Спорную статью 328 УК Беларуси могут смягчить. Готовятся поправки в УК по снижению сроков заключения, но матери осужденных говорят, что на их детей это не распространится, сообщает DW.COM.

Правозащитник Олег Волчек и активист “Движения матерей 328” Алла Котовская вешают фотографии осужденных за наркотики

 

Во вторник, 13 ноября, в Минске состоялась пресс-конференция представителей гражданской инициативы “Движение матерей 328” , объединяющей женщин, чьи дети были осуждены по статье 328-й УК РБ. Мероприятие прошло накануне рассмотрения парламентом Беларуси во втором чтении изменений в эту самую статью – “Незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов”.

Сама статья уже давно вызывает нарекания беларуских юристов и семей осужденных . Что касается вносимых изменений, то, как отмечалось на пресс-конференции, хотя можно констатировать некоторое смягчение наказаний, нерешенной остается проблема распространения уголовной ответственности на несовершеннолетних. “Я не знаю, распространится ли это (смягчение наказания. – Ред.) на наших детей”, – поделилась сомнением лидер гражданской инициативы Лариса Жигарь.

Протест в “Волчьих норах”

Встреча с журналистами произошла после сообщений о якобы состоявшемся 3-4 ноября бунте заключенных в исправительной колонии №22 (“Волчьи норы”), где преимущественно содержатся осужденные за наркотики. В официальном аккаунте МВД РБ в Facebook сообщение о бунте назвали фейком, но подтвердили, что “проводится проверка”. Активисты движения Елена Кузьмина и Алла Котовская сразу по горячим следам проверяли информацию и пришли к выводу, что “инцидент был”. В частности, со ссылкой на других мам заключенных Елена Кузьмина сообщила DW, что после произошедшего “с детьми провели беседы, часть перевели в другие колонии”.

Информацию подтвердила и лидер движения Лариса Жигарь, чей сын как раз находится в “Волчьих норах”. Он позвонил матери 11 ноября и просил передать: “мы не бунтари”. По словам Жигарь, в колонии был мирный протест, заключенные просили поменять руководство ИК.

Сын Елены Кирилл Дагес содержится в другой колонии, поэтому администрация “Волчьих нор” ничего лично ей не рассказывала. “Нас туда приехало 12 человек, но начальник ИК отказался принимать всех вместе, только по одному, и задавать вопросы можно только о своем ребенке”, – говорит Елена Кузьмина. В итоге полная картина неизвестна.

Приговор по 328-й статье

История же ее сына Кирилла типичная. “Человек, который употреблял наркотики, дал показания, что мой сын ему передал наркотик. Ни отпечатков пальцев не было, ни фото, ни видео, ни контрольной закупки – ну ничего!”, – рассказывает Елена Кузьмина. Впрочем, она не скрывает, что Кирилл сам курил марихуану.

При задержании у 26-летнего парня нашли 0,024 грамма марихуаны и на основании показаний знакомого сделали вывод об умысле распространять наркотики. В итоге Кирилл Дагес осужден на 9 лет колонии. Елена Кузьмина считает, что ее сын виноват в хранении, а намерение сбыта наркотиков ему приписано несправедливо – соответственно, несправедлив и высокий срок наказания.

Адекватность наказания за наркопреступления

На пресс-конференции в Минске Лариса Жигарь отчиталась о работе движения. Из ее слов следует, что проведенная 27 апреля – 11 мая голодовка матерей осужденных дала определенный результат. Голодающие просили встречи с президентом . Вместо этого их приняла глава Администрации президента Наталья Кочан и, по словам Жигарь, пообещала подготовить законопроект, смягчающих наказание по наркопреступлениям. Правительство действительно такой законопроект подготовило.

Председатель комиссии по законодательству Палаты представителей Наталья Гуйвик в интервью DW сказала, что в свое время принятие декрета №6 “О неотложных мерах по противодействию незаконному обороту наркотиков” было вполне обоснованным, так как в 2014 году в Беларуси резко выросло количество подростковых смертей, связанных с употреблением синтетических наркотиков. В соответствии с этим декретом, с 1 января 2015 года возрастной порог ответственности за наркопреступления начинается с 14 лет, максимальный срок лишения свободы за сбыт наркотиков увеличен с 15 до 25 лет.

“Слава Богу, все у нас нормализовалось, мы вовремя схватили этого змия за хвост и победили его. Но правоприменительная практика показала, что у нас молодежь от 16 до 26 лет оказалась в местах лишения свободы минимум со сроками от 8 лет. И законодатели после обращения мам осужденных пришли к выводу, что наказание очень строгое”, – объясняет Наталья Гуйвик.

Ст. 328 УК РБ – очень урожайная…

По данным гражданской инициативы, около 17 тысяч заключенных в Беларуси проходит по статье 328 УК РБ, но сколько из них несовершеннолетних – таких данных нет. “Когда ребенок в 14 лет получает срок в 10 лет, то что из него вырастет?”, – говорит Лариса Жигарь. “Представляете, какое у нас общество будет через 10 лет?” – спрашивает активист движения матерей Алла Котовская. “После таких сроков они придут уже готовыми зэками”, – убеждена Елена Кузьмина.

29 июня 2018 года в первом чтении приняты поправки в УК РБ, которые несколько смягчают ответственность за сбыт наркотиков. Теперь предстоит окончательное второе чтение, и Наталья Гуйвик уверена, что поправки будут приняты.

…и детская

В свою очередь, Наталья Блошук, чей несовершеннолетний сын находится в колонии, обращает внимание на то, что смягчение наказания обставлено формальностями и фактически находится на усмотрении администрации исправительного учреждения. “Несовершеннолетние не могут нести ответственность наравне со взрослыми. Но почему-то в поправках в УК об этом забывают”, – говорит она.

Активист “Движения матерей 328” сообщила, что месячная зарплата ее сына в колонии составляет 68 копеек (около 28 евроцентов). По словам Блошук, речь идет о тяжелом принудительном труде. Что же касается права на образование, то его еще нужно заслужить, так как это находится на усмотрении администрации колонии.

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: