Есть такое государство — Габон. Его в качестве примера любят приводить исследователи авторитаризма, потому что многое в нем делается не «элегантно», а с детской непосредственностью. 


Так вот, в Габоне главная легализованная оппозиционная сила — Национальное объединение лесорубов. Почему? Потому что нефтяник не будет голосовать за лесорубов, и шахтер не будет, и лавочник, – разные интересы. Безобидны лесорубы для правящего режима, но видимость альтернативы и демократии создают.

Белорусские власти, что тот Габон: с той же детской непосредственностью запустили на президентские выборы представителя автоперевозчиков, г-жу Кисель. И даже отрапортовали, что она уже собрала больше 100 тысяч подписей за свою регистрацию в качестве кандидата в президенты. Где собирала, когда?.. Призрак-невидимка. Да и какое дело большинству белорусов до проблем автоперевозчиков? Но Лукашенко на случай, если все остальные претенденты снимутся в знак протеста, именно такой спойлер и нужен.

Стареет Александр Григорьевич, даже Гайдукевича уже боится.

Но все-таки — про Габон. Как утверждают все те же исследователи авторитаризма, если габонца спросить, почему ими правит президент Али Бонго Ондимба, то никто не скажет, что, мол, именно товарищ Бонго Ондимба победил на выборах. Совершенно другие объяснения найдут: это сын бывшего президента, лидер нации, спаситель, никого сильнее нет… То есть бывает так, что и без убедительной победы на выборах власть в глазах народа остается легитимной. В этом залог ее устойчивости. И в этом смысле мы достаточно долго были с Габоном очень похожи. Но ситуация изменилась.

Сразу хочу предостеречь от эйфории по поводу выборов. Мировой опыт свидетельствует, что авторитарные режимы не рушатся в ходе выборов. И тем, кто надеется на то, что по итогам нынешней президентской кампании власть в Беларуси изменится, надо все-таки определится: Александр Лукашенко — диктатор или просто человек со склочным характером.

Я же просто напомню теорию: это в демократиях власть передается путем выборов, в авторитарных режимах — разными другими способами, но только не выборами. Не бином Ньютона, конечно, но подтверждено наукой и опытом многих стран. Однако, на этом плохие новости заканчиваются и начинаются хорошие. Просто, как по учебнику, о крушении автократий. Будто Александра Лукашенко кто-то за руку ведет к «нужным решениям», только усиливающим недовольство людей.

Чтобы понимать эту сложную науку — про бесславный конец авторитарных режимов, зададим себе простой вопрос: зачем таким режимам выборы?

Ответ прост: для мобилизации поддержки, ради счастливых и воодушевленных толп. То есть для легитимизации. А еще – для подачи сигнала и внутрь, и вовне, что альтернативы нет и не предвидится, что оппозиция слаба и разгром а, смиритесь. Политологи считают, что именно поэтому авторитарные правители любят побеждать с 80 и более процентов голосов, хотя для правдоподобности хватило бы и 51%. Но 51, 52, 55 процентов не устраивают категорически. Диктаторам надо побеждать наверняка – всем сомневающимся и недовольным в лоб контрольными цифрами.

Правда, если этих счастливых толп реально нет и есть альтернатива, то цифры ничего не решают. Вот, например, «арабская весна». Буквально накануне известных событий и в Египте, и в Тунисе прошли выборы. Центризбиркомы (или как там у них называется) отрапортовали о 80% поддержки. И что? Не спасло.

Лукашенко пугает всех революциями, хотя понятно, что там, где есть выборы, в революциях нет необходимости. Там вопрос власти решается голосованием, и все недовольство трансформируется в итоговых протоколах. Другое дело, когда правитель не желает оставлять власть, не желает, чтобы вопрос власти решил народ. Тогда страну к революции ведет именно он. Соответственно, именно он является и ответственным, и виновником, если что. Потому что если в стране накопилась критическая масса недовольных, то выборы или какие-то другие общественно значимые события просто служат толчком.

Дальнейший сценарий описан многократно во многих учебниках.

Начинаются беспорядки, возникает конфликт внутри правящей группировки, конфликт между представителями репрессивного блока и гражданскими. И, должна разочаровать Александра Григорьевича, который для надежности на все значимые посты в последнее время назначает выходцев из КГБ, как правило, в конечном итоге диктаторов свергают именно силовики. То есть, назначая представителей одной структуры на все ключевые посты, он (если верить исследователям авторитарных режимов, а не верить им нет никаких оснований) усиливает тех, кто с наибольшей вероятностью в состоянии его свергнуть.

Да и, усиливая одних, он обязательно обижает других, – это же закон. Конфликт «голубей» и «ястребов» в правящей элите никогда не реализуется, пока нет какого-то серьезного недовольства населения, нет альтернативы, но когда такое недовольство есть и оно массовое, то финал близок. Авторитарные режимы — самые недолговечные. Рушатся без всяких выборов, причем, часто тот, кто во главе пирамиды, даже сам не понимает, что и почему произошло. Не я сказала. Умные люди сказали.

Но ключевое условие – «критическая масса недовольных». И на этот раз похоже, что она у нас есть.

P.S. Кстати, про Габон. Пишут, что это одно из самых богатых государств Африки. Не была, не знаю. Но если так, то далеко Александру Лукашенко до Али Бонго Ондимба, чтобы мы его любили и поддерживали просто за то, что он у нас есть.

Светлана Калинкина, “Белорусский партизан”

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...