Его отличала поразительная разносторонность научных интересов, и в каждой области, которой он занимался, ему удалось внести ощутимый вклад. Ему принадлежат первые в нашей философии работы по англо-американскому неореализму. В условиях острых идеологических споров он смог дать взвешенную оценку учению Фрейда. Когда в нашей стране Эйнштейна и Джинса громили как «физических идеалистов», он объективно рассказывал в своих работах об их идеях. Написанная им докторская диссертация о Шеллинге с главой о русском шеллингианстве погибла при аресте. Сегодня его имя отсутствует в истории отечественной философии, его нет ни в одной энциклопедии или справочнике. Судьба М. Л. Ширвиндта во многом типична для философов деборинской школы. (С. Н. Корсаков)

Речь пойдет о Максиме Лазаревиче Ширвиндте, беларуском ученом, погибшем в сталинские времена и надолго вытравленном из истории.

Год рождения Максима Лазаревича Ширвиндта — 1893-й (1/14 мая). Погиб он в 1936-м году. Место рождения — город Лида Виленской губернии.

В 1916-м году им был окончен юридический факультет университета Харькова.

В России философия второй половины 1920-х годов была, можно сказать, «белым пятном». Но след в ней Максима Лазаревича Ширвиндта представляется сегодня весьма заметным. Он занимался проблемами истории философии, теоретической психологии и философскими проблемами естествознания.

С октября месяца 1930-го года по сентябрь месяц 1933-го года М. Л. Ширвиндт был зав. кафедрой диалектического материализма в плановом институте в Ленинграде.

Максима Лазаревича Ширвиндта считают сегодня обреченным с 1923-го года из-за его поддержки оппозиционеров в партии. Были в его жизни события и, прежде всего, связанные с защитой позиций деборинцев, усугубившие его обреченность.

Людям, талантливо занимавшимся развитием марксистской философии и искренне верившим в революционные идеалы, за которые они активно боролись, не нашлось в те времена места на земле, управляемой Сталиным. Ширвинд был среди первых, кому пришлось стать жертвой.

Как почти у всех коллег Ширвиндта, его судьба оказалась трагичной: в сталинские темные времена он погиб.

Фронтовые и студенческие годы М. Л. Ширвиндта

Когда М. Л. Ширвиндт приехал в Петроград, он участвовал в революциях 1917-го года (как в февральской, так и в октябрьской). В 1919-м году он в качестве добровольца отправился на фронт (мурманский). Занимал должность комиссара батальона, участвовал в боях станции Медвежья гора. После занимался политработой на разных фронтах.

В период 1920-го–1921-го годов был инспектором РККА (Политуправление Рабоче-крестьянской Красной Армии).

В 1921-м году состоялось принятие г. М. Л. Ширвиндта в Институт красной профессуры (отделение философии).

Заведующим философским отделением ИКП А. М. Дебориным осуществлялся сбор со всей страны молодых талантливых людей, из которых он за три года учебы с помощью работы с первоисточниками формировал хороших философов, способных с помощью своих трудов вносить вклад в развитие ряда философских дисциплин.

Из выпускников философского отделения ИКП происходило формирование костяка философов-«диалектиков», лидером которых стал А. М. Деборин.
За время учебы М. Л. Ширвиндт выполнил ряд работ по философии.

Деборин о нем отзывался так [1]:

«Отличается живым умом и значительными способностями»; «Очень способный товарищ. Быстро схватывает и усваивает, легко и свободно ориентируется в вопросах».

М. Л. Ширвиндт, помимо учебы, занимался преподаванием философии в московских вузах. Начал публиковаться. Им был опубликован подготовленный В. Н. Сарабьяновым учебник по историческому материализму.

Выпускную работу М. Л. Ширвиндт готовил по теме «Идеология распада буржуазной культуры (Шпенглер, Шелер, Кайзерлинг)».

А. М. Деборин обеспечивал наиболее талантливым выпускникам своего отделения возможность прохождения стажировки за границей. Эту возможность он предоставил и М. Л. Ширвиндту, хорошо владевшему английским и немецким языками, а также читавшему на итальянском и французском языках.
В 1924-м -1925-м годах М. Л. Ширвиндт занимался в лондонских и берлинских библиотеках, изучая литературу по философии и знакомясь с самыми новыми ее направлениями — прагматизма, неореализма, неогегельянства.

