Беларуская IT-компания организовала в Минске встречу с нобелевским лауреатом Светланой Алексиевич. Несмотря на перестраховку айтишников в общении с журналистами и просьбы не говорить про политику, темы все равно касались именно ее. TUT.BY побывал на мероприятии, которое начиналось с идеи «для своих», а в итоге собрало 500 человек.

Большой зал отеля Double Tree by Hilton будним вечером 9 января был почти заполнен. На встречу с нобелевским лауреатом по литературе Светланой Алексиевич первые 200 человек заявились всего за два часа, а закончили регистрацию на цифре 463.

Примечательно, что общение с писательницей организовали беларуские айтишники — компания Andersen, которая разрабатывает программное обеспечение. Глава компании Александр Хомич, который сам же встречу взялся и вести, объяснил: начинали с традиции приводить к сотрудникам интересных людей, а потом решили расширить аудиторию.

Еще до мероприятия организаторы отметились неприятной ситуацией: просили журналистов согласовывать с ними материалы перед публикацией. Соцсети отреагировали бурно, Беларуская ассоциация журналистов назвала это цензурой и неуважением к журналистам. От своего требования организаторы потом отказались, объяснив проблемы в организации неопытностью в проведении таких встреч.

Во время разговора с Алексиевич неприятности продолжались. Большой проблемой для аудитории был звук: микрофоны нередко фонили, не всегда можно было расслышать, о чем на сцене идет речь.

— Да… айтишники, — с улыбкой протянула Светлана Алексиевич, уже на сцене наблюдая, как организаторы пытаются настроить звук.

После встречи, отвечая на вопрос журналистов, Александр Хомич уточнит, что прочел три книги Светланы Алексиевич. Он много спрашивал писательницу о подвигах, войне и о том, как автор искала героев, например, для книги «У войны не женское лицо».

— Найти женщину, которая была на войне, несложно, — объяснила писательница. — Сложнее было найти человека, которому страдание помогло стать свободным, помогло вырваться из советской культуры войны хотя бы немного и заговорить с точки зрения своей биологии. Человека, который говорил бы какой-то новый текст. И только один из десяти людей мог дать такую деталь: «А смерти было так много под Сталинградом, что лошади, которые никогда не наступят на человека, шли и не боялись мертвых людей». Понимаете? Это уже мировоззрение человека, освобожденного от банальности культуры, человека, который сам наблюдает за тайной жизни, за происходящим. И когда я находила таких людей, то дальше уже начиналась работа…

— Какую художественную обработку получали рассказы этих женщин? — уточнил ведущий.

— Вы знаете, жизнь настолько художественна, что дай Бог постичь ее художественность! — рассказала писательница. — Вот все думают, что художественность — это написать текст красиво. Это чепуха. Это была бы литературщина — не более того (…). Вот я ж была на войне в Афганистане и могу вам сказать, и в этом темная сила искусства, что надо видеть вещи объемно. Так вот война — это… очень красиво. Красиво видеть мужчин, как они надевают эту свою форму и с каким они идиотским самодовольством ходят в этой форме (…). Красота это ж не такая прямая вещь. Я, помню, задохнулась, когда увидела, как старая афганка кричала от горя: каким было ее лицо, как падали с нее одежды, — это было красиво. Мне было страшно об этом думать, но это было так.

Ведущий задавался вопросами, почему сегодняшним людям кажутся странными, например, подвиги на Второй мировой войне.

— Я считаю, что человеческая жизнь сегодня дороже. Мы сегодня знаем, что это что-то большее, чем лечь на пулемет или залезть на крышу реактора. И мы говорим, что политики должны сделать такую жизнь, чтоб нам не надо было лезть на крышу реактора и ложиться на дот, — отметила Светлана Алексиевич.

По мнению писательницы, война всегда выпускает из человека зверя.

— А уж если тебя заставили надеть шинель и взять в руки автомат — ты уже мало похож на человека, ты можешь все что угодно сделать, — это уже в рассуждении про немецких солдат.

— Но великая Победа — она объединяет нас? — спросил руководитель компании Andersen.

— Победа нас сегодня разъединяет, — не согласилась писательница. — Потому что масса людей не принимает это и говорит, например, о том, где сегодня живут ветераны. Можно было построить оставшимся нормальные квартиры? И где эта правда о войне? (…). Понимаете, мы не знаем правды. Мы только стоим у этой могилы и кричим: «Не подходите, не подходите, здесь лежат герои!». А почему их так много?

Слова Алексиевич прервали аплодисменты.

Писательница придерживается похожего мнения и по поводу памяти расстрелянных в Куропатах: она считает, что не столько важно ставить там памятник, сколько — говорить как можно больше правды о том, что там происходило, открывать архивы.

