Нурсултан Назарбаев ушел с должности президента Казахстана, но остался управлять страной.

© akorda.kz

 

Нурсултан Назарбаев пошел по пути Дэн Сяопина и Ли Куан Ю.

В минувший вторник 78-летний президент Казахстана обратился к нации в прямом эфире. И заявил — он прекращает свои полномочия в качестве главы государства. Исполнять эти обязанности отныне будет спикер сената Касым-Жомарт Токаев, человек, которому “можно доверить управление” страной.

В соответствии с казахстанской Конституцией, именно спикер сената является первым в очереди на занятие президентской должности. Как можно судить со слов Назарбаева, Токаев пробудет на этом посту до конца оставшегося срока полномочий избранного президента, который истекает в 2020 г. А затем состоятся новые президентские выборы. Если, конечно, они не будут проведены раньше.

65-летний Касым-Жомарт Токаев принес присягу на совместном заседании двух палат парламента на следующий же день после заявления Назарбаева. Одной из первых его инициатив, озвученных в соответствии с традициями восточных царедворцев, стало предложение переименовать столицу Казахстана Астану в Нурсултан. Что тут же единогласно поддержали парламентарии.

Это сразу же породило в Facebook множество ехидных комментариев. Например: “Теперь следует ожидать, что Казахстан переименуют в Назарбаев”. Или: “Я считаю, называть город “Нурсултан” — слишком фамильярно. Нужно что-то более уважительное. Поэтому предлагаю переименовать Астану в Нурсултан Абишевич”. Впрочем, судя по акциям протеста, не все согласны с новым наименованием казахстанской столицы.

Токаев также предложил воздвигнуть монумент в честь Назарбаева и назвать центральные улицы во всех казахстанских городах его именем. Но хотя Назарбаев и не возражает против подобного поклонения, его амбиции не ограничиваются только топонимическими изменениями на топографической карте Казахстана. Политический долгожитель, пришедший к власти еще при Советском Союзе (успевший к тому же побывать и членом Политбюро ЦК КПСС), не собирается уходить с Олимпа, на котором пробыл бессменно 30 лет. Как отмечают политологи, “воля к власти его велика”. И досрочный уход Назарбаева с должности президента — условный.

Как заявил Токаев, мнение Назарбаева будет иметь приоритетное значение при принятии решений стратегического характера. Будучи пожизненным “Лидером нации” (Елбасы), Назарбаев будет возглавлять Совет безопасности страны. Кроме того, останется во главе партии “Нур Отан” и в составе Конституционного совета республики. То есть полномочия у него столь широки, что это позволяет не только сохранить в своих руках рычаги власти, но и обезопасить себя.

В самом же Казахстане медленно приходят в себя после установившегося правящего дуумвирата Назарбаев—Токаев: заявление о сложении президентских полномочий Назарбаева оказалось неожиданным. Хотя озвученное решение и было ожидаемым. В ближайшем окружении первого президента Казахстана уже давно задумывались о том, как сделать, чтобы уход Назарбаева с политической сцены не привел к анархии и сохранил влияние Семьи. Ведь неконтролируемый процесс передачи власти грозит слишком великими рисками и угрозами.

Красноречив пример соседнего Узбекистана, где смерть Ислама Каримова привела к кратковременной политической неопределенности, когда при отсутствии явного преемника развернулась ожесточенная “дворовая” борьба за власть, и падению семейного клана Каримова. Очевидно, что Назарбаев не хочет для своих трех дочерей участи амбициозной и эпатажной Гульнары Каримовой, потерявшей и политическое влияние, и деньги, и свободу.

К тому же, сколь бы слабой не являлась оппозиция, но, стремясь получить власть, она может спровоцировать массовые протесты населения, грозящие положению правящих кланов. Ведь Казахстан — лишь на первый взгляд стабильная страна. На самом деле здесь достаточно высокий протестный потенциал населения. Здесь до сих пор боятся повторения событий 2011 г., когда во время протестов в Жанаозене погибли десятки людей. Тогда выступлениями рабочих “КазМунайГаза” в своих целях воспользовались политики, бизнес и криминал.

Среди последних массовых протестов — февральские митинги из-за гибели в Астане пятерых детей при пожаре во времянке, где они находились одни, поскольку их родители работали в ночную смену. В условиях нарастающего социально-экономического недовольства населения Назарбаев в конце февраля отправил в отставку кабинет министров, подвергнув его публичной критике за работу в социальной сфере.

Еще один риск внезапной смены власти — активизация таких ключевых игроков региона как Китай и Россия: Пекин и Москва могут воспользоваться борьбой за власть местных кланов и усилить хаос ради достижения своих целей.

Сегодня Китай распространяет свое влияние в Центральной Азии, плавно вытесняя Россию. Казахстан не является исключением. Тем более что в Пекине считают эту центральноазиатскую страну ключевой в реализации глобального проекта “Один пояс — один путь”. Кремль, в свою очередь, старается всячески укрепить свое положение в Казахстане, являющемся для России союзником по ОДКБ и партнером по ЕАЭС.

При этом Москву раздражает и критика Назарбаевым ее политики в рамках ЕАЭС, и отсутствие однозначной поддержки России в отношении Украины. И, конечно же, ее не устраивает политика казахизации — расширение прав казахского языка и усиление влияния казахоязычных кадров в государственном управлении.

Кремль публично не высказывает своего недовольства. Например, хотя “патриотические круги” в России и восприняли с негодованием новость о том, что Назарбаев подписал указ о переходе казахского алфавита с кириллицы на латиницу к 2025 году, глава российского МИДа Сергей Лавров заявил, что это суверенное решение Казахстана. Но после аннексии Крыма и оккупации Донбасса у казахстанской политической элиты растет страх, что Россия повторит подобный сценарий и у них в стране.

Русские, составляющие около 20% населения Казахстана, проживают преимущественно в индустриально развитых северных областях страны. Казахстанские эксперты не исключают сценария, когда ради реализации своих интересов Кремль или спровоцирует беспорядки, или воспользуется возникшим хаосом в период неконтролируемого “транзита власти”, чтобы организовать на север Казахстана “военно-гуманитарную” миссию по защите прав “русскоязычного населения”.

Стремясь минимизировать риски, в Акорде (президентской резиденции) активно изучали мировой опыт передачи власти в авторитарных государствах — Китае, России, Сингапуре, Ливии, Иране. Судя по всему, для Семьи оптимальными оказались китайский и сингапурский сценарии, когда “лидер нации”, формально не занимая высший пост, направляет и контролирует действия своего преемника, создавая вокруг него лояльную атмосферу как в казахском обществе в целом, так и в истеблишменте в частности.

Модель государства, в котором Назарбаев, не занимая должности президента, сохраняет контроль над политической системой страны, имеет серьезные рычаги влияния на принятие решений и остается гарантом стабильности, постепенно создавалась на протяжении последнего десятилетия. За это время Назарбаев стал не только “Лидером нации”. Также была проведена конституционная реформа и изменена конфигурация власти, в результате чего часть президентских полномочий перешла к парламенту.

Еще один шаг к изменению конфигурации власти был сделан в мае прошлого года, когда парламент принял закон, позволяющий Назарбаеву пожизненно оставаться главой Совета безопасности. Тогда же Совет безопасности был преобразован из консультативно-совещательного органа в конституционную структуру. Его глава имеет полномочия, соизмеримые с президентскими.

А в феврале Назарбаев обратился к Конституционному совету с вопросом о том, имеет ли он право на добровольную отставку, и какие полномочия он сохранит, если сделает это. Постфактум можно утверждать, что это был желтый свет, сигнализирующий о скором начале активной фазы спецоперации “наследник”. Но происходящее сегодня — лишь промежуточный этап в долгом процессе передачи реальной власти от Назарбаева к его преемнику в стране просвещенного авторитаризма.

Пока еще рано утверждать, кто будет наследником Елбасы. Скорее всего, Назарбаев и сам еще не знает этого. Пока же он ограничивается общими словами: “Как основатель независимого казахстанского государства вижу свою будущую задачу в обеспечении прихода к власти нового поколения руководителей, которые продолжат проводимые в стране преобразования”.

В числе тех, кого казахстанские эксперты называют наиболее часто, — глава сената Дарига Назарбаева (старшая дочь Назарбаева), глава Комитета национальной безопасности Карим Масимов, первый заместитель главы КНБ Самат Абиш (племянник Назарбаева), член совета директоров “Газпрома” Тимур Кулибаев (муж средней дочери Назарбаева — Динары), посол Казахстана в РФ Имангали Тасмагамбетов, мэр Алма-Аты Бауыржан Байбек и президент Касым-Жомарт Токаев.

Хотя Токаева и не стоит сбрасывать со счетов, все же представляется маловероятным, что именно он является тем самым “наследным принцем”. Побывавший и министром, и премьер-министром, и замгенсека ООН, ставший ныне президентом — человек преданный Назарбаеву и лояльный Семье. Судя по всему, Токаев — промежуточная фигура перед выборами 2020 г., призванная обеспечить плавный, бесконфликтный переход власти к преемнику Елбасы.

Еще несколько лет назад в числе первых среди наследников называли Тимура Кулибаева. Но судя по кадровым перестановкам, сегодня наибольшие шансы войти в Акорду в 2020 г. имеет Дарига Назарбаева, хотя ее отец и заявлял в прошлом, что “наследование власти моими детьми я не предусматриваю. Думаю, это не для нас”. Тем не менее, ее бурно развивающаяся политическая карьера дает основание для самых смелых предположений.

После того, как ее муж Рахат Алиев указом президента Назарбаева в 2007 г. был смещен со всех постов и бежал из страны в Австрию (где и покончил жизнь самоубийством), старшая дочь долгое время находилась в тени, занимаясь общественной и благотворительной деятельностью. Со временем Дарига вновь вернулась в политику, побывав и вице-спикером нижней палаты парламента, и вице-премьером, и главой комитета по международным отношениям, обороне и безопасности. А с минувшей среды она — глава сената.

Конечно же, нынешняя должность дочери Назарбаева вовсе не означает, что она автоматически становится преемником Назарбаева. (Одна из версий ее назначения — это попытка отца обезопасить старшую дочь от всевозможных неприятностей в случае политической нестабильности.) Многое в ее дальнейшей политической карьере будет зависеть не только от закулисных договоренностей Семьи с кланами и властными группировками, но и от готовности казахстанского общества принять женщину-президента.

Сегодня дискуссии о политическом будущем Дариги Назарбаевой часто сводятся к тому, что женщина не может стать президентом страны, где большинство населения исповедует ислам. Однако взобраться на вершину власти в мусульманской стране удавалось и Беназир Бхутто, и Мегавати Сукарнопутри, и Халеда Зиа, хотя в Пакистане, Индонезии и Бангладеш мусульманское общество куда более консервативное, нежели в Казахстане. А как показали события последней недели, Нурсултан Назарбаев умеет не только принимать нетривиальные решения, но и добиваться их выполнения.

Владимир Кравченко, Зеркало недели

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...