Общественный активист Юрий Рубцов был осуждён на 2 года лишения свободы в октябре 2014 года за уклонение от отбывания наказания «на химии» в спецкомендатуре деревни Куплин, куда он был направлен на 1,5 года за «оскорбление судьи».

Фото: svaboda.org

 

В тюрьме Юрий держал многодневную голодовку и был освобождён перед выборами 2015 года по указу Лукашенко. Через некоторое время после освобождения Рубцов вместе с женой попросили политическое убежище в Германии. Больше года Рубцовы ожидали ответ немецкого правительства о предоставлении убежища. 1 июня он получил ответ: в предоставлении убежища отказано. И в течение месяца он должен покинуть Германию. В Беларусь Юрий не вернулся. О своём настоящем положении сейчас Юрий рассказал «Белорусскому документационному центру».

— В мае Вы получили отказ от правительства Германии в предоставлении Вам политического убежища. И в течении месяца Вы должны были покинуть страну. Однако в Беларусь Вы не вернулись. Где Вы сейчас находитесь? Обжаловали ли Вы решение?

— Да, действительно, 31 мая я получил отказ в предоставлении политического убежища. В соответствии с законами Германии у меня было право в течение двух недель обжаловать это решение в суде Германии. Общественная организация «Международная амнистия» (Amnesty International) наняла мне адвоката, и им было подано заявление в суд Германии, где оспаривается решение чиновников. В связи с подачей этого заявления мне продлили сроки пребывания в Германии до рассмотрения заявления в суде. Таким образом, я по-прежнему нахожусь в Нюрнберге.

— Что, по Вашему мнению, повлияло на отрицательный ответ? В случае не предоставления Вам убежища, Вы планируете вернуться в Беларусь?

— Что повлияло на отрицательное решение обо мне, сложно судить об этом. Здесь, наверняка, сработало множество факторов. Незнание реальной обстановки в Беларуси, значительное количество беженцев из Ближнего востока, множество людей, просто желающих любыми путями уехать из бывшего Советского Союза, жить в Германию и ради этого идущих даже на подделку документов. Выходцам из территории бывшего Советского Союза в Германии верят мало. Любые предоставленные ими документы практически всегда вызывают недоверие у немецких властей. Посмотрим, что скажет суд Германии. Откажет, не хочется врать, — не знаю, что буду делать. Ситуация в этом случае у меня станет более, чем серьёзная. Вернуться, это означает добровольно сесть в тюрьму. А в тюрьму Беларуси, зная, что там вытворяется, мне не хочется. Может быть и брошу призыв к руководству всех стран с просьбой откликнуться той стране, которая может предоставить мне политическое убежище.

Чытайце па тэме:  Меркель выступает за ужесточение миграционного законодательства

— Ваш сын сейчас активно выражает свою гражданскую позицию и в интернете, и на акциях, и митингах. Вам, как бывшему политзаключенному, известно, чем чревато высказывание демократических взглядов при диктатуре. Вы не опасаетесь за сына? Можно ли сказать, что он пошел по Вашим стопам?

— По поводу сына тревога есть и сильная. Я не имею права указывать ему, как надо себя вести. Он взрослый человек и сам должен понимать, что делать. Я пытался ему объяснить кое-какие вопросы, но мой сын не исключение, и так же как и все считает, что он умнее других, и у него всё получится. Как бы мне не было обидно, но это его право, это его жизнь, и он сам должен решать, как поступать в том или ином случае. Тем не менее, я горжусь своим сыном.

— Какой Вы видите политическую ситуацию в Беларуси на сегодняшний день?