«Зачем спешить умирать?» Ответы про смерть, русскую душу и таблетки из «Матрицы»

Ведущий спрашивал Алексиевич и о русской душе, «сердобольной и легкой на расправу» одновременно.

— Этот миф о русской душе уже закончился. Это такая же человеческая душа, как и все, — ответила писательница.

Соцсети и зал были настроены философски: несколько раз писательницу спрашивали о смерти. Например, так: «На данном этапе вы готовы к смерти? Вы осознали свое предназначение?»

— Кто из вас готов к смерти? — окинула взглядом аудиторию писательница.

Попутно Алексиевич призналась: просит родных «не возиться с телом», когда умрет, а развеять ее прах.

— Чтобы остаться в мире, исчезнуть, — задумалась. — Но, послушайте, а чего спешить-то?

В зале раздался одобрительный смех.

— Вопрос, который меня очень сильно волнует, — спросила девушка из зала. — Как влияет развитие современных технологий — искусственного интеллекта, роботов, криптовалюты — на душу современного человека? И будет ли это такой новой войной с человеческой душой?

— Это очень интересные вопросы. Но если б вы пришли ко мне в мой загородный дом, вы бы увидели книгу Хокинга (…), очень много книг футурологов американских интересных. Сегодня ни в одной профессии никем нельзя стать, если вы не включитесь в мировые процессы. А это несложно: у каждого есть компьютер. Надо ежедневно бить в эту точку, расширять свой зрачок. Что касается будущего… Насчет криптовалюты я не понимаю, она мне как-то не очень нравится. Но искусственный интеллект — никуда мы от этого не денемся. Массу работы будут делать эти какие-то другие совершенно люди, и это будет совершенно другой мир (…). Мы знаем, мир не останется таким, каким мы его получили. Это абсолютно точно, и к этому надо быть готовым.

— Вы смотрели фильм «Матрица»? — спросил Александр Хомич.

— Нет.

Хомич объяснил, что в фильме нужно было выбрать одну из двух таблеток, от этого зависело, в какой реальности жить.

— Если бы вам предложили две таблетки? Первая: вы живете в таком хорошем Советском Союзе, запускаете Гагарина, строите БАМ, у вас есть идея, идеология. Да, вы живете, наверное, не очень богато. И вторая таблетка: вы живете, пускай даже шведской хорошей жизнью, но у вас есть книга «50 оттенков серого», которая переведена на большинство языков… (речь идет о скандальной книге с откровенными сценами). Какую бы жизнь вы выбрали?

— Ой, господи! Как вы все запутали, — засмеялась писательница. — Несовместимые вещи вы сказали: дело не в Гагарине! В это время американцы тоже запустили и на Луну пошли, живя в свободной стране. А мы думаем, что Гагарин нас освобождает от того, что мы жили в плоской, неинтересной жизни, не знали, что в мире творится, книжки читали не все… Я бы не хотела жить в такой стране, и нечего ее идеализировать. А что касается шведской жизни — это красивая жизнь, это достойная жизнь. Когда вот я, например, говорю своей переводчице: «Господи, какой у тебя большой налог! Ты же могла бы что-то придумать, не платить этот безумный налог!». А она говорит: «Света, мы платим так, как положено. Мне сделали операцию, моим детям сделали бесплатно операцию — это все из тех налогов, которые плачу и я».(…) А «оттенки серого». Да господь с вами, прочитайте спокойно и отложите. Я прочла и как-то не испугалась.

«Сядзець ціхенька». Что не нравится в Беларуси и пара слов про страхи молодежи

На просьбу ведущего отметить хорошие черты Советского Союза Алексиевич не смолчала. Похвалила своих героинь, которые молодыми шли воевать и таскали раненых на тонких спинах.

— Вот что такие люди были — это здорово. И, вы знаете, я бы хотела, чтобы остался в людях идеализм… Вот о чем мы мечтали в десятом классе? Конечно же, стать летчицами, геологами. Был некий полет от реальности, потом мы за это платили, поскольку реальность была далеко.

— Отметьте хорошие черты современной Беларуси, — предложил организатор.

— Я лучше вам скажу, что мне не нравится в Беларуси.

Аудитория снова одобрила смехом и аплодисментами такое желание писательницы.

— Мне не нравится, что нет свободных людей и нет свободной страны. Мне не нравится глухое крестьянство, из которого с таким трудом мы выползаем. Ценности «сядзець ціхенька» и «каб не вылазіць нікуды». Вот мы летим в самолете с каким-то большим нашим ученым. Сидим, прекрасно разговариваем. И вдруг он выходит в туалет и какой-то идиот ему говорит, что он сидит с Алексиевич. Он приходит — и пересел. Вот это мне не нравится.