О расцвете философских исследований в Советском Союзе и заслугах деборинской школы

Во второй половине 1920-х годов философские исследования в Союзе ССР находились в фазе расцвета. Их ведение осуществлялось после высылки философов-идеалистов на марксистской основе. Однако эту философию можно назвать подлинной, еще не подмененной идеологией. Философы того времени вынуждены были прилагать, порой, колоссальные усилия для отстаивания права философии на существование в качестве самостоятельного научного направления.

В 1920-м году главными в разработке проблем философии считались философы деборинской школы, возглавляемые А. М. Дебориным. Почти всех их ждала гибель в жерновах сталинских репрессий, а преднамеренное полувековое забвение стало причиной превращения отечественной философии второй половины 1920-х годов в разновидность «затонувшей Атлантиды». Поэтому судить о людях при наличии наслоений времени и препонов недоброжелательности долгое время было довольно проблематично. Это касается, в том числе, и Максима Лазаревича Ширвиндта.

Преподавательская работа М. Л. Ширвиндта и его участие в написании учебника

М. Л. Ширвиндтом велась преподавательская работа. Вначале он работал доцентом, затем профессором в вузах Ленинграда. В 1927-м году имело место возникновение научно-исследовательского Ленинградского института марксизма. В данном институте на нем лежало заведование секцией, из которой, по сути, и вырос впоследствии Институт философии. В этом институте ему было доверено заведование группой по современной философии.
С помощью своих работ М. Л. Ширвиндт показал, что он являлся убежденным и талантливым представителем деборинской школы философов-«диалектиков».

Вместе с Б. А. Фингертом, завкафедрой философии Ленинградского пединститута им. Герцена, он подготовил учебник под названием «Краткий учебник исторического материализма». В то время учебная литература по философии была в дефиците, поэтому данный учебник издавался 6 раз, авторы его несколько раз дополняли и перерабатывали.

Учебник Б. А. Фингерта и М. Л. Ширвиндта был положительно оценен в научной печати. Его переводили на такие языки как болгарский, грузинский, украинский.

Интересно, что в 1920-х годах наличие в марксизме философской компоненты было вовсе не очевидным, по данному вопросу шли споры. Многие считали, что марксизм является лишь теорией общественного развития, а в учебных заведениях того времени курс философии не читался, читался лишь курс исторического материализма. Диалектический материализм не воспринимали философией, хотя сегодня поверить в это весьма проблематично.
В рассматриваемом учебнике понимание философии раскрыто достаточно современно, а не идеологизировано. Философию авторы понимали как теоретическую основу мировоззрения и как всеобщую методологию науки.

По поводу идеи диалектической логики авторы учебника высказались следующим образом [1]:

«Традиционному способу образования понятий путем абстрагирования сходных свойств и формирования набора признаков, составляющих понятие, присущи, во-первых, произвольность и односторонность объединения признаков в понятие, во-вторых, отвлечение от любых различий, присущих предметам того класса, который отражает данное понятие, в третьих, убывание содержательности по мере перехода к более общим понятиям, в четвертых, «арифметический» характер соотношения более общего и более частного понятия, отсутствие саморазвития понятий, их взаимного перехода. Вследствие этих особенностей формально-логическое понятие «не в состоянии выразить истинную природу предмета».

Б. А. Фингертом и М. Л. Ширвиндтом был принят такой «Капитал» Маркса, в котором они нашли «систему переходящих друг в друга понятий, развивающихся в целом как одно понятие, осуществляющее внутреннее единство всей системы».

М. Л. Ширвиндт как оппозиционер

В 1923-м году, когда проходила внутрипартийная дискуссия, М. Л. Ширвиндт разделял взгляды троцкистов-оппозиционеров. И хотя у него не было непосредственной связи с троцкистско-зиновьевской оппозицией, в 1927-м году им была подписана «платформа 84-х» — т. н. «буферной группы». Для ее сторонников было не приемлемо, что сталинское руководство зажимало внутрипартийную демократию и отходило от революционной линии в политике — как внутренней, так и международной. Отстаивая собственные позиции, М. Л. Ширвиндт неоднократно выступал на собраниях.

В 1927-м году (в декабре) состоялся 15-й съезд ВКП (б), которым принадлежность к оппозиции была признана несовместимой с членством в партии. Ширвиндту указали, что он должен объяснить свою позицию.

Он написал следующее [1]:

«По моему мнению, партия нуждается в расширении внутрипартийной демократии, в связи с чем следовало бы ограничить необходимым минимумом партийные репрессии».

В итоге, в январе 1928-го года (семнадцатого числа) Ширвиндта из партии исключили. Он написал апелляцию, но ему было отказано в праве быть членом партии, в которой его все-таки восстановили в октябре 1930-го года, но с отметкой о том, что у него в партстаже был перерыв.

О разгроме деборинцев

1930-й год — это год разгрома представителей деборинской школы, позиции, которой отстаивались М. Л. Ширвиндтом. Деборинское философское руководство в Москве было заменено, после чего состоялась замена и руководства ленинградского Института философии. В октябре 1930-го года (двадцать шестого числа) было собрание партячейки Института, на нем всех деборинцев осудили и изгнали с их постов. Поскольку Ширвиндт защищал позиции философского деборинского руководства, его также удалили из правления Института.

В ноябре месяце 1930-го года М. Л. Ширвиндта освободили от возглавления кафедры исторического материализма Ленинградского политехнического института, и его вывели из состава правления Общества воинствующих материалистов-диалектиков.

В феврале 1931-го года парторганизация обвинила Ширвиндта в продолжении «замалчивания» своих ошибок и защищите «деборинской группы».
Деборинцев начали травить, им навешивали политические ярлыки и публично высмеивали, причем это делалось бывшими товарищами и коллегами, превратившихся в злых гонителей. Ширвиндта превратили в персонаж фельетона, который был напечатан в газете Ленинградского ИКП.

О критике учебника, написанного Фингертом и Ширвиндтом

Журналом «Под знаменем марксизма» была размещена новая отрицательная рецензия на учебник, написанный Фингертом и Ширвиндтом «Краткий учебник исторического материализма». Ее автором был Г. Д. Обичкин. Во время размещения рецензии он являлся аспирантом Института философии.
Г. Д. Обичкиным, ставшим впоследствии директором Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, учебник был назван «ярким проявлением меньшинствующего идеализма».

Об учебнике Обидчик написал [1]:

«…язык книги крайне тяжеловесен и носит все признаки специфического „философского“ языка, который у нас получил за последнее время столь широкое распространение». «Неужели нельзя сказать проще, понятнее. Без этих мудреных выкрутасов!»

Обичкин обвинял авторов учебника в том, что они не занимались раскрытием закона «единства противоположностей на примерах политики партии», а стремились «смазать» тему борьбы с вредительством, что они не дали «критики оппортунистической, либеральной теории о затухании классовой борьбы при социализме», и что они правильно не решили проблему, связанную с соотношением диалектической и формальной логики, их решение «отдает чистой гегельянщиной».

В рецензии Г. Д. Обичкина были обозначены правила работы советских ученых в эпоху сталинщины [1]:

«Авторы пытаются дать свое решение, и почему-то упускают из виду тот анализ… который был дан т. Сталиным в «Основах ленинизма»
Короче, своего независимого мнения быть у ученых не должно было, следовало идти путем обслуживания канонизированных высказываний, не смея думать самостоятельно. Но для истинных философов это совершенно неприемлемо.

В 1931-м году М. Л. Ширвиндт участвовал в подготовке еще одного учебника под названием «Очерки исторического материализма». Это стало для его недоброжелателей поводом, чтобы еще раз его укусить. Учебник, как написал рецензент, «содержит грубые троцкистские извращения исторического материализма (глава троцкиста Ширвиндта)».

Обращение М. Л. Ширвиндта к исследованию англо-американского неореализма

Ширвиндт обращался к изучению англо-американского неореализма. Именно он был первым ученым, занимавшимся в философии СССР данной темой, причем им использовались первоисточники, которые он изучил, когда был на стажировке за границей. Это абсолютно забыли философы-историки.
В литературе имеются лишь сведения, касающиеся работ Д. Ю. Квитко, написавшего в 1920-х 1930-х годах монографию, и некоторые из статей.

Но Д. Ю. Квитко был США в эмиграции, он был сотрудником Института философии Комакадемии в 1927-м году. М. Л. Ширвиндтом же были доложены коллегам результаты его исследований в области англо-американского неореализма раньше более чем на год.

Десятого мая 1926-го года М. Л. Ширвиндтом был сделан в Коммунистической академии доклад под названием «Англо-американский неореализм». Им был проведен анализ общих принципов англо-американского неореализма и его теории познания. На основе данного доклада им была подготовлена статья, ее позднее включили в сборник «Современная буржуазная философия».

Работа Ширвиндта в первой половине 30-х годов 20-го столетия

В первой половине 30-х годов 20-го столетия на М. Л. Ширвиндта уже были наброшены оковы сталинщины, он был загнан как ученый-философ в жесткие рамки идеологической цензуры. Тем не менее его профессиональная деятельность в области истории философии продолжалась.

В 1932-м году была напечатана его статья, в ней он привел рассмотрение современного неогегельянства. В работе, написанной М. Л. Ширвиндтом, были проанализированы разные пути вульгаризации гегелевской диалектики в западной философии 1920-х годов. Он это сделал, опираясь не на чужие переводы, а на оригинальные немецкие тексты. Статью его заметили, в ее адрес посыпалась критика — в «Вестнике Коммунистической академии» его обвиняли в «неверных и ошибочных установках».

В итоге был сделан такой вывод [1] :

«Неправильная установка Ширвиндта ведет свое начало, конечно, от меньшевиствующих идеалистов, которые проводили линию на отождествление гегелевской диалектики и материалистической диалектики Маркса, отделяли китайской стеной диалектику Гегеля от его системы»

Работа М. Л. Ширвиндта над докторской диссертацией

Последние годы жизни М. Л. Ширвиндта были посвящены работе над докторской диссертацией (тема «Шеллинг как философ романтики»). В ней он одну главу написал о русском шеллингиантстве. Произошло изъятие рукописи при его аресте, она оказалась погибшей.

В 1933 году в шестьдесят втором томе БСЭ напечатали статью Ширвиндта о Шеллинге.

Об этой статье написано [1]:

«Читается она легко, с интересом. М. Л. Ширвиндт дает сравнительный анализ философии Фихте и Шеллинга, показывает генезис философских идей Шеллинга. В философии тождества история природы и общества предстает историей самосознания. В этом М. Л. Ширвиндт видит исток философии истории и философии искусства Шеллинга. Специально он останавливается на методе Шеллинга — интеллектуальной интуиции, но делает вывод, что отсюда развитие метода могло идти двумя путями: либо создание диалектической логики, либо консервация существующего метода и, следовательно, усиление мистической стороны. Первый — путь Гегеля, второй — Шеллинга, и выбор этот предопределил творческое бесплодие последних десятилетий жизни Шеллинга».

М. Л. Ширвиндтом была высоко оценена натурфилософии Шеллинга, она предвосхитила многие из открытий электромагнитной стадии развития физики.
М. Л. Ширвиндтом в его окончательный год жизни на свободе читался курс истории философии Нового времени в Ленинградском ИФЛИ. На базе курса М. Л. Ширвиндтом было подготовлено к изданию учебное пособие новоевропейской философии (ее истории). Но рукопись при его аресте изъяли и уничтожили.

Начало расправы над М. Л. Ширвиндтом

В апреле 1933-го года (22 числа) М. Л. Ширвиндта арестовало ОГПУ по делу «организации правых А. Н. Слепкова и др.», правда вскоре, одиннадцатого мая его освободили. Он на самом деле не разделял взгляды Бухарина. Однако его арест, пусть даже непродолжительный, можно было рассматривать в качестве первого сигнала о расправе над ним.

Когда в 1933-м году происходила чистка партии проверочной комиссией парторганизации Ленинградского отделения Комакадемии, было отмечено, что М. Л. Ширвиндт «от своих ошибочных позиций и непартийных убеждений отходил с боем». Выступающими в основном предлагалось либо исключение его из партии, либо обеспечение последнего ему предупреждения.

Его пригласил академик Н. Я. Марр с января месяца 1934-го года занять должность зам. директора Института языка и мышления АН СССР. Предложение это им было принято, но кроме того, он был еще в Ленинградском ИФЛИ зав. кафедрой истории философии. И занимался чтением двух больших курсов по западной современной философии в Институте красной профессуры в Ленинграде и в Военно-политической академии им. Н. Г. Толмачева.

В 1934-м году (в декабре) убили С. М. Кирова, что содействовало накалению политической обстановки как в стране, так и в Ленинграде. В это же время случился уход из жизни академика Н. Я. Марра, поддерживавшего М. Л. Ширвиндта.

Когда убили Кирова, Ленинградский обком ВКП (б) стал составлять список «членов контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации». По поводу М. Л. Ширвиндта было сделано заключение «Из партии исключить, подлежит выселению из Ленинграда».

Когда было заседание институтского парткома, М. Л. Ширвиндта обвинили в том, что он как замдиректора [1]:

«…проявлял либерализм, пытался допускать с докладами на сессии АН СССР идеологически чуждых людей Зарубина и Жирмунского, не проявлял партийной чуткости в наборе аспирантов». Иными словами, привлечение к работе Института выдающихся ученых И. И. Зарубина и В. М. Жирмунского и прием в аспирантуру только тех, кто способен в ней обучаться, а не партийных выдвиженцев, было объявлено «вредительством».

Была явно организованная травля, в условиях которой М. Л. Ширвиндтом было проявлено настоящее мужество, так как он и не думал сдаваться, отказываться от собственных убеждений, каяться. Его линию поведения можно было назвать просто вызывающей по тем мутным временам [1]:

«В своем выступлении на парткоме он не дал критики своих неоднократных политических ошибок, заявив, что партийная организация — это не католический орден, требующий искуплений».

Когда в институте было заседание парткома, имел место укор Ширвиндта в его приверженности философски-диалектическим идеям.

Ответ М. Л. Ширвиндта был прокомментирован так [1]:

«Считает, что было бы чудом, если бы он в 1930 году не примкнул к меньшевиствующему идеализму. В заключительном слове не гарантировал, что и вновь не допустит своих ошибок». Решение парткома гласило: исключить из партии «как активного защитника меньшевиствующего идеализма, не признавшего и не понявшего своих ошибок».

Был также разбор дела М. Л. Ширвиндта и в ЛИФЛИ.

Арест и ссылка М. Л. Ширвиндта

В ночь с восьмого девятое октября 1935-го года в Туруханске произошел арест М. Л. Ширвиндта. Он сохранял присутствие духа, и в камере было им написано заявление-протест против произвола над ним [1]:

«Меня привел в полное недоумение не подтвержденный никакими фактами приговор Особого совещания от 5 февраля — ссылка на 4 года в Туруханск. Прежде чем объявить человека классовым врагом, надо это как-нибудь обосновать, доказать. Меня же без всякого доказательства и даже обвинения вдруг объявили классовым врагом и контрреволюционером. Если я контрреволюционер, то пусть мне это докажут».

Когда проходил ночной допрос, следователем было заявлено (с опорой на предоставленные НКВД сведения), что М. Л. Ширвиндт занимался проведением в лекциях антипартийной линии. У следователя при этом не было ни малейшего понятия, в чем он должен обвинить подследственного.

Мысли М. Л. Ширвиндта находились в плоскости здравомыслия и порядочности. Ему было не понятно, что можно арестовать совершенно не виновного человека. Поэтому он стремился объяснить следователю, что произошла ошибка, его арест — это недоразумение. Он не понимал, что для следователя было важно найти зацепку, чтоб его обвинить, у него не было намерения искать правду.

М. Л. Ширвиндт пытался найти объяснение случившемуся и вспомнил, что партийцы в ЛИФЛИ обвинили его в неправильности оценки, которую он дал Спинозе. Он начал объяснять следователю, почему его взгляды на философию Спинозы верны и не противоречат марксизму. Но малограмотному следователю-садисту эти объяснения не могли быть понятны. Поэтому он предложил, чтобы подследственный письменно изложил свои соображения.
Конечно же, дело было вовсе не в Спинозе. Но М. Л. Ширвиндт все же пытался что-то доказывать, то ли по наивности, то ли из-за проявления стойкости.
Он написал [1]:

«Вполне возможно, что в моих высказываниях о Спинозе встречаются отдельные ошибки, но основную мою установку никак нельзя считать политически вредной, поскольку она целиком совпадает с утверждениями Маркса и Ленина».

На аргументацию М. Л. Ширвиндта, однако, никто в Москве не обратил внимания. Ему было заочно отказано в восстановлении в партии.

В 1935-м году (двадцатого января) на заседании парткома Ленинградских научных учреждений АН СССР Ширвинда исключили из партии.
Вот что записали в протоколе [1]:

«По теоретическим воззрениям принадлежит к активным сторонникам меньшевиствующего идеализма и проявлял упорство при отказе от ошибочных взглядов».

М. Л. Ширвиндта приговорили к ссылке (к четырем годам) в городе Туруханске (это Красноярский край) «за участие в контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации».

В 1935-м году (в феврале) М. Л. Ширвиндта отправили в ссылку в «места отдаленные». Он вначале жил в городе Енисейске, там у него не было шансов на получение хотя бы какой-то работы.

Его постоянное место ссылки было в городе Туруханске, он какое-то время занимался ведением кружка английского языка, но снова остался безработным. Он пытался добиться, чтоб его восстановили в партии, эти попытки оказались безуспешными.

Началось стремительное обострение в стране обстановки. Арестовали повторно Зиновьева и Каменева, других бывших вождей революции. НКВД нужно было готовить в связи с этим процесс, фабриковать дела, по которым бы бывшим ленинградским оппозиционерам пришлось проходить в качестве участников террористических групп.

Выбивание показаний и высшая мера наказания

М. Л. Ширвиндт был привезен в Ленинград для выбивания нужных показаний. «Специалистами» из Ленинградского НКВД в той или иной мере произвольно объединялись арестованные в «террористические группы», и с помощью известных методов подводились под соответствующую статью Уголовного Кодекса.

В то время находилось немало желающих «разоблачать» «антисоветские группы», так как за это давали ордена и повышали по службе. Когда был недостаток «человеческого материала» для формирования очередной группы, под удар ставились соседи арестованных, их сослуживцы и родственники.
М. Л. Ширвиндт был в такой «террористической группе». К нему в эту группировку присовокупили работавшего в Ленинграде доктора исторических наук М. Г. Худякова, известного специалиста в области татарской истории. Сохранилась публикация уголовного дела М. Г. Худякова.

Б. Султанбековым, занимавшимся восстановлением трагического пути М. Г. Худякова, было рассказано о характерности приемов следователей, использовавшихся для того, чтобы обеспечить получение фальшивых показаний в «тянущих на расстрел преступлениях» [1]:

«Вначале у арестованных брались сведения о коллегах по работе и знакомых, затем на следующем допросе все они трансформировались в участников контрреволюционных организаций и террористических групп. Как правило, следователь приносил уже готовый, а нередко и отпечатанный текст „показаний“. Подписи под этими „романами“, как их называли в своем кругу сами следователи, выбивались определенными методами».

Следователям уже не было надобности в выискивании «отклонений» от партлинии в лекциях, которые читал М. Л. Ширвиндт.

С. Н. Корсаков написал [1]:

«Центр тяжести обвинений смещался, а сами они упрощались до примитивизма. Если раньше следствие делало упор на идеологические ошибки, которые косвенно вели или могли привести к контрреволюционной деятельности, то теперь обвинение, как правило, сводилось к выбиванию признания в подготовке террористических акций для убийств Кирова, Жданова и Сталина, или хотя бы «террористических намерений».

Следователями выбивались из подследственных показания об их участии в «контрреволюционной троцкистско-зиновьевской организации в Академии наук», из числа «членов» которой формировались «террористические группы» для «организации террора против руководства ВКП (б) и в первую очередь против товарища Сталина».

М. Л. Ширвиндт, помимо всего прочего, был обвинен в терроризме. Девятнадцатого декабря 1936-го года состоялся приговор ему со стороны выездной сессии Военной коллегии Верховного Суда СССР, председателем был В. В. Ульрих. Ему дали высшую меру наказания «за участие в троцкистско-зиновьевской террористической организации, подготавливавшей террористические акты против руководителей ВКП (б)». Казнили его в этот же день. Расстреляли также М. Г. Худякова и других ленинградских ученых.

Он был реабилитирован лишь тринадцатого января в 1999-м году, память о нем долгое время была вытравленной из истории.

Литература: С. Н. Корсаков. Судьба философа: Максим Лазаревич Ширвиндт (1893—1936) / Философские науки /№10, 2015, №3, 2016.

Маргарита Акулич, Беларуская праўда

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: