Повторение оборонного заказа, принятого в «тучные» прошлые годы, невозможно в 2018-2021 годы даже за счет средств от «нефтегазовых» доходов. Хотя закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О федеральном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» и предусматривает выделение значительных средств на финансирование национальной обороны, в т.ч. и на разработку и производство вооружений.

Военное обозрение

 

Ситуация на многих предприятиях ВПК России далеко не радужная, что обусловлено как ухудшением состояния промышленных предприятий ВПК в связи с общей стагнацией экономики России, так и санкциями западных стран, следствием чего стало отсутствие целого ряда высокотехнологичных комплектующих для многих производимых в России видов вооружения.

Кроме того, в последнее время уменьшаются и потребности в этом вооружении самой российской армии, несмотря на неоднократные заявления президента России В.Путина о том, что государственная программа производства оружия сворачиваться не будет. В частности, об этом было заявлено 24.01.2018 на встрече с рабочими Уфимского моторостроительного производственного объединения в ответ на слова одного из работников о том, что в государственном оборонном заказе снижается доля оборонно-промышленного комплекса. В.Путин объяснил эту ситуацию тем, что в предыдущие годы финансирование оборонных предприятий осуществлялось через Министерство обороны и этого «финансирования, как всегда, не хватало», поэтому накопилась задолженность за несколько лет, которую разово погасили  в прошлом году, поэтому «цифра в общей структуре расходов на оборону выросла до четырех с лишним процентов ВВП». «А теперь мы просто вернулись к стабильному, ритмичному финансированию, как и предполагалось раньше. То есть, в целом никакого снижения нет, так же, как и не было резкого увеличения в прошлом году», – объяснил ситуацию В.Путин.

Безусловно, это был вопрос, который было позволена задать президенту «устами народа», однако очевидно, что работникам и руководству предприятия хотелось бы спросить и о другом – о том как работать в нынешних условиях. Ведь Публичное акционерное общество «ОДК-Уфимское моторостроительное производственное объединение» (ПАО «УМПО») является в России крупнейшим предприятием по производству двигателей. Здесь трудятся более 20 тыс. рабочих, специалистов и служащих, которые осуществляют разработку, производство, сервисное обслуживание и ремонт турбореактивных авиационных двигателей для истребителей и штурмовиков «Су» (АЛ-41Ф-1С, АЛ-31Ф, АЛ-31ФП), производство и ремонт узлов вертолетов «Ка» и «Ми», а также выпуск и ремонт оборудования для газовой и энергетической отраслей.

В 2011 г. ПАО «УМПО» стало головным предприятием дивизиона «Двигатели для боевой авиации» Объединенной двигателестроительной корпорации (АО «ОДК»), созданной с целью объединения научного и производственного потенциала разработчиков и производителей двигателей для военной авиации. В 2013 г. ПАО «УМПО» стало и головным разработчиком и производителем двигателей для истребителей типа Су-35 и перспективного двигателя для истребителя пятого поколения. Также ПАО «УМПО» участвует в разработке перспективного двигателя ПД-14 для гражданского самолета МС-21 и организации производства вертолетных двигателей типа ВК-2500.

Однако, в августе 2017 г. стало известно, что корпорация «Иркут» сформировала план поставок двигателей для серийного производства гражданского самолета МС-21, и эти двигатели не ПД-14 производства ПАО «УМПО», а PW1400G американской корпорации Pratt&Whitney, которые только впоследствии постепенно должны были заменяться двигателями ПД-14, производство которых должно было наладить АО «ОДК». Причем, двигателями ПД-14 «Иркут» «без дополнительного согласования» с Pratt&Whitney может оснастить только 315 из 630 самолетов МС-21, при этом авиакомпания «Аэрофлот», основной заказчик МС-21, должна получить все самолеты с американскими двигателями, а из 16-ти МС-21, приобретаемых авиакомпанией Red Wings, двигатели ПД-14 могут быть только у четырех самолетов. Но и это не факт, т.к. двигатели ПД-14 могут быть сертифицированы только в 2019 г., а самолеты МС-21 с этими двигателями – не ранее 2022-2023 гг., в то же время проблем с поставками двигателей PW1400G пока нет, т.к. санкции США их не коснулись.

Очевидно, что отсутствие заказов на производство ПД-14, который к тому же еще и не сертифицирован, и стали одной из причин «гласа народа» о снижении доли оборонно-промышленного комплекса в государственном оборонном заказе, т.е. о недозагрузке производственных мощностей, во время пребывания президента России в ПАО «УМПО».

А на совещании в Уфе, состоявшемся также 24.01.2018, руководству ПАО «УМПО» и других предприятий ВПК России В.Путин поставил задачу максимально занять мощности оборонных предприятий, особенно после 2020 г., когда пик поставок в рамках гособоронзаказа будет пройден, выпуском гражданской продукции. В этой связи доля продукции гражданского и двойного назначения, производимой на предприятиях ВПК, к 2025 г. должна составить до 30%, а к 2030 г. – до 50%.

Таким образом, президент России фактически подтвердил предположения аналитиков,  что государственная программа производства оружия, стартовавшая в 2007 г. и продленная в 2011 г., в настоящее время по ряду позиций завершена, а по остальным – в стадии завершения, поэтому предприятиям ВПК не стоит ожидать повторения того оборонного заказа, который принимался в «тучные» прошлые годы, он уже не может быть повторен в 2018-2021 гг. даже за счет средств, полученных от «нефтегазовых» доходов, урезания социальных программ и увеличения НДС. Кроме того, мировой рынок оружия постепенно насыщается и уже не в состоянии потреблять продукцию российского ВПК, многие виды которой, не в последнюю очередь – в связи с санкциями западных стран, уже не выдерживают конкуренции на этом рынке и теряют даже своих традиционных заказчиков.

В этой ситуации, в связи с уменьшением объема производимой продукции, многие промышленные предприятия ВПК объявляют об изменениях рабочего графика, возможных сокращениях работников и задержках выплат зарплат.

Например, руководители предприятий Пермского края откладывают выплату зарплат своим работникам «до лучших времён». Так, по данным Пермьстата и Росстата, суммарная задолженность по заработной плате на 01.05.2018 в крае составляла 8,7 млн руб., а на 01.06.2018 – уже 9,8 млн руб. Кроме того, наблюдается тенденция к увеличению количества работников, работающих неполный рабочий день и/или неполную неделю. Их в первом квартале 2018 г. было на 7,5% больше, чем в первом квартале 2017 г. Например, на 32-часовую рабочую неделю переведено почти 30% работников ООО «Лысьвенский завод тяжёлого электрического машиностроения «Привод», в апреле ООО «Кунгурский машзавод» отправил в простои всех 409 работников. Отправили в простои часть работников и ПАО «Мотовилихинские заводы», хотя предприятие имеет действующие контракты и продолжает выполнение гособоронзаказа. Общая же численность работников, работающих в режиме неполной занятости, только за период с 5 мая по 13 июня выросла на 37,1% и составила 6061 человек. Кроме того, на указанных предприятиях осуществляется и сокращение работников. Так, на середину июня центрами занятости муниципальных образований Пермского края были получены уведомления от 855 организаций о высвобождении в 2018 г. 8319 работников, из которых 2251, т.е. 27,1% являются «персоналом организаций государственной формы собственности». В числе этих предприятий и предприятия ВПК, например, в июне-июле 2018 г. ФКП «Пермский пороховой завод» планировал сократить 64 работника, АО «Протон-ПМ» – 25, ООО «Лысьвенский завод тяжёлого электрического машиностроения «Привод» – 59.

Подобная ситуация и на предприятиях Объединенной судостроительной корпорации (ОСК). Так, за 2017 г. предприятиями ОСК по гособоронзаказу было поставлено только четыре корабля против восьми в 2016 г., отремонтирован лишь один корабль против пяти в 2016 г., сервисное и гарантийное обслуживание прошли 698 кораблей, что на сотню меньше, чем в 2016 г., а общий тоннаж построенных в 2017 г. в соответствии с госзаданием кораблей и судов составил только 11 820 тонн, что 19% меньше, чем в 2016 г. Согласно годовому отчету ОСК, в связи с сокращением гособоронзаказа верфи несут огромные (некоторые – миллиардные) убытки, т.к. для исполнения гособоронзаказа потребовалось привлечение значительных сумм заемных средств, для обслуживания которых была израсходована значительная часть прибыли, что повлекло уменьшение величины чистой прибыли, подлежащей распределению. Так, если в 2016 г. она составила 584 млн. руб., то в 2017 г. только 207,2 млн руб. при плане в 437 млн руб. Из региональных структур ОСК только Петербургский (ПАО СЗ «Северная верфь», ПАО «Пролетарский завод», АО «Адмиралтейские верфи», АО «Кронштадтский морской завод», АО «Средне-Невский судостроительный завод», ПАО «Выборгский судостроительный звод», ОАО «Балтийский завод», ООО «Балтийский завод-Судостроение», ПАО «Невское ПКБ», АО «ЦМКБ «Алмаз», АО «ЦКБ МТ «Рубин», АО «СПМБМ «Малахит», АО «Северное ПКБ», АО «ЦКБ «ОСК-Айсберг», АО «ЗЦС») и Архангельский («Севмаш» и «Звездочка») кластер предприятий ОСК завершили 2017 г. с положительными результатами: у Петербургского выручка составила 148 млрд руб. (в 2016 г . – 139,7 млрд рублей), а чистая прибыль – 5,3 млрд руб. (в 2016 г. – 7,5 млрд руб.), у Архангельского выручка – 145,3 млрд руб., чистая прибыль – 10,6 млрд руб. Региональные же верфи закончили 2017 г. с серьезными убытками, например, верфи Хабаровского края – минус 1,8 млрд руб., Калининградской области – минус 302 млн руб., Мурманской – минус 154 млн руб., Астраханской – минус 152 млн руб., Татарстана – минус 106 млн руб., Крыма и Севастополя – минус 16 млн руб.

Таким образом, и российское судостроение переживает не лучшие времена, что связано опять-таки с сокращением бюджета Министерства обороны России – основного заказчика военного кораблестроения и судоремонта – на модернизацию флота, а также с санкциями Западной Европы и США, что ограничило экспорт и потребовало затрат на замещение зарубежного оборудования российским.

Аналогичные проблемы и по этим же причинам испытывают и авиационные заводы ВПК России. Например, Министерство обороны России в 2012 г. заключило с ПАО «Корпорация «Иркут» (входит в состав АО «Объединенная авиастроительная корпорация») два контракта на поставку 30 Су-30СМ для ВВС до 2016 г. В декабре 2015 г. был заключен второй контракт на поставку до 2020 г. в состав ВКС еще 50 Су-30СМ. В декабре 2013 г. были заключены контракты и на поставку Су-30СМ для авиации ВМФ России. 07.09.2015 Минобороны России и «Иркут» заключили еще один контракт на поставку для авиации ВМФ в 2016-2017 гг. восьми Су-30СМ. В итоге для авиации ВМФ России планировалось приобрести 50 Су-30СМ. Таким образом, по планам Министерства обороны России, к 2020 г. общее количество самолетов Су-30СМ в ВВС (ныне – ВКС) и авиации ВМФ должно быть 160 единиц. Кроме того, по планам Министерства обороны России в составе ВВС и авиации ВМФ к 2020 г., кроме Су-30СМ  должно было еще 60 Т-50 и 120 Су-35С. Но из-за кризиса, ставшего следствием резкого падения цен на энергоносители, и введенных экономических санкций стран Запада по отношению к России, финансирование Министерства обороны России уменьшено. В этой связи Министерство обороны России значительно урезало свои планы – только 12 Т-50 и 50 Су-35 (т.е. более дешевых самолетов по сравнению с Су-30СМ). Также появилась информация, что, по мнению ряда руководителей Министерства обороны России, повысить боеготовность и боевую эффективность ВКС России в условиях ограниченных финансовых ресурсов можно и путем модернизации существующего авиапарка. В частности предлагалось произвести доработки БРЭО самолетов Су-30 и Су-27УБ, вследствие чего они приобрели бы новые функции и были бы максимально унифицированы с фронтовыми истребителями МиГ-29СМТ. Это позволило бы ВКС иметь в составе группировок фронтовой истребительной авиации тяжелые «Су» и легкие «МиГи», что наиболее оптимально с точки зрения выполнения поставленных боевых задач и приемлемо по затратам на содержание в мирное время.

Однако не все эти предложения были приняты, о чем свидетельствуют обобщенные данные о количестве боевых и учебно-боевых самолетов, поступивших на вооружение ВКС и авиации ВМФ России, составленные на основе открытых источников информации и фотографий споттеров в Instagram:

 

В 2017 г. новые самолеты получили:

Су-30СМ (производитель – «Иркут»):

12 самолетов с красными бортовыми номерами 71-82 – 14-й гвардейский истребительный авиационный полк (14 ГвИАП) 105-й смешанной авиационной дивизии (105 САД) 6-й Ленинградской Краснознаменной армии ВВС и ПВО Западного военного округа, дислоцирующийся на аэродром Халино около Курска;

5 самолетов с синими бортовыми номерами 71-75 в мае и августе 2017 г. – 72-я авиационная база морской авиации Балтийского флота, дислоцирующаяся на аэродроме Черняховск в Калининградской области;

Су-34 (производитель – НАЗ им. В.П. Чкалова):

10 – 277-й бомбардировочный авиационный полк, дислоцирующийся на аэродроме Хурба около Комсомольска-на-Амуре;

6 с красными бортовыми номерами 01-06 – 2-й гвардейский бомбардировочный авиационный полк (6 ГвБАП), дислоцирующийся на аэродроме Шагол около Челябинска;

Су-35С (производитель – авиационный завод им. Ю.А.Гагарина, Комсомольск-на-Амуре (КнААЗ им. Ю.А.Гагарина):

10 с красными бортовыми номерами 21-24, 61-64, 67 и 68 в октябре и  ноябре 2017 г. – 159-й гвардейский истребительный авиаполк, дислоцирующийся на аэродроме Бесовец около Петрозаводска;

Су-57 (производитель – КнААЗ им. Ю.А.Гагарина):

24 апреля, 6 августа и 23 декабря 2017 г. – первый полет 8-го, 9-го и 10-го опытных экземпляров истребителя пятого поколения Су-57 (ПАК ФА);

Як-130 (производитель – «Иркут»):

Также в 2018 6 самолетов с красными бортовыми номерами 50, 100, 01, 02, 03 и 04 в мае и июле 2017 г. – 200-я учебная авиационная база Краснодарского военного авиационного института им. А.К. Серова (г. Армавир).

По итогам 2017 г. 2 ГвБАП стал четвертым бомбардировочным полком ВКС, перевооружающимся на Су-34, а 14 ГвИАП – третьим истребительным полком ВКС, перевооружающимся на тяжелые двухместные истребители Су-30СМ вместо легких МиГ-29СМТ. При этом самолет с бортовым номером 82 стал сотым истребителем Су-30СМ, переданным Министерству обороны России.

26-27.04.2018 из Иркутска в Халино совершили перелет еще четыре Су-30СМ с красными бортовыми номера 51-54 (предположительные серийные номера 10МК5 1509 – 10МК5 1512), которые переданы в состав 2-й эскадрильи.

