17 февраля 2018 года пожара на БелАЭС, о котором написал сайт ОГП, не было. Об этом Еврорадио сообщил официальный представитель МЧС Беларуси Виталий Новицкий.

“В этот день было короткое замыкание силового кабеля, ведущего к башенному крану, без дальнейшего горения. Подразделения МЧС не привлекались, ликвидации не было, поскольку не было пожара”, — говорит Новицкий.

25 апреля на сайте ОГП появилась статья, в которой активист антиядерного движения, житель Островецкого района Николай Власевич рассказал о “большом пожаре”, который произошёл 17 февраля на строительной площадке атомной станции. По его версии, во время пробного запуска оборудования аварийной системы защиты реактора сгорела электрощитовая с дорогостоящим оборудованием, были повреждены “мощные электрические кабели”. Последствия того происшествия, якобы, полностью не ликвидированы до сих пор.

В информационном центре Беларуской АЭС, как и в МЧС, отрицают факт пожара.

Нормально ли, что о происшествии на строительстве Беларуской АЭС мы узнаем через два месяца — и не официальных лиц, а от гражданских активистов? На наш взгляд, нет. Тем более, что рядом — пример с литовской Игналинской АЭС, руководство которой считает необходимым оперативно сообщать о каждом инциденте на станции.

Последнее такое сообщение — 3 апреля:

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: