В Беларуси интернационализацию образования» воспринимают утилитарно и прагматично: заманить студентов-иностранцев, чтобы за их счет пополнять бюджет университетов. Чиновники даже не рассматривают это процесс как локомотив развития не самого успешного в мире высшего образования Беларуси.

Студенты Гродненского государственного университета имени Янки Купалы, фото ggau.by

 

Проректор Национального университета Нила Гилевича Павел Терешкович популярно объяснил Беларускай праўдзе, что такое интернационализация образования и зачем она нужна стране.

Павел Терешкович, ehu.lt

 

В Беларуси учится примерно 15-18 тысяч иностранных студентов

-Министерство образования вообще не любит использовать термин «интернационализация образования», чаще всего используется понятие «экспорт образовательных услуг». Суть его сводится к тому, что в Беларусь нужно завозить как модно больше иностранных студентов для обучения. На самом деле «интернационализация образования» более широкое понятие. И «въездная академическая мобильность» – только одна из составных частей этого процесса.

-Как в стране обстоят дела с экспортом образовательных услуг, на которые молится Министерство образования?

-Общая численность иностранных студентов порядка 18 тысяч человек. Хотя есть проблема: точной цифры не знает никто. Парадокс: все иностранцы должны проходить регистрацию, а вот точного количество иностранных студентов не знает никто. Цифры Министерства образования часто отличаются друг от друга, статистика Белстата тоже не одинакова. Количество иностранных студентов составляет примерно 15-18 тысяч человек.

-Как такое возможно: принимающая страна не знает, сколько иностранцев-студентов обучается?

-На этот вопрос может ответить только Министерство образования (смеется), моему сознанию это неподвластно. Повторюсь, все иностранцы подлежат регистрация, точное количество должно сходиться один в один.

-Какова география стран, представленных иностранными студентами?

-Около половины иностранных студентов – граждане Туркменистана. Среди других стран – достаточно большое количество граждан России, Китая, а последние годы увеличивается количество студентов из Индии, Ирана, Нигерии.

Правда, в последние годы происходят определенные изменения: туркменских студентов становится меньше, сокращается также количество студентов из Китая и России.

-Чем вызваны такие перемены?

-Сложно сказать. Действуют разные факторы. Сокращение туркменских студентов вызвано тем, что от них требуют обучения в вузах с высоким рейтингом. А в Беларуси таких, честно говоря, не так и много.

-Значит, Министерство образования предпочитает экспорт образовательных услуг качеству образования?

-Это другой вопрос, он существует не только в нашей стране, но и во всем мире. Иностранным студентам тяжело учиться: они живут в другой языковой среде, часто не могут в совершенстве не могут освободить чужой язык, из-за чего и страдает качество образования. Среди наших преподавателей туркменские и китайские студенты упоминаются очень часто поскольку их академические успехи очень часто весьма невысокого уровня.

Беларусов за рубежом учится больше, чем иностранцев в Беларуси

-Возможно, следующий вопрос задам не совсем по адресу: а сколько граждан Беларуси обучаются за границей?

-Такая статистика как раз есть, причем достаточно точная: каждая страна, которая входит в ООН и сотрудничает с ЮНЕСКО, обязана посылать отчет о количестве иностранных студентов. Поэтому мы очень хорошо знаем, сколько беларусов учатся за рубежом и в каких странах. Вот только статистика опаздывает на год-полтора. По последним данным, в 2017 году за границей училось порядка 25 тысяч беларусов. То есть, беларусов обучается за рубежом больше, нежели иностранных студентов приезжает к нам.

-Беларусов не устраивает качество образования либо здесь свою роль политико-экономическая ситуация в стране?

-Сложно судить. Но количество беларусов, обучающихся за рубежом, сокращается: в начале 10-ых годов за рубежом обучались около 40 тысяч наших сограждан. Из Беларуси уезжало значительно больше молодых людей (в процентном отношении к количеству населения), чем из России: если за границей обучалось 40 тысяч беларусов, то из всей России выезжало 50 тысяч человек.

Но последние годы произошли изменения. Во время пика выезда за границу 80% всех уезжающих беларусов обучалось в русских университетах, а вот после 2015 года их количество в России постепенно снижается: сейчас из 25 тысяч наших студентов примерно половина учится в России, а вторая половина – в Польше, которая лидирует по общей численности, Чехии, Литве, по несколько сотен человек обычно учится в Германии, Франции, Великобритании, Соединенных Штатах Америки.

А вообще география очень широкая: несколько человек, но учатся даже в Саудовской Аравии.