01.03.2018, по информации ОАК, партия (очевидно – два, изготовленные по плану 2017 г.) истребителей Су-30СМ была передана в состав авиации ВМФ, причем, один из самолетов был назван в честь города, где его произвели – «Иркутск». Судя по всему, этот самолет получил 43-й отдельный морской штурмовой авиационный полк Черноморского флота, дислоцирующийся на аэродроме Новофедоровка около города Саки (Крым). В пользу этого свидетельствует то, что когда в начале июля 2018 г. очередных два Су-30СМ получила 72-я гвардейская авиационная база морской авиации Балтийского флота, то на эти самолеты были нанесены очередные синие бортовые номера 76 и 77, кроме того самолеты получили собственные наименования – «Черняховск» и «Калининград».

В общей сложности, в 2018 г. ВКС и авиация ВМФ России получили уже 16 новых самолетов и 30 вертолетов, в т.ч. шесть истребителей Су-30СМ, девять учебно-боевых Як-130 и семь военно-транспортных вертолетов Ми-8АМТШ (производитель – Улан-Удэнский авиационный завод). Учитывая, что по имеющейся информации,  в 2018 г. объем производственной программы «Иркута» всего 24 самолета, из которых десять Як-130 и 14 Су-30СМ, в т.ч. 12 для ВКС и два для ВМФ, то до конца 2017 г. Министерство обороны должно получить еще один Як-130 и восемь Су-30СМ, которые, очевидно, войдут в состав 2-й эскадрильи 14 ГвИАП.

Также в планах Министерства обороны заключение большого контракта на производство Су-30СМ и его модернизацию и в плане импортозамещения, и в плане адаптации новых авиационных средств поражения (источник), ведь поставщиками оборудования самолетов «Су» были несколько иностранных и совместных производителей. Например, на Су-30МКИ установлены: индикатор на фоне лобового стекла Thales Avionics HUD3022, многофункциональные дисплеи Thales Avionics MD55S, комплекс инерциальной и спутниковой навигации INS/GPS Totem – французской фирмы Thales, инерциальная система ЛИНС-1000 – российско-французской компании RS Alliance, а ее комплектующие – французской компании Sagem, станция радиоэлектронной борьбы EL/M-8222 – израильской фирмы Elta, контейнерная оптико-электронная прицельно-навигационная система Litening – фирмы Rafael (источник). Даже в российской многофункциональной радиолокационной системе управления «Барс» истребителей Су-30МКИ/МКА/МКМ/СМ используются процессоры индийского производства Vetrivel (DRDO).

Поэтому, в связи с отсутствием целого ряда высокотехнологичных комплектующих для производимых самолетов, из-за введенных западными странами санкций, оказались под угрозой не выполнения заключенные контракты на поставку самолетов за рубеж. Например, заключенный в 2015 г. контракт на поставку 24 Су-35 в Китай. Закончились безрезультатно переговоры о поставке 12 Су-35 в Индонезию.

Очевидно, что изготовленные по зарубежным контрактам с использованием «импортозамещеннного» оборудования, а также невостребованные Министерством обороны России из-за сокращения военного бюджета самолеты Су-30СМ было решено реализовать союзникам России по ОДКБ, в частности, Казахстану, Армении и Беларуси. Причем предположении о реализации Казахстану Су-30СМ, произведенных по программе гособоронзаказа подтверждается тем, что на аэродром Талды-Курган, на котором дислоцируется 604-я авиационная база Сил воздушной обороны Казахстана, из Иркутска прилетели самолеты с бортовыми красными номерами «01» и «02» (07.04.2015), «03» (14.04.2015) и «04» (17.04.2015), заводские номера которых 10МК5 1118 (первый полет в Иркутске 31.01.2015), 10МК5 1119 (19.02.2015), 10МК5 1120 (08.02.2015), 10МК5 1201 (27.02.2015), что согласуется с заводскими номерами самолетов, производившихся по заказам Министерства обороны России.

