Для беларуских таможенников 2017г. выдался поистине черным годом. Судебные процессы идут один за другим. Несколько месяцев назад на серьезные сроки «присели» бывшие ошмянские мытники, вслед за ними – мозырские, уже 3 месяца в Гомеле судят фигурантов очередного коррупционного дела.

Фото: onliner.by

 

На скамье обвиняемых оказались практически в полном составе два отдела Гомельской таможни. История повторяется: одни вину признают и раскаиваются, другие – категорически отрицают. Суд разберется, кто прав, а кто виноват?

Родственники большинства обвиняемых в этом сомневаются, а потому обратились в самую высокую инстанцию беларуской власти – к президенту. С просьбой о невозможном: «Присутствия на наших судах независимых экспертов в области уголовного законодательства и представителей по защите прав человека, которые могут контролировать все действия органов судебного регулирования на нашем суде». Услышит ли президент очередной глас вопиющих? Да и что он может сделать? Ведь принцип независимости судебной власти закреплен в ст.110 Конституции: «Судьи при осуществлении правосудия независимы и подчиняются только закону. Какое-либо вмешательство в деятельность судей по отправлению правосудия недопустимо и влечет ответственность по закону».

Конечно, подписанты не хотят подвести «под статью» президента, который независимых судей назначает своими указами. Ну а кому тогда жаловаться, если их никто не слышит?

«БЫЛ ОДИН ЧЕСТНЫЙ ТАМОЖЕННИК, ДА И ТОГО ВЗОРВАЛИ»

Это уже их 5-е обращение к главе государства, под ним подписались 25 человек, переживающих за судьбу своих близких. Под прошлыми обращениями было до 40 подписей. «Но это не потому, что кто-то поменял мнение, просто некоторых людей не было в Гомеле», – объяснила разницу корреспонденту «БелГазеты» одна из подписантов, согласившись ответить на наши вопросы, но с просьбой не указывать ее фамилию. Примета нашего времени: страх не навредить себе, чтобы не остаться без работы, и своему родному человеку, который находится по стражей.

– Все о чем мы пишем в своих обращениях – это не только мое мнение, – говорит гомельчанка, – но и мнение жен и родственников обвиняемых, которые не признают вину полностью или признают частично. Мы с самого начала пытаемся доказать невиновность наших родных, наше первое обращение к президенту было в марте 2016г., тогда еще просто с просьбой изменить меру пресечения на подписку о невыезде. Мы считали, что следствие разберется, однако мы ошибались. Следствие за неимением доказательств по ч.2 ст.430, чтобы наверняка дело прошло через суд, сделали из наших родных организованную группу и вменили ч.3.

– Сколько в деле признавшихся?

– Трое таможенников, которые находятся под домашним арестом, вину признают полностью, но не в составе организованной группы. Остальные получение взяток не признают вообще.

– С чего дело началось? Как проходили задержания? На службе или дома? Были ли задержания с поличным?

– Началось все с Дмитрия Погарцева. В 2015г. его задержали сотрудники КГБ за распространение наркотиков, и поскольку он являлся бывшим сотрудником ОПО (оперативно-поискового отдела) и уже не работал в таможенных органах, предложили ему сотрудничество. Весь отдел, включая бывших сотрудников, находился на прослушивании, и тем не менее никого не взяли с поличным. Задержания проводились с 3 по 10 февраля 2016г. в три этапа. Задерживались сотрудники и после смены вблизи деревни Селище, и в административном здании таможни, и на выходе из дома, и приглашались в КГБ. Изначально все были задержаны по ч.2 ст.430. В последний день следствия статью поменяли на ч.3.

Погарцев сам был взят под стражу летом 2016г. и летом этого года был осужден по ч.2 ст.328 УК на 7 лет. Нам известно, что 30-31 января 2016г. Погарцев ехал с записывающими устройствами и деньгами под контролем КГБ через Селище с целью дачи взятки для последующего задержания с поличным. Он предложил деньги одному из таможенников, тот ему отказал. Тогда он дал взятку сотруднику ГАИ. Его задержали, но потом отпустили. С 3 февраля начались задержания.

– В чем суть обвинения?

– У нас есть выписка из материалов дела, касающаяся нескольких типичных обвинительных эпизодов для большинства таможенников. В тексте только фамилии меняются или добавляются, в остальном же, как под копирку: «Совместно с иными участниками организованной группы… зимой 2012г., точные даты и время следствием не установлены, достоверно зная о целях и характере организованной группы, из корыстных побуждений, реализуя преступный умысел, направленный на систематическое получение незаконных денежных вознаграждений (взяток), находясь в составе рейдовой мобильной группы на участке беларуско-российской границы в Ветковском районе Гомельской области, повторно организовал беспрепятственный проезд с территории Российской Федерации на территорию Республики Беларусь через беларуско-российскую границу автотранспортного средства «Газель», регистрационный знак не установлен, с грузом «овощи-фрукты» без фито-санитарного сертификата, за что … принял от неустановленных лиц незаконное денежное вознаграждение (взятку) в сумме не менее 2000 российских рублей, что по курсу НБ РБ, установленного на 29.02.2012г., составило не менее 55,8 базовых величин».

Или вот еще цитаты из обвинительного текста: «В августе-сентябре 2015г., точные даты и время следствием не установлены …находясь на дежурстве в составе мобильной группы на участке беларуско-российской границы на автомобильной трассе М10 «Брест – Гомель – Брянск» вблизи н.п. Селище Добрушского района Гомельской области, повторно организовал беспрепятственный проезд с территории Республики Беларусь на территорию Российской Федерации через беларуско-российскую границу неустановленного автотранспортного средства, с грузом «плодоовощная продукция» …за что принял от неустановленных лиц в неустановленном месте незаконное денежное вознаграждение (взятку) в сумме не менее 200 беларуских рублей».

Есть и более невразумительные формулировки, например, «организовал беспрепятственный проезд неустановленного автотранспортного средства, с неустановленным грузом с неполным пакетом грузосопроводительных документов и принял от неустановленных лиц взятку в сумме не менее 133 беларуских рублей».

Как это понимать? Повторюсь, у большинства такие одинаковые обвинения, кроме тех, кто полностью сотрудничал со следствием. У них есть конкретные люди, которые давали им взятки, например, проходящие по нашему делу обвиняемые по ч.1 и ч.2 ст.431 УК взяткодатели Артур Джанумян и Юрий Денисовский.

– Какие суммы взяток фигурируют в деле?

– Различные: от RUR300 на троих до $100 за машину с металлом. Иногда это RUR3-4 тыс., которые делились, по мнению следователей, на группу, причем иногда «организатору» давали меньше, чем всем остальным. А чаще всего «организаторов» просто игнорировали.

И еще интересный факт: Погарцев с 2014г. по 2016г., как следует из материалов дела, был организатором преступной группы (уже после увольнения Исаченко), хотя сам уволился из таможни в марте 2014г.

– Очевидно, что не все взяткодатели установлены?

– Не все. Большинство приписываемых взяток получены «в неустановленное время от неустановленных лиц за пропуск неустановленных автомобилей». Даже многие из тех, кто был установлен, об этом звучали показания в суде, никогда не знали обвиняемых. Из установленных взяткодателей есть такие – Шинкоренко и Швед, которые неоднократно привлекались к административной ответственности за нарушение таможенного законодательства. У Шинкоренко был конфискован автомобиль, он неоднократно еще до 2011г. обжаловал действия сотрудников таможни в прокуратуру, КГБ и ГТК. После служебных проверок все жалобы были отклонены. А гражданке Украины Швед с 2014г. по 2017г. по инициативе ныне обвиняемых вообще был запрещен въезд в Беларусь.

– На чем же базируется обвинение? В «деле ошмянских таможенников» весомым аргументом было слово признавшегося против слова отрицавшего вину…

– У нас, как и у ошмянских. Все дело – это слова признавшихся против слов отрицающих. Абсурд ведь не только в этом. Вблизи деревни Селище нет таможенной границы, а есть административная граница РБ и РФ, где полномочий у сотрудников таможенных органов практически не было. Есть Союзное государство, Таможенный союз, ЕАЭС. С 2011г. Россия, Беларусь и Казахстан сняли внутренние границы в рамках договора о Таможенном союзе, все контрольно-пропускные пункты на российско-беларуской границе были демонтированы. Также полностью были ликвидированы таможенные проверки при пересечении границы. А гомельских таможенников судят за то, что они «за взятки осуществляли беспрепятственный пропуск товаров и транспортных средств физических лиц через российско-беларуский участок границы».

– На ваш взгляд, действительно ли на Гомельской таможне были взятки?

– Мы считаем, что если человек говорит о себе, что он брал, значит, он брал. Но из тех троих, кто полностью признал свою вину, ни один не говорит, что была организованная группа, что им ставили задачи по поводу взяток, и о наличии общей кассы. Получение взяток, с их слов, имело случайный характер. А так как таможенной границы в районе деревни Селищи нет, то нарушители могли не только объехать пункт, но и не останавливаться. Физлиц, пересекающих границу РБ и РФ, таможенники вообще не имели права останавливать и досматривать.

Таким образом, те сотрудники, которые брали с проезжающих деньги и материальные ценности, действовали сверх своих должностных полномочий, а то и просто мошенничали. Правильную юридическую оценку таких действий и должен дать суд. Наше мнение исходит из того, что между РБ и РФ нет таможенной границы, нет условий для проведения таможенного контроля, а само проведение таможенного контроля в указанном месте запрещено межгосударственными договоренностями.

– На каком этапе сейчас находится процесс?

– Заслушали всех обвиняемых, признающих вину. Сейчас идет допрос свидетелей. Однако некоторые и вовсе не являются свидетелями. Например, мозырские таможенники. Их уже осудили за взятки, этапировали, привезли в суд и объявили, что они не являются свидетелями… И таких вот недоразумений в этом процессе очень много. Поэтому мы будем всеми силами стараться доказывать, обращать внимание суда на невиновность наших родных. К сожалению, часть общества, не вникая в суть, уже вынесла приговор по принципу: раз ты служишь в таможне – значит виновен. Получается, что честным таможенником был только Верещагин из фильма «Белое солнце пустыни», да и того взорвали.

Справка «БелГазеты». Процесс начался 28 июля в суде Центрального района Гомеля. В деле 18 обвиняемых, из них 11 находятся под стражей, свобода остальных ограничена домашним арестом и подпиской о невыезде, материалы собраны в 42 тома. На момент задержаний, которые проводил КГБ в феврале 2016г., 10 фигурантов являлись действующими сотрудниками Гомельской таможни, 5 – бывшими. Из них двое занимали должности руководителей: Александр Исаченко (уволился в августе 2014г. по собственному желанию), был начальником оперативно-поискового отдела, и Николай Куклин, командовал отделом по борьбе с контрабандой и административными таможенными правонарушениями. Остальные обвиняемые – рядовые или старшие оперуполномоченные. Основная статья обвинений – 430 ч. 3 (получение взяток в составе организованной группы, от 5 до 15 лет). Также некоторые из них обвиняются в даче взяток, злоупотреблении служебными полномочиями и мошенничестве. «Гражданских» в деле трое: два предпринимателя (дача взяток) и официантка кафе (посредничество во взяточничестве).

Виктор Федорович, «БелГазета»

 

Навіны ад Belprauda.org у Telegram. Падпісвайцеся на наш канал https://t.me/belprauda.

Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest
Поддержать проект:

Загрузка...