О том, что Беларусь – не белое пятно для мусульман-радикалов, стало понятно из недавнего сообщения КГБ. В конце ноября прошлого года в Колядичах задержали группу салафитов (так их охарактеризовали спецслужбы), которая “сформировалась под влиянием религиозно-экстремистской организации “Хизб ут-Тахрир”. Среди задержанных – 8 иностранных граждан и 12 беларусов. Иностранцев депортировали из страны, к нашим – “применили лояльные меры профилактического характера”.

Мусульманская община в Минске. Фотографии носят иллюстративный характер и не имеют отношения к радикальным течениям в исламе.

Мусульманская община в Минске. Фотографии носят иллюстративный характер и не имеют отношения к радикальным течениям в исламе.

В контексте последних событий во Франции TUT.BY разбирался, есть ли место радикальному исламу в Беларуси, как контролируют экстремистов спецслужбы и стоит ли нам беспокоиться о своей безопасности?

Группа радикалов обнаружена впервые?

О деле мусульман-салафитов в программе “Главный эфир” телеканала “Беларусь 1” рассказал пресс-секретарь КГБ Артур Стрех. По его словам, салафиты должны были проводить незаконную миссионерскую деятельность на территории Минской, Гродненской и Могилевской областей. Правоохранительные органы действовали на предупреждение, не стали ждать, пока мусульмане “совершат конкретные правонарушения или преступления”.

В интервью TUT.BY Артур Стрех рассказал, что группу людей, представляющих какую-либо экстремистскую религиозную организацию, в Беларуси выявили впервые. Раньше задерживали “отдельных лиц, которые, как правило, следовали через территорию Беларуси транзитом”. Однако нам стало известно из других источников, что в комитете вопросом радикальных исламистов занимается целое подразделение, которое “закрывает вопросы по всей республике”.

Cпециалисты-религиоведы, которые имеют отношение к экспертизам новых религиозных движений в нашей стране, выразили мнение, что “это не первый и не последний случай в Беларуси”. По версии члена экспертного совета при Уполномоченном по делам религий и национальностей при Совете министров Екатерины Агеенковой, угроза радикализма для нас вполне реальна, и в первую очередь она может коснуться местных татар-мусульман, которые на протяжении многих лет исповедуют на территории нашей страны исключительно мирный ислам.

По оценкам специалистов, в Беларуси проживают около 30 тысяч мусульман, абсолютное большинство из них – местные татары. Действуют два мусульманских религиозных объединения во главе с муфтиями, зарегистрированы 25 мусульманских религиозных общин, открыты для посещения 11 мечетей и молитвенных домов. Исламу в Беларуси уже более 6 веков – татары пришли к нам с Крымского полуострова и когда-то имели в распоряжении около 30 мечетей.

В 90-е в Беларусь потянулись проповедники из арабских стран

Татарин Рустам Хасеневич просит представить его в интервью как востоковеда. Он родился и вырос в Беларуси, несколько лет изучал ислам в Ливии, а сейчас является советником муфтия Абу-Бекира Шабановича. Мусульманин подчеркивает, что традиционный ислам у нас всегда мирно соседствовал с другими религиями. По его словам, в Ивье – самом крупном татарском поселении в Беларуси – среди мусульман всегда было принято поздравлять православных, католиков и евреев с их религиозными праздниками и даже приходить друг к другу в гости. Но с развалом СССР в Беларусь, как и в другие постсоветские страны, начали проникать идеи радикализма.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY
– Из арабских стран сюда потянулись проповедники, которые принесли нам, может, и более глубокие знания об исламе, но начали преподносить их не совсем правильно. Так как у нас люди не читали на арабском языке и многого не знали, они, конечно, восприняли идеи проповедников и начали их слушать. Проблема в том, что к нам пришли люди другой культуры. В частности, в Саудовской Аравии за основу принят ваххабизм – более радикальная точка зрения на ислам, где нет никаких послаблений и уступок, но он хорошо работает только в тех странах, где все население – мусульмане. А у нас молодые люди изначально не были религиозными и все лекции начали воспринимать буквально…

– В 90-е годы здесь появилась литература на русском языке самых крайних радикалов, которых в своих же странах просто-напросто казнили, – подтверждает слова Рустама Екатерина Агеенкова. – Маудуди, Кутб, Якан – вся эта литература стояла на полках наших библиотек.

Радикальные движения ислама ваххабизм и салафизм

Между понятиями ваххабизма и салафизма религиоведы ставят знак равенства. Это религиозно-политическое движение в исламе, которое сформировалось в 18 веке под влиянием идей Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба. Он оказал основополагающее влияние на создание Саудовской Аравии как независимого государства.