Второй причиной принятия решения о реализации союзникам по самолетов Су-30СМ стала необходимость загрузки Иркутского авиастроительного завода до 2022 г., когда производство Су-30СМ планируется прекратить, перейдя на производство Су-35, который в настоящее время серийно выпускается КнААЗ им. Ю.А.Гагарина, а также на производство разрабатываемой штурмовой модификации Як-130.

С Казахстаном контракт на приобретение четырех Су-30СМ был заключен в 2014 г. Причем, в его «пакет» было включено и переучивание летного и инженерно-технического состава Сил воздушной обороны Казахстана на Иркутском авиационном предприятии. Затем появилась информация, что с Казахстаном в 2015 г. был заключен контракт на поставку семи  Су-30СМ на общую сумму более 10 млрд. руб., что при курсе 65 руб. за долл. составляло 150,5 млн. долл. По информации Центра анализа мировой торговли оружием, Казахстан планировал в 2016-2020 гг. приобрести еще 32 Су-30СМ – по 8 в год и заменить ими за этот период все имеющиеся в составе авиабазы истребители Су-27 и истребители-бомбардировщики МиГ-27. Кстати, Министерство обороны России заключило контракт о приобретении в этот же период 50 Су-35, стоимость которых почти в 1,5 раза меньше Су-30СМ, т.е. общая стоимость 50 Су-35 примерно равна общей стоимости 32 Су-30СМ.

В общей сложности в 2015-2017 гг. Казахстан заключил три контракта на приобретение 23 истребителей Су-30СМ. В августе 2017 г. Россией и Казахстаном был подписан рамочный трехлетний контракт на поставку еще 12 самолетов Су-30СМ, а 24.05.2018 в Астане был подписан контракт на поставку Казахстану Россией в 2018-2019 гг. восьми истребителей Су-30СМ, но пока неизвестно – в дополнение к предыдущему и или в рамках его, т.к. имеется информация о намерении Казахстана к 2020 г. приобрести всего 36 Су-30СМ, которыми будут укомплектованы три эскадрильи 604-я авиационной базы Сил воздушной обороны Казахстана. В настоящее время в составе авиабазы восемь истребителей Су-30СМ: по контракту 2014 г. получено четыре в апреле 2015 г.; по контракту, заключенному в декабре 2015 г. – четыре (красные бортовые номера 05 и 06 (серийные номера 10МК5 1315 и 10МК5 1316) в декабре 2016 г. красные бортовые номера 07 и 08 (серийные номера 10МК5 1507 и 10МК5 1508) – в  декабре 2017 г.) и поставка еще трех ожидается 2018 г.

По некоторым сведениям, переговоры о приобретении Су-30 между Россией и Арменией начались еще в 2010 г. и в 2012 г. был подписан контракт о поставке армянским ВВС на протяжении нескольких лет 12 истребителей Су-30СМ, причем, по внутрироссийским, а не экспортным ценам. Однако контракт не был реализован из-за финансовых проблем заказчика, хотя к обсуждению перспектив практической реализации контракта стороны периодически возвращались, но безуспешно. Затем, 2016 г. в армянских СМИ неоднократно появлялась информация о том, что руководство Армении готово приобрести Су-30СМ, но в 2018 г. Министерство обороны Армении отложило этот вопрос до 2024 г., а вскоре в стране произошла смена власти.

Но вот буквально несколько дней тому назад, после визита в Нагорно-Карабахскую Республику, премьер-министр Армении Никол Пашинян опубликовал на своей странице в Facebook фотографию, на которой он находится в кабине российского истребителя Су-30СМ – «одного из лучших истребителей мира», как следует из подписи. Кроме того, в подписи указано «Уже нахожусь в Ереване», т.е., очевидно, на авиабазе «Эребуни», где дислоцируется 3624-я авиационная база ВКС России. Но на вооружении этой авиабазы находятся истребители МиГ-29. В этой связи возникает вопрос: переучивается ли 3624-я авиационная база на Су-30СМ, приобретен ли он Арменией или Россия перегнала самолет сюда для более детального ознакомления с ним руководства и военных Армении?

