Речь идет не о самообороне, а о превышении власти сотрудником милиции с отягчающими обстоятельствами.

Фото: Павел Добровольский, TUT.BY

В Минске начался громкий процесс о стрельбе в новогоднюю ночь в жилом доме. Андрея Гавроша обвиняют в том, что он в состоянии алкогольного опьянения напал на 23-летнего сержанта, которого вызвали жильцы минской многоэтажки на шум. Обвиняемому  грозит до 5 лет лишения свободы.

ГУВД Мингорисполкома сразу же заняло сторону милиционера Руслана Соловьева. Однако версия происшествия в изложении минской милиции сразу же породила массу вопросов.

Итоги первого дня судебного процесса анализирует бывший следователь прокуратуры Олег Волчек.

Все факты указывают на должностное преступление сотрудника милиции

Как следует из показаний сотрудника милиции Соловьева, в данной конкретной ситуации он стрелял в упор в жизненно важные органы человека. Милиционер путается в изложении событий: в количестве выстрелов и в их последовательности. По его собственному признанию, он не делал предупредительного выстрела.

У потерпевшего в руках не было предметов, которые бы угрожали жизни сотруднику милиции. Потерпевший невнятно говорил о самообороне от нападавшего Гавроша. Огнестрельное оружие применял впервые в своей жизни. Но при выстреле в спину невозможно говорить о самообороне. Явно и очевидно указывает на то, что огнестрельное оружие применено неправомерно к совершенно безоружному человеку. Обвинение строится исключительно на показаниях милиционера.

Здесь не самооборона, а превышение власти сотрудником милиции с отягчающими обстоятельствами, поскольку усматриваются признаки покушения на убийство. Окажись случайные люди во время стрельбы в коридоре, последствия могли быть ещё трагичнее.

Чытайце па тэме:  Дело профсоюзов. Федынич: Если нет дела, то нельзя помешать и следствию

Бездействие руководства милиции, которое и привело к трагедии

Конечно, в этой ситуации виноват не только сотрудник милиции, но и его начальство. Помощник дежурного по РУВД не может по своим функциональным обязанностям выбывать на разбирательство конфликтных ситуаций, поскольку эти функции выполняют патрульно-постовые службы, либо вневедомственная охрана, если находится рядом, либо ОМОН. Выбытие милиции осуществляется только в группе и при наличии полного обмундирования спецсредствами.

Возникает масса вопросов к дежурному по РУВД, к другим милицейским руководителям, которые не обеспечили контроля и подготовки их сотрудников к внештатным ситуациям.

В милицию брать надо только армейской подготовкой

Важный момент дела. В МВД необходимо набирать граждан, которые прошли воинскую службу. В чрезвычайной ситуации Соловьёв показал, что не умеет обращаться с оружием и не знает, как и в каких случаях применяется оружие в соответствии с Законом об органах внутренних дел.

Очевидно, что отсутствует контроль со стороны руководства за физической, психологической и огневой подготовкой личного состава.

Почему правоохранительные органы не обеспечены резиновыми дубинками, исправными газовыми баллончиками, электрошокерами и другими спецсредствами?

Мы видим, что у сотрудника милиции отсутствовали навыки стрельбы и правильного обращения с оружием. Сотрудник милиции показал неудовлетворительные результаты по стрельбе, но ему предоставляют пистолет. Опять вопросы к руководству РУВД и ГУВД, которые снизили требования к подготовке личного состава. Они также должны нести ответственность по этому делу.

Чытайце па тэме:  Убийство Немцова: пятеро киллеров, и ни заказчика, ни мотива

Необходимо срочно проверить всех сотрудников милиции на умение правильно обращаться с оружием. Возможно, надо будет отказать конкретным сотрудникам милиции  в допуске к ношению боевого оружия.

После  произошедшей трагедии в первую очередь сотрудников милиции надо обеспечить электрошокерами.

Нет адвоката у сотрудника милиции. Что это значит?

Учитывая значительный общественный резонанс дела, милицейское руководство могло бы обеспечить правовую защиту своему сотруднику. У Соловьева очень слабые позиции по применению оружия. Учитывая, что он не является юристом, как он может себя защитить в таком запутанном деле? Либо это обстоятельство свидетельствует лишь о том, что исход дела уже предрешен?

Ведь все показания Словьева могут разбиться о заключения баллистических экспертиз, которые, вероятно, проведены. Именно эксперты могут подтвердить или опровергнуть показания милиционера. По одежде обвиняемого можно установить, с какого расстояния был сделан выстрел в спину? По какой траектории пули перемещались в закрытом помещении?

Важна позиция самого обвиняемого

При отсутствии посторонних свидетелей сложно определить вину обвиняемого, так как показания одного участника против показаний другого не выявит объективности дела. Поэтому важны заключения экспертов. Мы не знаем пока их результатов.

Беларуская праўда


Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest

Дадаць каментар

E-mail is already registered on the site. Please use the увайсці форма or увядзіце іншы.

You entered an incorrect username or password

На жаль, вы павінны ўвайсці ў сістэму.