Когда один из зрителей попросил Алексиевич дать оценку политическому состоянию Беларуси, ведущий Александр Хомич резко отмел вопрос:

— Давайте мы договоримся на этой встрече не поднимать эти вопросы, сегодня мы говорим о литературе.

— Я скажу коротко. Мы имеем дело со спящим человеком. И что его разбудит, я не знаю, — использовала свою знаменитую метафору о беларусах Алексиевич.

Когда спустя несколько минут кто-то из зала спросил у писательницы, почему белорусы такие зажатые, несвободные даже в сравнении с соседями в Украине и в России, писательница ответила:

— Вы знаете, от вашего вопроса мой организатор просто в ужасе.

— Што вы думаеце пра беларускае студэнцтва? Што думаеце пра сучасную моладзь? — спросил один из присутствующих.

— Знаете, я помню слова Алеся Адамовича о том, что вот придут молодые, небитые, и это будут совсем другие люди. Но, к сожалению, пришли в общем-то наши клоны. Те же самые люди, они тоже боятся, — ответила Алексиевич, будто параллельно объясняя и многочисленные страхи организаторов мероприятия. — Но все-таки я верю в них. У вас больше времени биологического, больше возможностей рано или поздно что-то сделать. Я думаю, вы это осознаете, у вас все-таки есть время.

— Топ-три места в Минске, которые вам нравятся? — уже в блиц-режиме зачитал ведущий очередной вопрос из соцсетей.

— Вы знаете, я живу — извините — в доме Чижа (в зале снова засмеялись. — Прим. TUT.BY). И вы знаете почему? Я жила в доме рядом и очень люблю вид на речку — очень нравится. Хотя моя подруга Таня Тюрина все время приходит ко мне и говорит: ужасно, ужасно.

— Ну если из него смотреть, наверное, не так ужасно, — сыронизировал Александр Хомич.

— Вы уже стали человеком мира. А какой он, этот мир? — снова вопрос из соцсетей.

— Вы знаете, мир очень разный, — отозвалась писательница. — Сегодня — Трамп, Путин… В мире тотальное господство среднего человека. Это какая-то обратная сторона демократии, с которой сегодня большой вопрос как справиться.

Светлана Алексиевич считает, что современным беларусам не хватает хороших философов, которые бы ставили нужные вопросы для общества.

— У нас очень мало идей, которые соответствуют сегодняшнему времени. Кто-то цитировал белорусское «людзьмі звацца» — но это все уже далеко позади, нам нужны новые национальные идеи. У нас есть проблема: Сталин, война, раньше польское присутствие — все это, конечно, культурный слой уничтожило, и поэтому у нас очень большие проблемы. Сегодня вот эту работу, которую должна делать элита, должен делать каждый учитель, каждый преподаватель. У нас есть прошлое, которое, да, мы вынесли из темноты, но мы совершенно беспомощны в настоящем.

Напоследок у Алексиевич спросили, о каком главном вопросе она задумывается.

— Единственный вопрос, который мне интересен всегда и во всех моих книгах — почему все-таки в нашей жизни еще и сейчас так мало человеческого. Почему мы так несправедливы, жестоки друг с другом. Не только в социальном плане, но и вообще даже просто в жизни. Почему все борются, а бог любви не живет в нашей душе. Что же такое случилось с человеком? Почему он не спасается любовью? Ведь больше нечем спасаться.

«Не согласен, что Беларусь такая дыра». Следующим на встречу позовут Петра Мамонова

Зал расходился, кажется, довольным. Правда, в очереди к одному окошку гардероба на этаже эти самые 500 человек стояли долго: кто-то и по двадцать минут.

Компания Andersen свои встречи со знаменитыми людьми собирается продолжать. В марте хотят позвать Петра Мамонова, русского актера и рок-музыканта.

— Как вы считаете, когда приглашаешь людей такого уровня — насколько вообще можно быть свободным от политики? — спросили у ведущего Александра Хомича после встречи.

— Тяжело быть свободным от политики, — согласился он. — Но вагонные споры — последнее дело. Люди, конечно, больше всего любят говорить о политике, потому что это якобы больше всего затрагивает их жизнь, но зачастую эти разговоры… безответственные. Я считаю, что мы не владеем всей информацией для того, чтобы говорить осмысленно о политике. А частное мнение… Мы бы хотели тему политики в наших встречах обходить стороной и разговаривать об искусстве, истории. Хотя, с другой стороны, хотели не хотели, но все равно о политике поговорили.

— А вы сами со многим согласны c Алексиевич или с чем-то не согласны?

— Я бы сказал, что я со многим не согласен. С тем, что Беларусь такая вот дыра — я совершенно не согласен. Я вижу Беларусь совсем с другой стороны — с такой, что ребятам, нашим айтишникам, предлагаешь в Германию поехать поработать, из нашей страны. А они говорят: «Нет, мы не хотим».

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...