 

Заманить студентов и пополнить бюджет университетов

-Давайте вернемся к «интернационализации образования». Что это такое?

-Интернационализация образования включает в себя несколько компонентов. Первый из них – академическая мобильность, которая включает в себя и студентов, обучающихся за рубежом, и преподавателей, участвующих в программах обмена. В Беларуси академическая мобильность больше сводится к прагматическому понятию экспорт образовательных услуг; основная цель – заманить к себе иностранных студентов, чтобы они пополняли бюджет университета. Стоит отметить, что вклад иностранцев в бюджет университета достаточно солидный.

Выездная мобильность беларуских студентов поддерживается Министерством образования в ограниченном масштабе: есть программы, стипендии, студентам предлагают учиться за рубежом, но это порядка 100 человек в год. По сравнению с общим масштабом миграции – 25-40 тысяч человек, это просто мизер.

Но даже в сфере экспорта образовательных услуг делается далеко не все. Буквально в прошлом году после долгих организационных усилий наша страна стала наконец предлагать стипендии для обучения иностранных студентов. Таково одно из условий вступления Беларуси в Болонский процесс. Было выделено 100 стипендий, однако собрали всего лишь 41 заявлений, а реально предоставили обучение только 22 студентам. Процесс был очень плохо организован с точки зрения рекламы – и это очень больное место экспорта образовательных услуг. Министерство образования и МИД предприняли совместную попытку и на сайтах беларуских посольств за границей поместили информацию, как можно обучаться в вузах Беларуси. Все хорошо, да вот только рекламу дали на русском языке (смеется).

У Министерства образования есть средства и на то, чтобы небольшое количество беларуских преподавателей отправлять на стажировки за рубеж, и есть средства на приглашение иностранных преподавателей к нам. Причем условия для иностранных преподавателей созданы достаточно пристойные, на европейском уровне. Но, к сожалению, найти сведения о том, сколько иностранных преподавателей к нам приезжает, очень и очень сложно. И вообще статистику, которая касается стажировок, участия в конференциях, найти крайне сложно.

Академическая мобильность – далеко не единственная составляющая интернационализации образования. Есть еще по крайней мере три международных направления.

Во-первых, создание совместных академических программ с выдачей двойного дипломата. Во всем мире этот процесс, особенно на уровне магистратуры, сильно поддерживается. В очередной дорожной карте Болонского процесса совместные программы прописаны, но особого движения нет: нужна юридическая база, чтобы выдавать два диплома.

Второй момент – создание зарубежных филиалов. В основном этим занимаются развитые в академическом плане государства (Великобритания, США), которые создают филиалы своих вузов, или заморские кампусы, такие популярные оффшорные образовательные зоны созданы в Объединенных арабских Эмиратах, в Сингапуре, достаточно большое количество таких филиалов создано в Китае.

Беларусь не имеет своих филиалов за рубежом, а вот у нас в стране действуют филиалы вузов Российской Федерации. Россияне работают на беларуском рынке, хотя на внутреннем рынке идет очень жесткая борьба за абитуриентов.

Современное направление, которое появилось в последнее десятилетие, – массовые онлайн-курсы. Рынок международных студентов (которые обучаются за рубежом) составляет порядка 6 миллионов человек, на курсах задействованы порядка 60 миллионов слушателей. В 2012 году Стэнфордский университет объявил набор на онлайн-курс по искусственному интеллекту, на которые записались 170 тысяч человек со всего мира. Это был один из первых шагов, за которым начали возникать образовательные платформы, Корсера, например. Многие ведущие университеты также предлагают полные курсы обучения, или отдельные курсы. Сейчас это самый большой и самый емкий образовательный рынок в мире. Ситуация с пандемией показала, что беларуские вузы оказались в меньшей степени готовы к онлайн-образованию. А о работе на международном рынке речь вообще не ведется.

Из четырех направлений в Беларуси более-менее частично развита только въездная академическая мобильность.

-Давайте попробуем резюмировать все сказанное.

-Интернационализация понимается частично, улитарно и исключительно прагматически – заманить к себе студентов и пополнить за их счет бюджет университетов. А вот понимания того, что интернационализация – это локомотив развития не самого успешного в мире высшего образования Беларуси, если судить по рейтингам беларуских университетов, на массовом чиновничьем уровне практически не существует. Есть отдельные документы, в которых звучали отдельные мысли о важности интернационализации, но массового понимания, что это нужно для развития страны, к сожалению, пока нет.

Георгий Громов, Беларуская праўда

 

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...