины соблазняют их своим видом и затем списывают произошедшее на физиологию.

— Вас не удивило, что о виктимном поведении жертвы говорит министр, возглавляющий министерство, разрабатывающее закон о противодействии домашнему насилию?

— С одной стороны, те, кто в МВД разрабатывает и продвигает этот закон, могут придерживаться самых прогрессивных взглядов. И я знаю, что есть очень чувствительные к данной тематике участковые милиционеры, которые почти каждый день сталкиваются с темой домашнего насилия. Но, конечно, встречаются и другие.

Слова Шуневича лишний раз подтверждают, что внутри министерства не выработаны общие формулировки, общий язык по данной тематике. Потому что в данном случае говорить о виктимном поведении жертвы – это сводить на нет все инициативы по разработке и принятию современного закона о противодействии насилию.

И стоит напомнить: виктимное поведение является не причиной насилия, а его следствием, результатом продолжительных, умышленных и насильственных действий агрессора, которые вызывают у жертвы утрату человеческого достоинства, развитие чувств страха, вины и стыда, недостаток внутренних ресурсов для обращения за помощью.

— Мне кажется, если министр придерживается чересчур консервативных взглядов, то даже самые прогрессивные его подчиненные вряд ли осмелятся с ним спорить. Иначе могут не получить очередную звездочку на погоды, остаться без продления контракта и так далее…

— Повторюсь: проблема в том, что у нас нет общей выработанной политики нулевой толерантности к насилию. Ни в коем случае нельзя оправдывать насильника. Насилие всегда должно быть наказано. Иначе мы никак не справимся с этой проблемой.

— Как думаете, может, стоило бы для топовых чиновников организовать какие-то семинары, научить их каким-то азам гендера, привить толерантность к ЛГБТ-сообществу? Известно, что тот же Шуневич весьма нетерпимо относится к геям и лесбиянкам, даже Владимир Макей не так давно был вынужден за него оправдываться перед дипломатами…

— На самом деле проходит огромное количество семинаров, которые посещают в том числе и работники МВД. Другой вопрос, кто ходит на эти семинары и с каким эффектом. Очень много семинаров проводится по линии ООН. Но какой эффект от них?

А может, нужно делать не только семинары по узкой тематике домашнего насилия? Может, еще стоит объяснять чиновникам, что нужно разграничивать свое личное мнение и позицию ведомства?

Ну и безусловно, гражданское общество должно быть чувствительно к подобным высказываниям чиновников и обязательно реагировать на них.

Насилие – это выбор и ответственность того, кто жестоко обращается с женщинами. Насилие может случиться в семье каждого, вне зависимости от социального положения, религии, национальной принадлежности, образования, возраста, пола, физических способностей или сексуальной ориентации.

Но женщины должны иметь право жить в безопасности и пользоваться услугами имеющихся служб и судов.

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: