Политические исчезновения давно раскрыты, а милиция больше не является гарантом безопасности. 

25 марта 2017 года, Минск. День Воли. Reuters/V.Fedosenko

 

Руководитель правозащитного центра «Правовая помощь населению» (зарегистрирован в Украине) Олег Волчек и блогер Сергей Петрухин поговорили в формате “один-на-один” о беларуских реалиях.

Громкие дела, отношение народа к милиции и милиции к народу, коррупция в правоохранительных органах, отсутствие независимых судов – все нарывы беларуской системы, которые беспокоят общество.

Беларуская праўда застенографировала наиболее интересные моменты разговора.

Дело Захаренко раскрыто

Дело Юрия Захаренко раскрыто еще в самом начале. В МВД в 90-е годы работали профессиональные сыщики и следователи, а идельных преступлений не существует в природе: всегда остаются улики, косвенные свидетели, вещественные доказательства. И дело Захаренко сохранилось.

В 2001 году результаты общественной независимой комиссии подтвердили следователи прокуратуры Дмитрий Петрушкевич и Олег Случак, а позже об этом рассказал и начальник следственного изолятора Минска Олег Алкаев – исчезновения являются политически мотивированными. Собранные архивы лежат в надежных местах и ждут своего часа.

Дела о политических исчезновениях получили громкий международный уровень, сейчас они находятся под пристальным вниманием таких влиятельных институтов, как Комитет по правам человека ООН. Лица, обладающие информацией по делу Захаренко, Гончара, Красовского и Завадского, конечно, боятся за свою жизнь. Не исключено, что у них есть и видеозаписи похищения политиков: оперативные службы всегда работают бдительно при любой власти.

Международное сообщество признало, что похищения лидеров оппозиции в Беларуси связаны с их политической и общественной деятельностью, в связи с чем введены санкции в отношении Беларуси и должностных лиц, причастеных к преступлениям. Они до сих пор остаются в черных списках. Согласно международному законодательству, по такой категории дел сроков давности нет – эти преступления квалифицируются как преступления против человечности.

Справка. Бывший министр внутренних дел Юрий Захаренко, который после отставки пытался объединить бывших и действующих офицеров силовых структур, стал первой жертвой «эскадронов смерти». Политика похитили 7 мая 1999 года рядом с собственным домом…

Только 17 сентября 1999 года возбуждено по признакам преступления, предусмотренного статьей 101 Уголовного кодекса. Свидетели похищения, которые были найдены не следственными органами, а общественной комиссией по поиску пропавшего генерала, утверждают, что Захаренко был насильственно увезен несколькими мужчинами.

Отведенные законом на расследование 15 лет истекли 7 мая 2014 года, поэтому дело об исчезновении бывшего министра внутренних дел Юрия Захаренко подлежит прекращению по срокам давности.

1 августа 2016 года Мингорсуд отказал в удовлетворении жалобы 92-летней Ульяны Захаренко, матери экс-главы МВД Юрия Захаренко, о признаниисына умершим. На протяжении 13 лет этим же занимается и жена исчезнувшего политика Ольга Захаренко.

Уголовное дело по факту исчезновения Юрия Захаренко ведется уже 17 лет, однако результатов расследования — никаких.

Замести следы

11 апреля 2011 года в Минском метрополитене на станции «Октябрьская» прогремел взрыв: 15 человек погибли, 203 пострадали.

30 ноября 2011 года Верховный суд Беларуси признал Владислава Ковалева виновным в соучастии в терроризме и приговорил его к смертной казни. Как и Дмитрия Коновалова. 7 декабря В.Ковалев подал прошение о помиловании на имя Александра Лукашенко. 14 марта 2012 года стало известно о том, что Лукашенко отказался помиловать Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева. За три дня до того, 11 марта, мать и сестра Ковалева получили с ним трехчасовое свидание в СИЗО КГБ. В тот же день, считает Любовь Ковалева, ее сына и расстреляли.

-С первого дня у меня зародились сомнения относительно стремительного раскрытия такого сложного преступления. Потом на Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева повесили все тяжкие преступления за последние 10 лет. Если открутить время назад, значит, парни с 16-ти лет начали взрывную деятельность? Подготовка взрывов требует специальных познаний и боевого опыта, которого не было у молодых рабочих из Витебска. Кроме того, бывший политзаключенный Александр Лапицкий, кандидат химических наук, сообщил, что бомба могла быть приготовлена только в заводских условиях, но никак дома. Как можно доверять следствию, если на суде Ковалев признался о применении пыток?

Ещё один важный факт. Если взрыв происходит рядом с человеком, то на теле и одежде остаются следы взрывчатых веществ. Ни у Коновалова, ни у Ковалева из не было. Поэтому есть масса вопросов, на которые ответа нет. Где находились Ковалев и Коновалов во время взрыва? Зачем так поспешили с уничтожением улик по делу, если жалоба по Ковалева находилась на рассмотрении в Комитете по правам человека ООН? А быстрый расстрел обвиняемых трудно расценить иначе, как заметание следов.

“Наркотический беспредел”

Блогер поднял вопрос по рядовому делу о “торговле наркотиками”, по которому человек осужден на 10 лет лишения свободы. Вещественные доказательства по делу сразу уничтожили. Но как потом по вновь открывшимся обстоятельствам доказать свою невиновность? Конечно, плохо, что вещественные доказательства уничтожаются, но кроме улик, по делу проходят и свидетели.

Очевидно, что идёт плановая борьба органов за «раскрываемость» таких преступлений, поскольку именно за такую категорию дел дают премии и звания. Прокуратура устранилась от надзора за следствием, что и привело к объединению недовольных граждан в организацию «Движение матерей 328».

Винтики системы

Разве высокие должностные лица суда и прокуратуры не понимают, что выделение участка земли под коттедж стоимостью 500 тысяч долларов США – это взятка от государства? Сегодня сложно сказать, что в стране есть суд в классическом значении. К примеру, когда меня судила судья Ткаченко за «нецензурную брань» в адрес работников милиции, она спокойно приняла за основу ложные показания сотрудников милиции, приговорив меня к аресту. Хотя я привел массу характеризующих документов (награды за военную службу, поощрения за работу следователя, международные премии), она лишь сказала «Как вы докатились до такой жизни, что ругаетесь нецензурной бранью?». Я просто выпал в осадок: юная, красивая девушка начинает свою карьеру со лжи и фальсификаций.

Может, судьи и прокуроры веруют в свою “миссию”? Хотя я больше склоняюсь к мысли, система их просто использует.

Полстарны – хулиганье

Социальные сети переполнены информацией о противоправной деятельности властителей жизни, за которую в будущем придётся ответить. Скрыть преступления сложно. Без интернета и Василия Телогрейкина смертельное ДТП с участием руководителя Барановичского ГАИ замяли бы.

Сегодня руководству МВД и другим структурам сложно бороться с общественным мнением, так как информация о злоупотреблениях и превышении власти разлетается моментально не только по Беларуси, но и за ее пределы. Установить тотальный контроль над интернетом невозможно, а потому власти вынуждены реагировать. Может, поэтому власти убирают фотографии своих работников с официальных сайтов, чтобы потом их лица не попали в СМИ.

Ну не может полстраны ругаться матом! А ведь это основная статья, по которой граждан страны привлекают к административной ответственности.

Милиция давно не гарант, а потенциальная угроза

Обыденностью стало избиение людей в милиции, за что никто не несет ответственности. Но стоит гражданину случайно ударить или затронуть сотрудника милиции, власть жестоко с ним расправляется. Как пример – расстрел минчанина Гавроша в подъезде жилого дома, где он чуть не скончался, а его осудили на пять лет. Или еще: в Бресте человеку сломали ребра и нанесли другие телесные повреждения, от которых могла наступить смерть, но виновных невозможно привлечь к ответственности. Правда, со скрипом все же возбудили уголовное дело, потому что пошёл общественный резонанс по республике. Но из десяти подозреваемых только одного допрашивают по делу.

Почему силовики противостоят закону?

Первая проблема – отсутствие прокурорского надзора за милицией и следователями. Вторая проблема – 80 процентов следователей являются бывшими сотрудниками МВД. В-третьих – нет в Следственном комитете специального отдела по раскрытию таких сложных преступлений. В-четвертых – нехватка кадров в милиции. Если их привлекать к ответственности, так никто туда и не пойдёт. Стоит вспомнить случай со слепым инвалидом в Минском метро – ведь никто так и не привлечен к ответственности.
В-пятых – нет у МВД своего профсоюза, способного защитить сотрудников милиции от незаконных приказов начальства. Во всех странах есть такая структура и работает эффективно.

Увеличение зарплаты сотрудникам МВД на 40 процентов не повлияет на качество работы милиции. Как и на приход новых сотрудников: у граждан нет желания работать в милиции.

Недоверие общества к людям в погонах нарастает. Власти необходимо срочно менять систему, иначе массовых протестов не избежать.
Ранее я направлял органам прокуратуры концепцию реформы прокуратуры.

Законы или барикады?

Проблема не в законах, а в нежелании системы жить по законам, которые, кстати, достаточно цивилизованные. Однако только через законы мы можем воздействовать на власть. Или идти на баррикады. Мы видим, что народный гнев накапливается. В обществе накапливается агрессия, особенно в регионах, что стало особенно заметно после появления декрета №3 о тунеядцах. Власть не поняла, что народ уже перешел в оппозицию.

Люди должны научиться помогать друг другу в беде. Мы разобщены, существует много недовольных групп граждан: жертвы некачественного строительства, уплотнения города, застройки зеленых зон и т.д. Надо научиться быстро присоединяться к любым акциям. Сегодня ты их поддержал, завтра тебя поддержат.

“Чиновники хранят деньги на глубине трех метров”

Конечно, они постоянно думают, куда бежать из страны в случае изменения политической ситуации. У большинства их них есть бизнес в России, недвижимость, кто-то уедет на Кипр или в Испанию. Но думаю, что все деньги, которые «отмываются» нелегальным способом, отслеживаются европейскими и американскими спецслужбами. Сегодня стало очень сложно легализовать средства, заработанные преступным путем. Большая часть наличных денег чиновников лежат в банках на глубине 3-х метров где-то на даче или в рядом с коттеджами.

Резюме

Люди должны брать свою судьбу в собственные руки. Только благодаря активности народа страна может ожить и расцветать. Другого выхода из сложившейся ситуации нет. Каждый может стать лидером, только надо не бояться, а бороться за свои права.

Беларуская праўда

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...