— На сегодняшний день я не вижу никакого улучшения политической ситуации в стране. Наличие двух оппозиционных кандидатов в Национальном парламенте страны есть ни что иное как отвлекающий маневр Лукашенко, предназначенный для улучшения международных отношений. Не более того. Национальный парламент не имеет реальной власти и служит лишь декорацией. Реальная власть сосредоточена в руках Лукашенко. Увеличивается давление со стороны власти на всех, кто не согласен с существующей властью, и на тех, кто помогает несогласным. Последние события с переаттестацией адвокатов реальное тому подтверждение. В стране установлена обыкновенная опричнина. Для власти в силу экономической не состоятельности встала задача: добыть любым путём средства на оплату опричникам. Милиции в стране нет. Поэтому и появляются на свет такие декреты, как декрет о тунеядстве. Уничтожается малый бизнес, причём уничтожается целенаправленно, и свидетельством этому есть открытие азиатских магазинов, которые впоследствии будут также уничтожены, когда они выполнят поставленную перед ними задачу разорения малого бизнеса. Также не малой проблемой для власти являются независимые профсоюзы, и власть любыми путями старается уничтожить их. Посмотрите, сколько судебных процессов в отношении журналистов. Всё это вместе взятое свидетельствует лишь об одном: Лукашенко не хочет покидать власть и делает всё возможное, чтобы люди, живущие в Беларуси, не знали реальной ситуации экономического состояния страны, чтобы люди не знали реальной заработной платы по стране, чтобы каждый человек мог думать, что это только ему платят так мало за работу, а у остальных всё хорошо. А изымание детей из семей? Это же вообще абсурдная ситуация. И вот на фоне всего этого Лукашенко дарит корову одной семье. Но почему он дарит эту корову? Дабы вызвать у людей надежду, вызвать у людей одобрение. Этот подарок, по большому счёту, нужен лишь для того, чтобы у государственных СМИ появился повод для очередного воздания хвалы Лукашенко. Точно так же как и предложение Макея на Генеральной ассамблеи ООН. Пустое предложение, озвученное в стенах высшего заседания нашего мира, которое является не более чем пустозвонством с одной стороны, а с другой направлено на пропаганду среди русскоязычного населения.

Чытайце па тэме:  “Калі адказваў табліцу Мендзялеева, мне апладзіраваў увесь клас”. Маладзечанец расказаў пра вучобу ў Германіі

— Знают ли в Германии о ситуации в Беларуси?

— В Германии знают о том, что в Беларуси на сегодня существует диктатура. Но навряд ли в Германии понимают, что это такое. Сложность перевода, сложности языка в немалой степени мешают общению. Немецкий язык очень сложный. При беседах с немцами я часто вижу непонимание того, что я говорю. Люди не могут поверить в то, что безработный в Беларуси должен платить налог. И когда они слышат об этом, они думают, что я лгу им. Для жителей Германии, где безработные получают пособие по безработице, даже невозможно представить, что с безработного можно брать налог. Они этого не понимают, и не могут понять это. Когда им это пытаешься объяснить, я чувствую, словно пытаюсь им объяснить, что, например, 7 + 7 = 20. Можно это объяснить? Нет. Так они не могут понять налог на тунеядство, для них это что-то такое же невероятное. Большинство жителей Германии боятся ехать в Беларусь даже в командировки. Я обошёл несколько организаций, занимающихся пожертвованиями для детей, для инвалидов, где, услышав от меня просьбу организовать помощь детям Беларуси, собрать бывшие в употреблении детскую одежду, игрушки, все, практически все отказываются, услышав, куда это нужно отправить. Они просто говорят: Вы знаете, сколько проблем возникнет на таможне, с властями Беларуси. Нам не жалко, мы можем это организовать и отправить, но проблемы, которые создаются в Беларуси, отпугивают все организации, которые этим занимаются. Может быть и есть в Германии отдельные люди, которые знают русский, беларуский языки и отслеживают информацию из Беларуси, но то, что происходит на самом деле, вынуждает многих просто не верить этому.

Чытайце па тэме:  Франк-Вальтер Штайнмайер избран новым президентом ФРГ

 


Recommend to friends
  • gplus
  • pinterest

Дадаць каментар

E-mail is already registered on the site. Please use the увайсці форма or увядзіце іншы.

You entered an incorrect username or password

На жаль, вы павінны ўвайсці ў сістэму.