Вполне возможно, что новое руководство Армении, в ответ на приобретение Азербайджаном новых видов вооружения, ведет переговоры с Россией о приобретении истребителей Су-30СМ. Причем, если действительно Су-30СМ прилетел на авиабазу «Эребуни», а возможно и не только Су-30СМ, для демонстрации своих возможностей руководству и военным Армении, то переговоры находятся в достаточно активной фазе и подписание контракта на поставку Су-30СМ возможно состоится уже позже 2019 г. Ведь в настоящее время у Армении фактически нет истребителей, из боевых самолетов «в строю» только 15 штурмовиков Су-25, а 18 МиГ-29, которые дислоцируются на российской авиабазе «Эребуни» около Еревана, с каждым годом заметно стареют, и морально и физически. Однако в случае приобретении Арменией Су-30СМ ей придется создавать под них инфраструктуру и решать вопросы сервисного обслуживания, опять-таки только с помощью России, что противоречит заявлениям армянских политиков и военных об уменьшении российского военного присутствия в Армении и даже об отказе от российской военной помощи, в том числе и в охране границы.

Хотя возможно, что заявления останутся заявлениями, а верх возьмет прагматизм и амбиции. Ведь Азербайджан имеет в составе своих ВВС около 40 Су-25 и эскадрилью МиГ-29, а также большое количество израильских разведывательных БПЛА, поэтому с приобретением Азербайджаном оперативно-тактических ракетных комплексов и «Полонезов» делает систему ПВО Армении весьма уязвимой.

Многофункциональный же истребитель Су-30СМ, который обладает большими возможностями по выявлению и уничтожению воздушных и наземных целей, в том числе и с использованием противорадиолокационных ракет Х-58Э и Х-59МК2 с дальностью поражения более 200 км, будет представлять серьезную угрозу уже для ПВО Азербайджана, а также для его инфраструктуры. В этой связи, чтобы не допустить приобретение Азербайджаном самолетов других производителей, Россия может предложить свои истребители Су-35. Так сказать, погреть руки на чужом пожаре.

В отношении Беларуси Россия также неоднократно инициировала возможность заключения контракта на поставку Су-30СМ. Однако, исходя из оборонительной доктрины Беларуси, ее ВВС и войска ПВО страны было бы целесообразно вооружать легкими истребителями типа МиГ-35 или Су-35, а не тяжелыми и многофункциональными Су-30СМ, ведь у Беларуси нет планов завоевания господства в воздушном пространстве другой страны, а следовательно нет и необходимости иметь истребители большого радиуса действия. К тому же обслуживание МиГ-35, который является модификацией МиГ-29, значительно дешевле, чем Су-30СМ, цена летного часа МиГ-35 почти в 2,5 раза ниже, чем Су-30СМ, срок службы МиГ-35 составляет не менее 40 лет, а летный ресурс – свыше 6 тыс. час, что существенно больше, чем у Су-30СМ.

К тому же, производство Су-30СМ в России фактически сворачивается и с 2022 г. прекратиться вовсе, а вот производство Су-35 будет продолжаться. За это время ВКС и авиация ВМФ России смогут приобрести максимум 50 Су-30СМ, после чего все средства будут направлены на приобретение Су-35 и Су-57. Кроме того, к тому времени Су-35 будет уже не мелкосерийным, а массовым истребителем и его количество в составе ВКС и авиации ВМФ России будет не меньше, чем Су-30СМ. Возможно, что будут и крупные заказы на Су-35 от некоторых традиционных российских покупателей, например, Алжир, очевидно приобретет еще одну эскадрилью. Однако крупных заказов, какими были индийские, вряд ли будет.

Леонид Спаткай, сокращенный вариант статьи опубликован на Belarus Security Blog

Продолжение следует…

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект: