В Беларуси занижают статистику по летальности от коронавируса. Какие сведения о COVID-19 публикует Минздрав, а какие нет? Как можно вывести приблизительную реальную цифру больных? Используют ли власти Беларуси эпидемию как в Азербайджане? Интервью Белсата с Андреем Елисеевым, политологом, директором Исследовательского центра «EAST». Эксперт анализирует действия властей Республики Беларусь по противодействию эпидемии.

Во время встречи с министром здравоохранения Александр Лукашенко заявил, что больше всего интересует уровень смертности от коронавируса, и по этому показателю мы лучшие в мире. 185 человек официально умерли от COVID-19 в Беларуси. Откуда такая невероятно низкая статистика, в чем секрет?

Думаю, беларуская статистика смертности от коронавируса занижена. Вопрос – во сколько раз. Я бы обратил внимание на другое заявление Лукашенко – что люди забудут статистику, но все ответят головой за уровень смертности. Думаю, чиновникам нужно следить, чтобы уровень смертности был невысоким. Действительно, Беларусь входит в первую десятку стран с самым низким уровнем смертности. А если взять европейские страны, Швецию и Швейцарию, которые сопоставимы по количеству коронавирусной инфекции и по численности населения, – Беларусь уже обогнала их по количеству случаев, а число умерших там в 15-25 раз выше. Признаю, что по ряду причин эти страны могут обходить Беларусь в 2-3 раза, но не в 15-25 раз.

Есть ли какая-то информация, которая может хотя бы косвенно указать на реальный масштаб эпидемии в Беларуси? Например, сколько людей находится в больницах или заболеваемость пневмонией, которая приписывается инфицированным COVID-19 без выставления правдивого диагноза?

Если взять количество госпитализаций, связанных с пневмонией, можно получить приблизительное количество всех заболевших. Известно, что около 15-20% случаев требуют госпитализации. Поэтому, если этот показатель умножить в 5-7 раз, можно приблизительно представить количество пациентов. Другой метод – можно ориентироваться, насколько занижено реальное количество заболевших по сравнению с выявленными. Китайские исследования показывают, что эта информация занижена в 6-9 раз. Это касается всех стран, вопрос только в том, во сколько раз. Исключение – Исландия, там очень масштабное тестирование, поэтому этот разрыв не такой большой. Поэтому можно умножить известные цифры в 30 тысяч. Это также растянуто во времени, и некоторые люди уже выздоровели, тем не менее – можно сделать вывод, что на данный момент число заболевших и переболевших достигло около 200 тысяч.

Если посмотреть международные новости в разных странах, то главная новость для большинства – количество пациентов в день. Министерство здравоохранения Беларуси не предоставляет такой информации, только общее количество пациентов. Надо взять калькулятор и посчитать самим. Почему власти не афишируют эту цифру и так боятся порога – 1000 пациентов в день?

Это психологический барьер. Беларусь уже входит в первую десятку европейских стран по количеству выявленных случаев в абсолютном значении и на душу населения, если не считать микрогосударств, таких как Ватикан. Особенно после решения провести парад. Дело в том, что превышение 1000 случаев будет свидетельствовать и восприниматься людьми как вредное решение [провести парад. – Ред.]. Поэтому я считаю, что этот барьер влияет на чиновников.

Надо понимать, что количество выявленных случаев – это лишь часть реальных случаев, и здесь можно смотреть на статистику по количеству госпитализаций. К сожалению, белорусские власти не сообщают об этом регулярно. Мы вылавливаем эту информацию из редких комментариев в официальных СМИ.

На днях канал СТВ провел ток-шоу на тему коронавируса, где представили ​​последние цифры. Насколько я знаю, из трети коек, отведенных больным коронавирусом, около 80% уже занято. Постоянно надо совершать арифметические манипуляции, чтобы узнать эту цифру.

Почему для властей так важно, чтобы мы не знали реальных масштабов и показателей эпидемии?

Для беларуских властей важно обосновать решения Лукашенко, чтобы минимизировать риск и показать, что принятые решения (а это фактически плохое информирование людей и очень ограниченные меры социального дистанцирования), являются правильными. Белорусские государственные телеканалы без конца говорят, что Беларусь стала одной из самых умных стран в мире, которая, в отличие от западных стран и России, где приняли драконовские, но правильные меры, не пошла их дорогой, тем самым проявив себя с лучшей стороны. Кроме того, идет президентская кампания, так что это политические решения руководства.

Что получит Лукашенко, начав и проводя эту президентскую кампанию во время пандемии?

Он играет в очень рискованную игру. Я называю это стратегией «авося». Он надеется, что коронавирусная инфекция поддастся сезонному снижению. Об этом неоднократно говорили представители здравоохранения. Но в мире нет научных доказательств того, что это произойдет. Если этого не произойдет, то это очень рискованная стратегия. Разговор идет о здоровье и жизни людей. Лукашенко верит, что будет естественный спад из-за сезонности, все решится само собой. Этим он создает политические риски для себя. И прежде всего для здоровья людей. Потому что если не будет сезонного спада, то постепенно, но неизбежно, мы достигнем максимальной нагрузки на систему здравоохранения. Тогда пациенты просто не смогут получить медицинскую помощь на том же уровне, на котором получали бы в нормальной ситуации.

Либо когда будет невозможно попасть в больницу. Это часто случалось в других странах. Достигли пика – и медицинские службы не выдержали. Идет избирательная кампания, появились кандидаты. Насколько легче контролировать людей и уменьшить эту кампанию во время эпидемии? Примут ли власти меры, чтобы ограничить доступ для других кандидатов?

Политически у руководства Беларуси есть плюсы и минусы. Минусы в том, что если ситуация выйдет из-под контроля и станет очевидной для всех, – это будет крайне негативный политический имидж. С другой стороны, власти могут использовать эту эпидемию в своих интересах. Например, утверждая, что доверенные лица кандидатов или самих кандидатов надо изолировать, потому что они контактировали с больными. В Азербайджане Алиев прямо заявил, что азербайджанская оппозиция является пятой колонной, которая должна быть изолирована во время эпидемии. Репрессии усилились, и дюжину активистов посадили в тюрьму. Поэтому, если эпидемиологическая ситуация будет развиваться плохо, я думаю, власти могут последовать примеру Азербайджана. Но им мешает очень тонкая внешнеполитическая игра. Политическая и энергетическая поддержка со стороны Запада. Это также вызвано некоторым ограничением репрессий в Беларуси.

Есть ли у нас шанс на минимально прозрачные выборы? Смогут ли наблюдатели ОБСЕ приехать в Беларусь во время пандемии, как может выглядеть избирательный процесс?

Что касается наблюдения, мне кажется, что сейчас ситуация очень непонятная. Если эпидемиологическая ситуация в Беларуси продолжит ухудшаться, думаю, что международного мониторинга не будет. По крайней мере, от ОБСЕ, от Европейского парламента, даже от СНГ участие наблюдателей будет под вопросом. Сейчас сложно предсказать, как будет выглядеть внутреннее наблюдение в Беларуси. Сделают ли власти этот процесс абсолютным цирком или позволят работать белорусским наблюдателям? Сложно однозначно сказать.

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...