Салафиты и ваххабиты выступают в первую очередь за чистоту ислама, рассказывает Екатерина Агеенкова. Мусульмане должны обращаться в своей вере к праведным предкам и исповедовать только истинный ислам – тот, что достался им от пророка Мухаммеда и его ближайших последователей (“салафы” – это праведные предки).

– Основные идеи радикального ваххабизма и салафизма: 1) выступление против неверных, неверными считаются все немусульмане; 2) выступление против всевозможных новшеств или нововведений, где под нововведения попадают и наши татары, которые являются суннитами-ханафитами и представляют более позднее течение ислама. То есть радикалы воюют не только против немусульман, но и против мусульман, которых они считают “вероотступниками”; 3) выступление против законов, которые не были преподнесены пророком – нельзя подчиняться иным законам, кроме законов шариата. Что почти каждый день происходит в Дагестане? Радикалы убивают милиционеров, судей, представителей власти, то есть у них четко говорится, кого казнить и за что, – говорит Агеенкова.

– Как ни странно, ваххабиты достаточно часто идут к власти под лозунгом соблюдения свободы совести и вероисповедания, а также сохранения демократических прав и свобод. Это та самая ловушка, в которую попадает Запад, пытаясь распространить идеалы открытого и демократического общества на страны, имеющие иные политические и религиозные традиции. Получается ситуация, когда с одной стороны диктатура – это плохо, но с другой стороны, только диктатор способен действительно эффективно держать деятельность террористов под контролем. По крайней мере, в странах Ближнего Востока, – рассказывает руководитель информационно-консультационного центра им. Иосифа Волоцкого при Минской епархии Беларусского экзархата, доктор теологии Владимир Мартинович.

В начале нулевых молодые радикалы выступили против “стариков”

Риск распространения радикальных идей в Беларуси был. По словам Рустама Хасеневича, проповедники, которые приезжали сюда учиться, приходили к нашим мусульманам на пятничную службу и убеждали молодежь, что они исповедуют неправильный ислам: плохо читают Коран, молятся не в соответствии с религиозными канонами, допускают много ошибок.

Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

– Они начали заявлять, что все это великий грех, что наши молитвы не будут зачтены. И хотя этих людей по пальцам можно было пересчитать, поднялись радикальные настроения. Они начали приходить в муфтият и ставить какие-то ультиматумы, отказывались принимать немусульман, сохранять с ними хорошие отношения, хотя на самом деле ислам проповедует именно мир и согласие. Доходило до того, что они высказывали возмущение в адрес нашего государства, якобы нас притесняют. Они просто брали выдержки из Корана и трактовали их буквально и даже по-своему. А ведь чтобы правильно понимать Коран и хадисы, надо иметь очень глубокие знания.

Рустам Хасеневич подчеркивает, что группа радикально настроенных мусульман не была многочисленной, но они все больше начали вызывать раздражения у “стариков”, которые веками сохраняли на нашей территории ислам, а тут “пришла какая-то молодежь, которая еще год назад не смотрела вообще на ислам, и начала их учить молиться правильно”. Отколовшиеся мусульмане даже хотели создать в Беларуси свое молодежное движение. Старейшины, в том числе нынешний муфтий Беларуси Абу-Бекир Шабанович, начали поднимать эти вопросы. Противостояние, по словам Хасеневича, длилось несколько лет – с начала нулевых.

Трагическая смерть члена муфтията и вмешательство спецслужб

 А потом, говорит советник муфтия, во взаимоотношения мусульман вмешалось государство. По словам Рустама, проповедников депортировали из Беларуси, а радикально настроенную молодежь “разогнали и успокоили”.


– Органы обратили внимание на то, что появляется раскол, что есть агрессивно настроенные люди, которые не хотят вести диалог даже с ними и выставляют какие-то ультиматумы: а вы попробуйте нас закройте, попробуйте нас разгоните! Я знаю, что у них ОМОН устраивал обыски, их тогда прижало государство. Власти очень хорошо, а главное, вовремя разобрались во всем этом.

Если в 90-х напряжение не выливалось за пределы самой мусульманской общины, это было внутри, то в нулевых годах для разрешения этих вопросов привлекали специалистов и государство, – дополняет эксперт Екатерина Агеенкова. – Тогда ведь появились уже фетвы саудовских ученых, которые выступали против радикализма, неопытности молодых людей, в Чечне, в Дагестане шла война, публикаций было много на эту тему. И специалисты, и сами татары хорошо понимали ситуацию, поэтому это были совместные решения.

Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Беларусы, с которыми успешно поработали спецслужбы, свидетельствует Рустам Хасеневич, начали снова приходить в муфтият и вместе со всеми делать намаз. “А государство уже взяло нас под свой контроль, чтобы не было никаких раздоров”.

Рустам утверждает, что эта запутанная история закончилась в 2005 году. Тогда же трагически погиб известный ученый, заместитель председателя Мусульманского религиозного объединения Ибрагим Канапацкий. Рустам Хасеневич считает, что известного мусульманина “психологически довели” до гибели.

– Но неизвестно, кто довел, и даже, наверное, никто не узнает… После этого случая были разбирательства, после которых депортировали часть иностранцев. Я так до конца не понял, что там произошло. Он сначала был с группой радикально настроенной молодежи, потом против них восстал, начал с ними бороться, когда увидел, что это дело заходит в неправильное русло. Они начали решать вопросы совместно с Шабановичем, но потом Канапацкий внезапно умер. Для меня это до сих пор загадка.

Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY
Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Зарина Канапацкая, дочь известного мусульманина, посоветовала нам не поднимать эту тему. По ее словам, медицинское заключение свидетельствует о том, что Ибрагим умер от сердечного приступа в результате сильнейшего потрясения. И что очень важно: умер он своей смертью. Что именно вызвало это потрясение, Зарина говорит неопределенно.

– Потрясение личностного характера, потому что человек всю свою жизнь посвятил именно делу, строительству мечети, он очень близко все принимал к сердцу <…> Прокуратура нам не дала однозначного ответа. И это дело мы с семьей не будем раскручивать и докапываться, потому что мы его уже не вернем. На том свете узнаем, что было на самом деле <…> Тем более что продолжать его дело никто не собирается в этом направлении.

– Какое у него было направление?

– В направлении того, чтобы здесь, в Беларуси, была традиционная форма ислама, та, которую исповедовали мусульмане на протяжении долгого времени. Он проповедовал именно такую форму. На первом месте должны быть традиции, культура и мирное существование в беларусской среде.

В том же году, когда умер коллега Канапацкий, Абу-Бекир Шабанович стал главным муфтием Беларуси, сменив на этом посту Исмаила Александровича. Согласно официальным заявлениям нового муфтия, в нашей стране “не было и не будет проявлений псевдоисламского экстремизма и ваххабизма”. В комментарии TUT.BY Абу-Бекир попросил не бередить раны прошлого, заметив, что “у нас, на территории Беларуси, были уже какие-то поползновения…” (радикальные. TUT.BY).

– Этот процесс может быть постоянным, поэтому я уже не хотел бы обращаться к тому периоду и тем событиям. Здесь никто не боролся и никто не воевал, кстати. Мы аккуратно напомнили, что такую работу нельзя проводить, такую критику христианства нельзя допускать и выходить c этим в интернет. [Мы объяснили им], что вы здесь занимаете позиции уже экстремизма.

Мечеть в Минске могла стать собственностью Сайдовской Аравии

В начале нулевых в истории беларусского ислама случилось еще два важных события: внутренний раскол и начало строительства мечети в Минске. В Беларуси появился муфтият под руководством Исмаила Вороновича (“Духовное управление мусульман”), который стал конкурентом уже существующему и более массовому Мусульманскому религиозному объединению (после смерти Исмаила сменил сын Али). Рустам Хасеневич подчеркивает, что никаких экстремистских настроений муфтият под руководством Вороновичей никогда не пропагандировал.

– В исламе всегда бывают расколы, противостояния, комментирует Екатерина Агеенкова.  Среди богословов всегда были противоречия, одни настаивают на таком толковании, другие настаивают на другом, это естественный процесс. У нас обе организации зарегистрированы. Более радикальный вариант имеется у Вороновича, но, опять же, он не нарушает законодательство Республики Беларусь. Внутри и того, и другого движения есть традиционалисты, которые просто исповедуют ислам, и более горячие, которые считают, что этот ислам не тот, он должен быть более салафистским, более радикальным.
Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Гораздо большую опасность могло таить в себе строительство в Минске мечети, владельцем которой должна была стать иностранная компания, считает эксперт Екатерина Агеенкова. Изначально спонсорскую помощь беларусским мусульманам предложила международная благотворительная организация “Лига исламского мира” из Саудовской Аравии (создана в 1962 году в Мекке, пропагандирует ислам, содействует строительству мечетей, организовывает паломничество в Мекку).

– По согласованию с муфтиятом они сделали первый транш, второй транш, но потом выставили условие, что по окончании строительства мечеть должна стать собственностью этой организации, – объясняет Рустам Хасеневич и с ним соглашается эксперт. – Естественно, это расходилось с законодательством Беларуси, мы от этого отказались. Мечеть должна быть построена для мусульман Беларуси, и мы не хотим, чтобы приезжали какие-то непроверенные люди и проповедовали ислам такой, каким видят его они. Саудовская Аравия тогда восприняла эту ситуацию так, что их не пускают в Беларусь, и они приостановили финансирование.

Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Сейчас строительство мечети в Минске восстановлено. Финансирование складывается главным образом из пожертвований. Кроме того, спонсорскую поддержку оказывает Турция и Россия.

История с мусульманами в  Колядичах началась еще несколько лет назад

В последние годы, рассказывает Рустам Хасеневич, в беларусском мусульманском мире периодически всплывают некоторые радикальные идеи, но они не захватывают беларусских татар массово. Время от времени появляются люди, которые привозят радикальную литературу и рассказывают о “правильном” исламе. Хорошей подпиткой становится интернет.

Года три назад группа мусульман начала снова выражать недовольство некоторыми порядками в Минской общине.

– Им не нравилось, что мы в какой-то степени мягко, постепенно людей обращаем в ислам. Мы считаем, что человеку, который решил принять нашу религию, нельзя навязать сразу все, он должен сам прийти к тому, что пора делать намаз или соблюдать пост. А они начали говорить, что если ты этого не делаешь, значит, ты уже не мусульманин. Я ни в коем случае не хочу назвать этих ребят ваххабитами или салафитами. Просто у молодых ребят были более радикальные взгляды на ислам.

Молодежь начала собираться отдельно от общины в Колядичах, где они организовали свой молитвенный дом и встречались каждую пятницу. По словам Рустама, он периодически общался с этой группой мусульман, от них не исходило агрессии. Они объединились для того, чтобы молиться так, как считают правильным. В большинстве своем это были беларусские татары.

Фото: Сергей Балай, TUT.BY

– Радикально настроены там были всего человек 5-8, все остальные просто приезжали к ним на коллективную молитву. Я старался убедить их снова вернуться к нам, приводил доводы, вроде бы они соглашались, но потом все равно настаивали на своем. Мы же не можем заставить их примкнуть к нам насильно. Это, конечно, для нас было очень неприятно.

– Надо понимать, что не все салафиты – террористы, – делится своей точкой зрения Екатерина Агеенкова. – Это может быть просто исповедание чистого ислама. Поэтому при слове “салафизм” не нужно сразу хвататься за голову. Споры всегда существовали внутри ислама. Только в тех случаях, когда распространяются идеи джихада или начинаются выступления против светских законов, культуры, этим уже могут заинтересоваться правоохранительные органы.

Как и в прошлый раз, избежать напряжения помогло государство. Рустам свидетельствует, что некоторые беларусы из той группы “образумились” и уже снова пришли к ним в строящуюся мечеть.

– Сейчас, насколько я знаю, собираются также сделать черный список запрещенной литературы. Посмотрим, что будет, но я думаю, пока государство берет все это под свой контроль, опасности ждать не стоит. На самом деле, они (спецслужбы. – TUT.BY) контролируют и все, что у нас происходит. В пятницу они бывают в курсе всего, что было на молитве, кто с кем разговаривал (смеется. – TUT.BY). Но оно так и должно быть, мы гордимся этой религией, но, к сожалению, в мире происходят страшные вещи. Поэтому я считаю, что это правильно.

Экспертный совет: Даже в университете люди собираются после лекций поговорить о “правильном исламе”

Экспертный совет при Уполномоченном по делам религий и национальностей при Совете министров создали в середине 90-х для изучения новых религиозных движений. По словам члена совета Екатерины Агеенковой, она с коллегами принимает непосредственное участие в противостоянии радикальным мусульманским идеям. Время от времени от правоохранительных органов они получают задания на проведение экспертиз различной литературы, в том числе салафистских книг. Специалист напоминает, что определенный круг беларусской молодежи учится в Саудовской Аравии. Некоторые из них даже создали свой салафистский сайт.

 

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

– Никто там ничего радикального не найдет, кроме неких богословских студенческих работ. Вопрос в том, кого могут захватить эти идеи, насколько эти люди будут настроены радикально. Я знаю, что в Беларуси распространялась не только ваххабистская литература, но и других радикальных групп. Ее можно было найти в библиотеках, и молодежь эти книги читала. Сегодня любой человек может прийти в мечеть и сказать: вы неправильно делаете, приходите ко мне на квартиру, я вам объясню. Я работала в университете, так даже там это происходит, радикально настроенная молодежь собирается после лекций! Говорят: приходите, мы вам дополнительную информацию дадим.

Екатерина Агеенкова выразила обеспокоенность подобными тенденциями.

Помните, как в 2004 году в Мадриде был взрыв поезда, очень много людей погибло? Там фигурировало имя беларуса, его вроде бы отпустили, но он был химиком, с которым консультировались по поводу взрывчатки. Поймите, это всемирная сеть, и кто здесь вовлечется в нее, не имеет значения. В том числе вовлекались и беларусы, и в настоящий момент тоже. Во всяком случае могут вовлекаться.

В Беларуси радикалам работать крайне сложно

Судя по тому, что в Беларуси на данный момент не зафиксировано никаких чрезвычайных происшествий по линии мусульманского терроризма и экстремизма, можно предположить, что беларусские силовики очень внимательно отслеживают и контролируют этот вопрос, делится своим мнением руководитель информационно-консультационного центра им. Иосифа Волоцкого, доктор теологии Владимир Мартинович.

Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

– Дело в том, что Беларусь не белая точка на карте, в которую экстремисты по какой-то причине не едут. Они едут во все страны, просто в некоторых странах им проще работать, в некоторых – сложнее. На данный момент у нас нет благоприятных условий для их распространения. Мои коллеги из других стран мира часто рассказывают, каких усилий стоит представителям органов госуправления их стран держать эту тему под контролем. Но тут есть один очень хитрый и интересный момент: для того, чтобы совершить теракт, много времени не нужно. Сегодня с утра приехали, вечером – взорвали. Существуют механизмы, при которых теракты могут делать в том числе руками людей, которые сами этого не хотят.

В этой связи эксперта беспокоит вопрос о том, учитывает ли руководство Беларуси при выстраивании международных отношений религиозный фактор в той же самой степени, в какой его учитывают политики и чиновники других стран мира, например США или те же страны Ближнего Востока. Ведь не исключено, что многие чисто экономические и политические договоренности могут иметь в глазах наших зарубежных партнеров и религиозные измерения.

– Например, по мнению доктора политических наук, профессора Николая Жданова, существуют механизмы, которые позволяют привлекать для финансирования террористической деятельности в разных странах мира в том числе солидные исламские организации. Это меня беспокоит гораздо больше, чем подпольные мусульманские группировки в Беларуси.

Мусульманская община, Минск. Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

Что касается большинства наших мусульман-татар, считает специалист, сейчас они занимают более чем конструктивную позицию и являются своего рода защитой от радикальных формирований в стране. Поэтому их необходимо поддерживать.

Подпольные мусульманские секты в Беларуси: “Это детский сад”

 Из 953 сект, существующих или существовавших в Беларуси, информация по которым хранится в центре Владимира Мартиновича, мусульманскими являются только три (без учета ваххабитов и салафитов). Все три являются достаточно безопасными.

– Одна из них, “Ахмадия” – иранская секта, которая особенно была активна в 90-х годах, а сейчас находится в глубоком подполье, если вообще не исчезла. Недовольство, например, в Пакистане либо в Иране они вызывали тем, что выступают за мир, то есть их сами мусульмане преследовали в том числе за то, что они слишком мирные. На самом деле, это одна из самых безопасных исламских группировок, известных мне.

Есть сведения о существовании в Беларуси еще одного небольшого сообщества – “Руханият”. Оно относит себя к суфизму, мистическому течению в исламе, и организовывает так называемые Танцы всеобщего мира. Эти собрания тоже совершенно безопасны, считает эксперт. По его словам, для исламского мира это “детский сад”.

Еще одна организация пользуется в Беларуси поддержкой ученых и некоторых чиновников. Речь идет о сообществе последователей турецкого писателя и общественного деятеля Гюлена.

Фото: Дмитрий Брушко, TUT.BY

– Наши академики, доктора и профессора наук пишут хвалебные отзывы об этой организации. Это так называемый мягкий ислам, когда приверженцы каких-либо идей устанавливают контакты с политиками, учеными, журналистами, могут предлагать бесплатные поездки в Турцию и за счет этого получают для себя какие-то имиджевые бонусы. Между тем конечные цели этой организации для меня не очевидны.

Источник: tut.by
Чытайце па тэме:  "Русскую идентичность" определяют на Всемирном русском народном соборе в Москве

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Leave a comment