В классической истории второй половины 1990-х Александр Лукашенко взялся за яйца – сметана исчезла. Это была эпоха дефицита в условиях жесткого ценового регулирования.

Сегодня президент взялся за предпринимательство. В результате у нас инвестиционная засуха, бегство капитала и производственный застой. VIP-номенклатура давно взяла первого президента в плотное кольцо идей, институтов и персон. Приторная лесть, театральные восторги, раболепская показушная лояльность, всеобщая поддержка иконостаса с научными титулами – и Лукашенко делает все то, что хочет номенклатура. Очередной жертвой VIP-номенклатуры стал частный национальный бизнес. Президент обещал ему радикальное, кардинальное улучшение условий для производства товаров и услуг. Его обещания слили в канализацию.

Об этом в свежих «Экономических диалогах» говорят постоянный автор «БелГазеты», руководитель научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав РОМАНЧУК и руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид ЗАИКО.

ГЛАВНЫЙ ПОВАР НОМЕНКЛАТУРНОГО КОТЛА

Ярослав Романчук: – На минувшей неделе Александр Лукашенко собрал большое совещание топ-номенклатуры, на котором обсуждали необходимость развития предпринимательства. Разговоры есть – развития нет. Последние два года глава государства требовал диверсификации, улучшения качества системы управления, радикального сокращения функций и полномочий государства, а также повышения конкурентоспособности экономики. Все провалено. Президент на совещаниях во время поездок мечет громы и молнии, а воз и ныне там. Почему президент окружил себя такими людьми, которые в этой ситуации похожи на контекст известного фильма, когда хвост виляет собакой?

Леонид Заико: – Люди при Лукашенко не умеют играть на саксофоне. Это главное. Билл Клинтон играет же на саксофоне. Помните, в фильме Карена Шахназарова «Мы из джаза» был такой герой Иван Иванович – саксофонист Лейб-гвардейского Преображенского полка. Он не знал, что такое импровизация, играя все время одну и ту же мелодию – ту-ту-ту, ту-ту-ту. А номенклатура…

Специалисты по Советскому Союзу дали точное определение номенклатуры как устойчивого образования, элиты, которая находится у власти и обладает колоссальной устойчивостью. Советская номенклатура у нас воспроизводится на протяжении уже 23 лет.

Странная вещь. Когда студенты из нархоза приходят в правительство или министерства, то пару лет выглядят достаточно самостоятельно и оригинально, но потом сплавляются. Как любил говорить мой друг и коллега Жан Радвани, работает теория общего котла – варятся, выплавляются и булькают.

Романчук: – Получается, что Лукашенко выступает в роли главного повара этого котла. Он бросает туда чиновников, как ингредиенты, и дает им распоряжения. Они его саботируют, а он продолжает 23-й год назначать все тех же людей, давать те же указания. Не боится ли он выглядеть смешным и беспомощным перед лицом номенклатуры? Вот декрет по предпринимательству. Он сказал одно, они сделали другое. Все похлопали, белорусское ТВ сказало, что у нас прорыв, чуть ли не революция с 1 октября 2017г. будет, давайте, раскрывайте свои карманы шире, предприниматели.

Заико: – Беларуское телевидение – это система самооглушающего, бесконтрольного наведения на мозжечок.
Что до советской номенклатуры, то повторюсь – это мощное элитное образование, отличающееся системным началом, которое обеспечивает существование авторитарного или монократического государства. В Германии эту роль выполняет бюрократия, которая называется Beamte – чиновники. Немецкие чиновники и есть номенклатура. Кстати, в отличие от наших чиновников, жена немецкого чиновника после смерти мужа получает за него пенсию.
В СССР партийная номенклатура была ведущей. За ней шла хозяйственная номенклатура, которая была пожиже. Замыкала ряды проф-союзная номенклатура, которую еще называли кладбищем партийных работников. Была жесткая иерархия.

Романчук: – А где силовики?

Заико: – Было два отряда, которые назывались детскими преемниками. Туда принимали детей номенклатуры – КГБ и дипслужба. Любила она туда вплавлять своих детей.

У Лукашенко так и осталась советская партноменклатура. С моим другом, лектором ЦК КПБ, работал в обкоме партии, как-то взяли справочник депутатов белорусского парламента. И он почти про каждого говорил: этот был секретарем парткома, этот возглавлял крупную службу в БССР, эта девушка была завотделом учета, эта – возглавляла промышленный отдел райкома партии и т.д. и т.п. Среди депутатов абсолютно никого не было из науки, из директората бюрократического типа, а сплошная номенклатура. Если посмотреть беларуский парламент и правительство, то это и есть номенклатура.

Романчук: – Какие же скрепы у номенклатуры, коль она такая живучая? Трамп, став президентом, сразу пообещал «осушить вашингтонское болото». Примерно с таким же тезисом пришел и Лукашенко в 1994г.: типа хочу новую власть.

