Почти за 25 лет своего правления Лукашенко сам создал такую ситуацию, когда сопротивляться Кремлю крайне сложно. Итоги прошедших накануне в Москве переговоров Путина и Лукашенко для “Белорусского партизана” комментируют международный обозреватель Андрей Федоров, политолог Павел Усов и экономист Лев Марголин.

Андрей Федоров: Москва может дожать и со строительством «союзного государства»

– Совершенно однозначно можно утверждать, что на данный момент стороны не договорились. В чем не договорились – сказать нельзя, потому что никакой другой информации нам не сообщили. Можно предположить, что по важнейшим моментам не договорились, хотя второстепенные вопросы можно было бы решать уже в рабочем порядке.

– Даже в самом названии рабочей группы закреплены приоритеты: углубление интеграции и решение проблемных вопросов. Судя по всему, Москва на первое место ставить достройку «союзного государства» и выдвигает, естественно, политические требования?

– Такой однозначный вывод отсюда не следует. Могут быть политические требования, но я бы не исключал и экономических, например, по поводу Минского завода колесных тягачей, на который в России давно положили глаз (никак не могут создать аналогичное производство). Россию могут интересовать и другие остатки беларуского «фамильного серебра».

Хотя, наверное, политические требования тоже не исключены. К сожалению, пока мы только можем гадать.

– На ваш взгляд, что в Кремле понимают под «дальнейшим углублением интеграции»?

– Наиболее вероятный смысл, мне кажется, – воплощение в жизнь тех положений, которые закреплены в “союзном” договоре 1999 года: единая валюта (возможно и даже скорее всего – не одномоментно), создание надгосударственных структур, решения которых будут обязательными. Я думаю, что именно это имеется в виду.

– Существует версия, что, выдвигая невыполнимые требования, в Кремле рассчитывали безболезненно для своей репутации снять со своих плеч груз поддержки Беларуси.

– Возможны многие варианты. Кремль мог запросить больше, чтобы потом согласиться на меньшее, преподнеся это как уступку; не вообще снять с иглы финансовой помощи, а уменьшить дотации.

Возможно бесчисленное количество вариантов. Но беда в том, что ни один из них не сулит ничего хорошего для нас: возможен более плохой, менее плохой варианты. Но если Москва решит дожимать Беларусь, то, скорее всего, дожмет: слишком много у нее сильных рычагов.

А мы за 25 лет во всех сферах сами создали такую ситуацию, когда сопротивляться крайне сложно.

– Москва может дожать и строительством «союзного государства»?

– Я думаю, что может. К сожалению.

 

Лев Марголин: Лукашенко могут предложить только уход с политической арены

– Были тяжелые переговоры и, видимо, не совсем пустые, если договорились еще раз встретиться до нового года. Значит, нащупали точки соприкосновения.

– Единственная дата, которая озвучена по итогам переговоров, – 2020 год. Год, на который приходится «политическая вакханалия»…

– Думаю, что скорее всего это совпадение. Хотя политика, что в Беларуси, что в России – борьба нанайских мальчиков под ковром. Поэтому такие высказывания можно расценивать как случайность, можно – как оговорку, можно предположить, что человек проговорился, причем специально.

– Судя по всему, прежняя формула «нефть в обмен на поцелуи» изменилась на «газ в обмен на отказ от суверенитета»?

– По газу ведь особых проблем и не было. И перед отъездом Лукашенко заявил: действительно, за газ мы платим дороже, но мы договорились и на прошлый год, и на этот год без особых проблем. Главная проблема – нефть. По газу договорились на 2017-2019 годы, так на 2020 год придется опять договариваться.

С газом придется проще: ориентиры есть, и они, похоже, устраивают и Россию, в какой-то степени – устраивают и Беларусь. А вот с нефтью – посложнее. Все остальное – просто фон. Что-то определенное можно будет сказать после следующей встречи Лукашенко и Путина до нового года.

Как сказала беларуская сторона, Путину просто необходимо «углубиться в проблему».

– Какой приоритет в отношениях с Беларусью поставила Россия: экономика или политика?

– Мне кажется, что для России такие решения с каждым годом становятся дороже и дороже. Одно дело, одолжить пару миллиардов, когда хватает у самих, другое дело – когда приходится принимать непопулярные решения самой России (повышение налогов, НДС, по самозанятым).

В такой ситуации даже объяснять шаги навстречу Беларуси сложно. Это делать гораздо проще, если при этом происходит взаимное движение: мол, от себя оторвали, но углубляется интеграция.

Но мне кажется, Лукашенко на это не пойдет. Видите, он даже заговорил, что уже не братские народы, а всего лишь партнеры. Для него суверенитет на первом месте, а под суверенитетом он понимает свое пребывание у власти.

Потому что любые варианты, которые ему могут предложить, – это варианты ухода с политической арены, как бы они не назывались.

 

Павел Усов: Москва загнала Лукашенко в угол

России нужно полноценное “союзное государство”, в котором Путин был бы президентом, считает доктор политических наук Павел Усов.

– Создать межправительственную рабочую группу по дальнейшей интеграции и решению проблемных вопросов – вот единственный итог московских переговоров Лукашенко и Путина. Что это значит?

– Чисто бюрократические отговорки – и больше ничего. Чем больше комиссий, тем меньше результатов. А иного итога этих встреч и быть не может. Москва загнала Лукашенко в угол, прижала его к стене, и ослаблять давление не собирается, пока Минск не выполнит своих обязательств.

Каких? Мы можем только догадываться, так как все переговоры с Путиным носят «частный воровской характер». О чем они там говорят – скрывается за бетонными дверями. Чего в принципе не должно быть. Лукашенко что-то обещает Путину, чем-то там торгует, а за все расплачиваться беларусам.

– Со стороны крайне странным выглядят фрагменты переговоров, которые просочились в публичное пространство: пляшущие ноги Путина, перерыв на телефонный разговор с 15-летним подростком, Лукашенко, в английском стиле покинувший Москву. Эти детали говорят намного больше, чем простая констатация: не договорились…

– В данной ситуации Россия в любом случае в выигрышной ситуации. При любом варианте проигрывает Беларусь. Изменить ситуацию можно, только если в стране начнется процесс реальной беларусизации. Отсюда и реакции Лукашенко, он превратился в теннисный мячик, который бросают из стороны в сторону на потеху кремлевским элитам.

Мне кажется, что Путин вымещает на Лукашенко давнее неудовольствие. Вместе с тем, очевидно, что Лукашенко нечего противопоставить давлению Москвы, иначе бы он так не метался по Москвам-Сочам, показывая свою беспомощность.

– В 2018 году Лукашенко и Путин встречались 12 раз. С августа, с сочинских посиделок, между Лукашенко и Путиным пробежала нефтяная “кошка”. Валерий Карбалевич считает, что Лукашенко, по традиции, оседлал излюбленную тактику – взять Путина на измор. Сработает ли?

– Не то время, чтобы брать Россию измором. У Лукашенко нет времени, его позиции и поддержка в самой Беларуси слабнет. Он просто не знает, что делать.

– Как понимают “углубленную интеграцию” в Кремле и в Минске?

– Что касается формата интеграции, то тут предельно все ясно. России нужно полноценное “союзное государство”, в котором Путин был бы президентом.

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: