Борьба пролетариата за свои права уже не актуальна – она осталась в ХХ веке. Сегодня на сцену выходит новый класс «униженных и угнетенных», о котором ничего не писал Карл Маркс – т. н. прекариаты. Есть они и в Беларуси, более того – власти воспринимают этот класс как своего идеологического и экономического врага. И не зря.

groza

Развёрнутая в Беларуси с конца минувшего года борьба с «тунеядцами» трансформировалась в борьбу с совсем другими людьми. Государство быстро поняло: бороться с люмпенами и деклассированными элементами смысла мало – с них и шерсти клок не получишь, но они будут всегда, при любой власти. И в качестве «тунеядцев» в последние месяцы стали позиционировать людей, которые очень даже усердно работают, но не горят желанием отдавать государству чрезмерно большую долю заработанного. Если сегодня послушать наших самых высокопоставленных чиновников, то складывается впечатление, что они используют в качестве руководства к действию известный анекдот о том, что «правильный» беларус никогда не болеет, платит все налоги, работает на МТЗ и умирает на следующий день после выхода на пенсию.

А вот кто стал «социальными врагами». 16 января Министерство по налогам и сборам сообщило, что нелегальным репетиторам и парикмахерам (и не только им, это лишь пример) придется уплатить единый налог в пятикратном размере. Нововведение касается видов деятельности, перечисленных в ст.295 и 296 Налогового кодекса. Имеются в виду также, например, услуги домработниц, салонов красоты, музыкальное обслуживание и проведение торжественных мероприятий (свадеб, юбилеев и т.д.), разведение и продажа котят и щенков.

Так что если вы постите котиков на своей страничке в социальной сети, то будьте осторожны: это могут расценить как рекламу нелегальной деятельности – и придти с проверкой.

Напомню, кстати, что ещё 13 января стало известно: проектом декрета о стимулировании занятости предлагается обязать трудоспособных граждан, которые не участвуют в финансировании государственных расходов, уплачивать единовременный сбор. Как сообщило информагентство БелТА, проектом документа предлагается механизм, в соответствии с которым трудоспособные граждане, которые на протяжении более полугода не уплачивали налоги и, соответственно, не принимали участие в финансировании госрасходов, будут обязаны раз в год уплачивать единовременный сбор. На данный момент предполагается взимать его в размере 20 базовых величин (Br 3,6 млн на сегодняшний день). За уклонение, несвоевременную или неполную уплату сбора будет предусмотрена административная ответственность. При этом речь идет о том, что соответствующий сбор не будет являться некой легализацией, например, незаконной предпринимательской деятельности, когда человек работает, но не уплачивает налоги. И прав на трудовую пенсию данный сбор не даёт. Конечно, это получается двойное наказание за одно преступление – что прямо запрещено законом.

Но почему именно сейчас беларуские власти так озаботились проблемой «тунеядцев»? Неужели других проблем в стране не осталось? Вряд ли тут присутствует просто желание пополнить бюджет. Проще продать россиянам «Гродно Азот» или беларускую долю в местном МТС – и о проблеме «социальных иждивенцев» можно будет забыть лет на десять. Значит, дело тут не в деньгах. Скорее всего, президентские аналитики из Информационно-аналитического центра (ИАЦ) констатировали, что в Беларуси уже скоро появится критическая масса людей, которые экономически не зависят от государства. И главное – не хотят от него зависеть, рассчитывают на собственные силы и относятся к чиновникам с плохо скрываемым презрением. Года полтора назад Михаил Мясникович называл цифру в 450 тыс. человек, теперь Александр Лукашенко говорит про 500 тыс. тех, кто работает, но не платит налоги.

Итак, эта статья – о том новом социальном классе, который теперь пытаются «выдоить» и «прижать к ногтю» наши чиновники. Эти самые чиновники – не секрет – росли и воспитывались на доктринах марксизма-ленинизма. Их среди ночи разбуди – и они отрапортуют, что социальная структура стран классического капитализма включает с одной стороны – капиталистов, с другой – пролетариат. А между ними незначительные промежуточные слои: мелкая буржуазия, крестьянство (особенно в индустриально неразвитых странах), духовенство, госслужащие и люди свободных профессий. Рабочий класс при этом является большинством.

Однако такой расклад скорее характерен для конца XIX и первых двух третей ХХ века. То есть для индустриального общества. Той стадии общественного развития, на которой Беларусь стараются оставить государственные идеологи начиная с 1994 года. Но для развитого мира уже давно характерна следующая стадия развития – постиндустриальная. Однако её наши идеологи не признают – ведь в их учебниках о ней ничего сказано не было. Потому и берут в качестве примера не постиндустриальную Европу, а чадящий промышленными фабриками Китай – он ближе и понятнее, там всё по учебнику политэкономии.

Но отгородиться от окружающего мира Беларусь не может – и наша экономическая, социальная модель всё в большей степени становится постиндустриальной. Со всеми сопутствующими проблемами. А проблемы эти очень даже серьёзные – я далек от того, чтобы идеализировать постиндустриальное общество. И вот пример одной из таких проблем. Во второй половине ХХ века пролетариат в разных формах пришел к власти в Европе: рабочие партии побеждали на выборах и порой закреплялись у власти на многие десятилетия. Под их влиянием европейские государства стремились к максимальной занятости населения и проводили широкую социальную политику. Многие государства, например Франция и Германия, провозгласили себя социальными, то есть признали свои обязательства перед гражданами по защите их от безработицы, поддержке в случае болезней и по достижении старости. Все эти социальные обязательства покоились на экономических успехах капитализма.

Но «классический» капитализм закончился. Постиндустриальная эпоха тем и отличается от индустриальной, что в ней численность пролетариата резко падает, а его общественная роль – фатально снижается. Когда промышленные производства оказались массово перенесены в Китай и другие страны Юго-Восточной Азии, «классических» пролетариев в Европе почти не осталось. Сегодня там доминируют либо совсем люмпенизированные низкоквалифицированные рабочие-мигранты (турки в Германии, арабы во Франции, поляки и латыши в Великобритании, беларусы в Польше), либо сверхквалифицированные и оооооооочень высокооплачиваемые рабочие – например, собирающие самолеты на фабриках Airbus.

Зато современный неолиберальный капитализм в условиях постиндустриальной экономики породил новый класс – прекариат: бесправных людей, лишённых любых социальных прав. А социальное государство, выстраданное борьбой поколений пролетариев, терпит крах. Работающий человек, самостоятельный специалист превратился в товар. Буквально исполнилось пророчество Маркса, что капиталистическое «производство производит человека не только в качестве товара, не только человека-товар, человека с определением товара, оно производит его, сообразно этому определению, как существо и духовно и физически обесчеловеченное».

Одной из составляющих неолиберальной политики было изменение отношения государства к рынку труда. Как пишет британский исследователь Гай Стэндинг, «считалось, помимо всего прочего, что следует повысить гибкость рынка труда, а это значило переложить бремя рисков [снижения доходов, безработицы] на плечи работающих и их семей, делая их еще более уязвимыми», в частности перед присущими капитализму кризисами, перед безработицей, возможной неработоспособностью, старостью.

Тогда-то, как считает Стэндинг, и возник новый класс – прекариат, которому присущи три характерные особенности. Во-первых, отсутствие гарантий занятости. Во-вторых, отсутствие гарантий пенсий, пособий по безработице, медицинской страховки. В-третьих, сужение, а часто отсутствие гражданских, политических и экономических прав. Все это делалось под предлогом повышения экономической эффективности в условиях глобализации, когда в конкуренцию с работниками развитых стран вступили работники стран третьего мира.

В Беларуси, если верить А. Лукашенко, минимум полмиллиона человек можно отнести к прекариатам – эти люди не платят налоги. В большинстве случаев это означает, что они работают без заключения трудового договора или вообще занимаются самообеспечением, выживают за счет огородов. Если они работают, то они бесправны в отношениях со своими работодателями; если не работают, то не получают никаких пособий и не имеют официального рабочего стажа, а значит, лишаются права на пенсию. Они соответствуют всем признакам прекариата, только сами об этом не знают. Пока они пользуются услугами бесплатной медицины, но вопрос о праве этих людей на медицину уже задаётся на высших уровнях власти.

Сегодня прекариаты – это те самые нелегальные репетиторы и парикмахеры, которых будет отлавливать наше министерство по налогам и сборам. И уже упомянутые домработницы, сотрудницы салонов красоты, свадебные музыканты, заводчики котят и щенков… Это журналист-фрилансер и программист-одиночка, работающий на зарубежного заказчика. Это бригада шабашников, возводящих коттеджи в Боровлянах, и нелегальный таксист, возящий пассажиров по ночам на свой страх и риск. Это продавщица магазина, переехавшая работать из Орши в Смоленск, потому что там ей платят $1000, а не $350, как на родине. Это молодой веб-дизайнер, не устроившийся ни в какую фирму, это молодая семейная пара, которая зарабатывает тем, что клеит обои в чужих квартирах. Это ошмянские тёточки-контрабандистки, возящие в Вильнюс водку и сигареты, а из Вильнюса – ширпотреб. Это, на самом деле, множество людей, – заведомо больше, чем озвученные  500 тысяч.

И все эти представители прекариата, поставленные современным обществом в униженное положение, находятся в поисках решения своих проблем. В Европе, которая всегда первой бралась за решение социальных трудностей, осознанный протест прекариат уже выплескивается в виде так называемого «Европервомая» – альтернативных демонстраций представителей новых социальных сил, выступающих против капитализма, но и не желающих ассоциировать себя с традиционным Первым Мая. Остаётся ждать, когда они оформятся как самостоятельный социальный класс.

Применительно к Беларуси класс прекариат вполне может стать причиной (вариант: одной из причин) социальной нестабильности. Сегодня государство открыло на прекариат «сезон охоты» – их фактически лишили шанса получать пенсии, их выводят за пределы правового поля и начинают «доить». Но если в провинции, на селе, прекариаты крайне малочислены, то в больших городах они составляют уже заметную долю населения. Причём эта доля стабильно растёт. Это объективный процесс, и президентским декретом «О тунеядцах» его не остановишь.

6 мая 2012 года на Болотную площадь в Москве вышли как раз они – прекариаты, которые в Москве (особенность столицы) позиционируются как «креативный класс». Креативность-то у них присутствует, но социальных гарантий она им не добавляет. А там, где нет социальных гарантий, но есть давление со стороны государства, – там жди социального взрыва.

Когда-то давно так было с пролетариями. В наши дни то же самое может произойти с прекариатами. И это может произойти в Беларуси.

Денис Лавникевич, Belarus Security Blog

 


Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Leave a comment