Заико: – В наших кругах Лукашенко называли «терминатором». Это придумал не я, а молодые ребята, которые были его друзьями, которых сейчас уже нет с нами. Он, как и эти молодые ребята, пришел с желанием разрушить номенклатуру, отстранить ее от власти.

Романчук: – Осушить столичное болото?

Заико: – Совершенно верно. У Лукашенко был шанс создать совершенно новую, уникальную команду, построив ее из интеллигенции, ученых и молодых политиков, таких как Петр Капитула, Анатолий Лебедько.

Романчук: – Виктор Гончар, Дмитрий Булахов, Анатолий Мойсеня.

Заико: – Эти молодые ребята думали, что составят костяк команды Лукашенко. Но не получилось. Нашла коса на камень – Лукашенко почувствовал в них конкурентов. Когда в те времена Лукашенко встречался с полковниками КГБ, они спросили его, что он будет делать с самым богатым человеком Беларуси – Михаилом Мясниковичем. И что сделал Александр Григорьевич? Взял его к себе на работу. И это правильно – держать при себе наиболее опасного и богатого человека.

ПОВАЛЬНЫЙ САБОТАЖ

Романчук: – Лукашенко окружил себя старыми и новыми номенклатурщиками, они обросли связями. Динозавры – Мясникович, Кобяков, Семашко, Русый. За последние 10-15 лет сложно найти новое лицо на значимых постах. Кризисы приходят и уходят. Номенклатурщики научились искусно манипулировать причинами кризисов. Для них во всем виноваты внешние факторы. Могут отдать пару человек в год на заклание. При этом народ рукоплещет – борьба с коррупцией.

Но вопрос. Госпрограммы, коммерческие проекты, в которых топятся десятки миллиардов долларов, но нет ни конкурентоспособности, ни эффективности, ни диверсификации. Начали импортозамещение, но меньше его не стало. Как же получается, что нет хорошего аудита результатов деятельности номенклатуры – она может делать все что угодно, вне зависимости от качества управления страной. Президент предпочитает грозить предпринимателям, пятой колонне, Западу или НАТО, но ни в коем случае не трогать номенклатурные кланы и связи.

Заико: – У нас была авторитарная тоталитарная страна. Был авторитарный стиль управления, но не моно-, а полиавторитаризм. То есть был ЦК КПСС, решения были коллективными. Решение о вводе войск в Афганистан или строительстве автозавода обсуждалось коллективно, на уровне ЦК КПСС. Кстати, и в Китае коллективный авторитаризм, или коллективный метод управления. Но там идет и процесс вхождения новых людей в номенклатуру. В России тоже есть коллективный стиль управления, потому как у Путина есть окружение, кому он доверяет. К тому же на него работает большое количество людей думающих, в отличие от окружения Лукашенко.

Романчук: – Но когда работает мафия или жесткая криминальная неформальная группировка, там за базар, за деньги отвечаешь. Не выполнил конкретные показатели – тебя либо накажут, либо опустят, либо пулю в лоб. А тут получается, что чиновники берут миллиарды долларов, просаживают их, берут откаты, пилят бюджет. Стране остается хлам. Люди уезжают из страны. Количество работающих пенсионеров критически низкое. Беларусь скоро будет страной пожилых людей. VIP-чиновники усмехаются, цинично саботируя любые здравые мысли того же Лукашенко.

Заико: – В Беларуси генетически нет представителей элит, способных артикулировать достаточно четко взгляды тех или иных отрядов элит – финансовой, аграрной. Аграрная элита уже повсюду, суется, куда только можно.

РАСПИЛ NON STOP

Романчук: – Совокупный бюджет страны был $31 млрд., сейчас – $19 млрд. ВВП уменьшился в долларовом эквиваленте на 38%. Машиностроение дышит на ладан. Вот они 7 августа принимают программу развития машиностроения, где предусмотрено направить на эти нужды BYN7,261 млрд. – это почти $3,6 млрд. Конечно, можно сидеть, критиковать предпринимательство. Но реальные бабки остаются в номенклатурных руках. И они продолжают их пилить.

Заико: – Номенклатура находится в фазе первоначального накопления капитала. Лукашенко сначала тормознул процесс захвата госсобственности номенклатурой, потому что знал – если они начнут делить собственность, то он окажется на задворках. Поэтому он держит их в такой узде. Тем не менее номенклатура капитал потихоньку накапливает.

Романчук: – Собака на сене? Сколько можно еще держать? Вы говорите, что другого пути, кроме как накопления капитала номенклатурой, монетизации этого капитала нет. Если он будет сдерживать, по сути, тормозится развитие страны, как это ни парадоксально.

Заико: – Они не хотят, чтобы экономическая власть находилась в руках предпринимателей. В любой развитой стране за развитие экономики, уровень зарплат и прочее отвечает класс собственников – предпринимателей, а не чиновники и правительство. В руках предпринимателей деньги и люди.

Романчук: – Как в точке бифуркации нейтрализовать номенклатуру, жаждущую активов на халяву, одновременно ориентироваться все-таки на людей, которые бы видели другой путь развития Беларуси?

Заико: – Тут нет ничего оригинального. Чушь собачья, что мы находимся на неизведанном пути. Давайте обратимся к опыту китайских товарищей. Сначала надо было убрать банду четырех, потому что после смерти Мао Цзэдуна в компартию Китая пришли такие же маоисты. Их убрали. Произошло определенное обновление. Был Дэн Сяопин. Экономика была в завале. И компартия приняла решение создавать частную собственность. И в это дело направили работников компартии, которые должны были создать частные или акционерные предприятия. То есть номенклатура осуществляла переход от политической власти к экономической по приказу партии.

Романчук: – Лукашенко тоже пытался министра или замминистра отправлять на несколько предприятий. Они год проработали, потом их за коррупцию закрыли. Никакой эффективности в управлении нет. Тот же Николай Ладутько, экс-мэр Минска. Ну, назначили его на «Мотовело». Два года делал аудит, который можно было сделать за месяц, а потом сказал: дайте мне $60 млн., я попытаюсь предприятие восстановить, причем за пределами Минска. А на месте мотовелозавода будет площадка для строительства офисов, магазинов и центров развлечения.

Заико: – Китайцы не приватизировали госпредприятия. Как они мне объясняли? Если они начнут делить общественную собственность, то это вызовет колоссальный взрыв внутри страны. Они посылали работать партийных инструкторов и секретарей, и те, оставаясь членами партии, создавали предприятия на новой основе, частные.

Романчук: – Вот есть Виктор Шейман, он руководит Управлением делами президента – мощным холдингом. В нем очень разный бизнес. Я так понимаю, что он пытается идти по этому пути, но а 1/3 промышленности, половина строительства, 2/3 сельского хозяйства – это так или иначе ошибки инвестиционные и производственно-управленческие. Что с ними делать? Если следовать вашей логике, мы ничего не приватизируем, а направляем туда кого? Кто будет поднимать их в ситуации, когда не работает фундаментальный механизм банкротства, перехода прав собственности кредиторам? Нет никакой заинтересованности, кроме высшего приказа начальства для мотивации директора. Директор получает зарплату пусть в $1000. И он думает: гигантская ответственность, шаг в сторону – у меня тут 25 контролеров будет сидеть, я могу сесть в тюрьму; но у меня есть 2-3 года, я хочу обеспечить безбедное существование своим внукам. Поэтому у них мотивация радикально отличается от того, что было в Китае. Тем более что у нас, в отличие от Китая, никого не расстреливают за коррупцию и откаты.

Заико: – Надо не трогать госпредприятия, а стимулировать создание новых. Надо либерализовать, я бы сказал – до интересного положения, бизнес.

ЗАЧЕМ БРАТЬ ГРЕХ НА ДУШУ?

Романчук: – Номенклатура на пушечный выстрел не подпускает бизнес-сообщество, экономистов и ученых даже к обсуждению разных вариантов развития. Причем они между собой устраивают подобие интеллектуального баттла, конкуренцию идей и решений. А на самом деле – это лишь вариации одного и того же номенклатурного клана. Как сделать, чтобы Лукашенко слушал не только номенклатуру, которая использует страну как территорию для реализации своих интересов? Причем она далеко не патриотична. Говорят, что Украина начнет выходить из кризиса, когда появятся патриотичные политики и номенклатура. То же в России – там есть кланы, деньги, но настоящих патриотов России, которые бы обеспечивали ее мирное, устойчивое развитие, нет. В Беларуси то же самое. Номенклатурные кланы космополитичны, а не патриотичны.

Заико: – Они как приговоренные к смерти. Что ожидать от людей с пожизненным тюремным заключением? Александр Григорьевич создал класс пожизненного заключения.

Романчук: – 25 лет на «мерседесах» разъезжать, жить в коттеджах и на Тенерифе отдыхать – это пожизненное заключение? Им созданы чрезвычайно комфортные условия, как в 5-звездочной гостинице, где все включено.

Заико: – Зачастую люди, которые находятся на пожизненном заключении, мечтают, чтобы их расстреляли.

Романчук: – Номенклатура цепко вцепилась в активы, а политической ответственности никакой не несет. За все отвечает Лукашенко. Поэтому очевидно, что он должен действовать во имя сохранения своей семьи и страны. А он несет ответственность и за их ошибки. Как при назначении районных начальников. Назначил в Орше главу района, тот пару месяцев побыл – уволили, незадолго до этого Лукашенко говорит – это человек президента, трогать его запрещается. Номенклатура сегодня создает очень плохой имидж Лукашенко.

Заико: – Для него номенклатура – расстрельная команда. Я не понимаю, а зачем ему за них отвечать? Зачем ему брать грех на душу за всех этих придурков и идиотов, которые просто прожигают деньги? У президента есть два варианта. Первый – послать всех к черту, как сделал генерал де Голль. Второй – создать совершенно новую команду, создать людей нового общества и новой экономики. Правительство пусть досиживает свой срок, а мы создаем новое направление. У нас будет экономика человеческого капитала.

БелГазета

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...