В конце прошлого года Лидия Ермошина анонсировала изменения в, святая святых, Избирательный кодекс. Да еще, прости господи, по рекомендациям ОБСЕ. В начале весны Александр Лукашенко должен был провести большое совещание по этому вопросу, чтобы успеть все обсудить и провести законопроект через парламент до местных выборов ближайшей зимой. Но 2 октября Ермошина окончательно эти планы дезавуировала. Совещание так никто и не провел, времени на изменения не осталось.

Артем Шрайбман, политический обозреватель TUT.BY

 

Никто не ждал революционных новшеств. Выборы — слишком драгоценная ножка стула, на котором сидит наша власть, чтобы она сама начала ее пилить. Но ЦИК взялся за дело как-то даже слишком энергично.

Как только ОБСЕ выдало свои традиционные рекомендации после последних парламентских выборов, в ЦИК сразу созвали межведомственную группу по их изучению. Это была середина декабря. К середине января обещали закончить прием предложений от всех желающих, а 1 февраля положить итог работы на стол президенту. Амбициозным по скорости планам ведомства удивлялся даже «главный по Беларуси» из команды наблюдателей ОБСЕ Кент Харстед.

ЦИК все сделал в срок. Лидия Ермошина даже поделилась конкретикой в интервью TUT.BY. Выполнить полностью или частично пообещали половину из 32 европейских рекомендаций. В основном, это были процедурные правки, не меняющие суть процесса.

Прелесть беларуских выборов в таком обширном поле для ремонта, что можно остановиться на косметическом, не дойдя до капитального. Я часто пользуюсь метафорой про наши выборы как ведро с сотней дырок. Представьте, вам выдают сто рекомендаций — заклеить каждую из них. Вы долго ломаетесь, а потом заклеиваете штук 20. Из ведра продолжает выливаться вода — к этому состоянию вы много лет его и проводили. Но не отметить прогресс в Брюсселе и Вашингтоне уже не могут — дырок же все-таки стало меньше.

Чытайце па тэме:  Почему Лукашенко не оставит в покое систему образования?

Это особенно сработало бы сейчас, когда в отношениях объявлено потепление, но в его топку нужно иногда подбрасывать дрова. В отсутствии реальных уступок от Минска на Западе бы оценили и декоративные, потому что позитивная атмосфера наводит фокус зрения на новый позитив.

Но весна и лето прошли без совещания у президента. Сессия Палаты представителей открылась без законопроекта. ЦИК начал готовить методички для избиркомов по старым правилам. За год президент так ни разу и не высказался по избирательной тематике. Такое ощущение, что он просто забыл.

Но график главы государства составляется в его администрации, и раз туда в феврале пришли документы от ЦИК, их обязаны были внести в повестку дня. Просто президент решил их оттуда выключить, а потом к ним так и не вернулся

Не до того было — самое простое, и слегка поверхностное объяснение. Да, зимой и весной Лукашенко был занят разруливанием нефтегазового спора с Россией, затем нетунеядскими протестами. Дальше была сессия ОБСЕ в Минске, уборочная, реформа образования, указы по раскрепощению бизнеса, учения с Россией и еще много чего.

Но Избирательный кодекс ведь если и шлифуется, то не только по собственному порыву души, это и выполнение пожеланий Запада. А отношения с ним явно не выпали из фокуса президента — он принимал всех высоких европейских гостей, выступил перед сессией парламентской ассамблеи ОБСЕ — организации, которая и вынесла рекомендации по выборам. В конце концов, все усилия Минска по обеспечению прозрачности на сентябрьских учениях «Запад-2017» тоже не для себя делались, а чтобы сохранить образ Минска как ответственного партнера.

Но за 2017 год Минск с Западом на высшем уровне говорили о чем угодно, кроме выборов.

В марте с Лукашенко встретился со спецдокладчиком ПАСЕ Андреа Ригони. Его любимая тема — смертная казнь. Итальянский политик, несмотря на свои хорошие отношения с официальным Минском, был вынужден обсудить и начавшиеся задержания на весенних акциях протеста.

Чытайце па тэме:  Курс на Брюссель: Лукашенко протягивает руку дружбы Евросоюзу?

Затем был легкий шок Запада от брутального разгона акции 25 марта и последовавших арестов. Потом попытки Минска минимизировать ущерб, освобождение большинства задержанных, возврат к более точечным репресиям. Затем — дело «Белого легиона», фигурантов которого выпустили к июльской минской сессии ПА ОБСЕ.

Во время этой сессии с Лукашенко встретились американские конгрессмены. Из тематики прав человека и демократии, политики, по их словам, говорили с президентом, в первую очередь, про торговлю людьми, регистрацию партий, свободу СМИ и собраний.

В сентябре было еще два громких визита. Сначала — Сума Чакрабарти, президент ЕБРР. Это европейский банк, которому для нормальной работы в Беларуси нужно отсутствие политических скандалов и готовность Минска к экономическим реформам. И то, и другое прямо с выборами не связано. Затем приехал британский министр по делам Европы Алан Дункан, который после встречи с Лукашенко говорил об отношениях с Минском только в позитивных тонах. Далекий Лондон никогда не был особо погружен в детали беларуских проблем с демократией.

Судя по всему, Лукашенко решил «забыть» про обещанную корректировку избирательного закона не из-за огромной занятости, а потому что эта тема выпала из беларуско-западной повестки. Мало того, что беларуские чиновники боятся педалировать вопрос выборов как особо чувствительный, его перестали поднимать с прежней настойчивостью и западные партнеры.

А раз не требуют — чего дергаться? Зачем экспериментировать с механизмом, который работает как часы и больше никого сильно не раздражает?

Конечно, свою роль здесь сыграло то, что нас ждет не президентская, а местная кампания — самая незаметная и малозначимая из и так не слишком интригующих беларуских выборов. Это касается как внимания отечественной аудитории, так и зарубежной.

Чытайце па тэме:  Сергей Балыкин: Сомневаюсь, что в Беларуси существует массонский заговор против правильных планов президента

Но ключевым все же стало смещение планки ожиданий коллективного Запада от беларуских властей и от отношений с ними.

Во-первых, в Брюсселе и Вашингтоне понимают, что не смогут дать Минску взамен золотых гор, ни одна из сторон не стремится к какому-то глубокому сближению, как в случаях Молдовы, Грузии или Украины. Во-вторых, там бросили надежды на демократизацию Беларуси при нынешней власти. А в-третьих, и это главное, от Минска теперь ждут не успехов в демократизации, а отсутствия головной боли.

Это не новый тренд, он начался еще в 2014—2015 годах, когда приоритеты и ценности Запада в нашем регионе сместились от высокоморальных демократических в сторону прагматики и безопасности. «Забывчивость» Александра Лукашенко на протяжении года дала понять, что этот тренд теперь затронул, как казалось, вечный раздражитель — беларуские выборы.

И этот подход Запада, хоть и отдает политическим цинизмом, по-своему последователен. Если в 2015 и 2016 годах после все таких же недемократичных, по мнению ОБСЕ, выборов, как и раньше, Запад ни сделал Минску ничего плохого, а наоборот — продолжил сближение, то в чем резон сейчас требовать каких-то реформ? Все же работает и без них.

Когда учитель больше не хочет ставить двойки слабому ученику, он просто прекращает вызывать его к доске. К радости Минска, в его случае вечный западный наставник вообще стал терять интерес к педагогике.

Артем Шрайбман, TUT.BY


Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest

Дадаць каментар

E-mail is already registered on the site. Please use the увайсці форма or увядзіце іншы.

You entered an incorrect username or password

На жаль, вы павінны ўвайсці ў сістэму.